Уроки Танкограда

Первая глава исследования Леннарта Самуэльсона называется "Челябинск как зеркало России ХХ века". Она начинается с пересказа разговора, который вели 21 октября 1932 года в парижском кафе писатель Исаак Бабель и французский коммунист русского происхождения Борис Суварин. "Что они говорят о войне?" – спросил Бабеля Суварин, имея в виду настроения в Советском Союзе. На что автор "Конармии" ответил: "Они не готовы. В частности, завод в Челябинске. Армия готова, но крестьянская страна не готова". И далее шведский историк пишет: "Ключевые слова этого разговора – война, армия, завод, крестьянская страна – формируют центральные элементы этой книги".

Челябинский тракторный завод, ставший во время войны танковым, – крупнейшее градообразующее предприятие уральского города. Он – главный персонаж книги, и в его судьбе, как в капле воды, пишет автор "Танкограда", отражается жизнь и судьба России и Советского Союза. Леннарт Самуэльсон рассказывает о жителях Челябинска и рабочих его главного завода сквозь призму сталинской индустриализации, Большого террора, Холодной войны. Основные главы книги посвящены Отечественной войне, когда танки для фронта создавали главным образом челябинские женщины и подростки.

С 1936 по 1992 Челябинск был закрытым городом, въезд иностранцам был запрещен. Информация о жизни в нем практически не публиковалась. Тем значительнее оказалось для понимания жизни провинциальных российских городов во время войны исследование шведского историка, несколько лет проработавшего в архивах Челябинска и собравшего огромный ранее засекреченный материал о людях Челябинского тракторного.

В интервью РС Леннарт Самуэльсон говорит о том, с какой целью он писал свою книгу:

– Постепенно я сформулировал для себя задачу писать не только о мобилизации промышленности во время войны, что для меня как историка-экономиста было очень интересно, но предложить широкую панораму социальной, культурной и повседневной жизни, как мне представляется, типичного советского города 1920-30 годов и особенно времен Второй мировой войны. Подзаголовок английского издания моей книги более точно отражает широту этого замысла и указывает на время становления типичного советского города-завода, "оборонного города" первой половины ХХ века – 1900-1950 годы.

В главе "1418 долгих дней на внутреннем фронте южного Урала", автор книги "Танкоград" повествует о тяжелейших условиях труда в тылу во время войны. Что же заставляло челябинских рабочих самоотверженно и беззаветно трудиться? Леннарт Самуэльсон поясняет:

– Несмотря на то, что в 1942-43 люди в Челябинске недоедали, а нередко и голодали, работая в неимоверно тяжелые смены (с 7 утра до 10 вечера, один-два перерыва), без отпусков (в месяц был один-два дня отпуска), нужно было еще подготовить к работе студентов, домохозяек, даже школьников, которые вместе с пожилыми мастерами цехов собирали танки. На заводе царил патриотический дух и, одновременно, наверное, даже злость. В архивных документах меня поразило несоответствие реальному положению дел в городе нашему несколько одностороннему представлению о тоталитарном обществе, где, как нам представляется, царит пропаганда сверху, которую безропотно внимают и которой подчиняются массы. Я привожу примеры, где проходила в то время граница между страхом и последствиями террора и подлинным патриотизмом: спасти страну любой ценой.

Большой террор коснулся и Челябинского тракторного завода. Автор "Танкограда" рассказывает, как Сталин расправился с руководством этого предприятия:

– Репрессии 1937-38 годов коснулись, прежде всего, промышленных кадров, элиты Челябинска. Это были и внутрипартийные чистки, и массовые операции карательных органов против крестьян и национальных меньшинств. Печально, что в результате репрессий первое поколение руководителей челябинских предприятий было расстреляно или отправлено на длительные сроки в лагеря. В их числе были и руководители Челябинского тракторного, построившие завод в неимоверно тяжелых условиях 1930-33 годов в голой степи недалеко от города. В одной Челябинской области были арестованы десятки тысяч человек. Смена руководства завода за такой короткий срок крайне негативно сказалась на производстве, которое было довольно успешным до 1937 года. И только с началом Второй мировой войны, когда перед предприятием были поставлены новые задачи, из Ленинграда прибыло новое руководство, этот завод-гигант, где работали около 50 тысяч человек (правда, тогда он уже назывался не тракторным, а Кировским), начал работать так же успешно, как это было в 1936 году.