Оригинал материала
Путь игуаны
Чтобы идти во власть, нужно быть либо Ланселотом, либо Драконом – а людям это слишком опасно.
Ланселот идет убивать Дракона с чистыми намерениями – так сказать, "за всё хорошее и против всего плохого" – но в процессе достижения компромиссов в политической борьбе обрастает чешуей и зеленеет. И сам начинает кушать Ланселотов на завтрак. Однако известны случаи, когда Ланселот мудро правил, не становясь Драконом – например, Вацлав Гавел, или Махатма Ганди, или хоть отечественный Александр П.
Рецепт противодраконьего антидота прост и многим известен: нужно правильно жениться, продолжать жить в двухкомнатной квартире в Марьино, летать экономклассом, ездить в метро, кушать капустную котлету и журить одноклассников, норовящих отдать тебе свой дворец во временное пользование и клянущихся тебе в верности – пусть себе изменяют на доброе здоровье, не расстреливать же. Другие навыки (типа управления ядерным чемоданчиком) достигаются в процессе борьбы с Драконом внутри себя, однако необходимо помнить: до тебя ядерной кнопкой управлял генератор случайных чисел (ну, например, Медведев), так что справишься – и совершенно не за что благодарить академиков в погонах за передачу тайных знаний.
Наш текущий случай совсем другой. Владимир Путин никогда не был Ланселотом – даже вида не делал. Пришёл во власть скользкой ящеркой, дорос в администрациях до игуаны. Ельцин сослепу принял его за черепашку-ниндзя, и посадил игуану посторожить юную демократию. Дракон расправил плечи довольно быстро. Насчёт этики и стилистики вообще никак не парился, и никакими антидотами не пользовался: ибо здесь власть ради власти, всё в чистом виде. Под себя подобрал у "Озера" игуан посвирепее, и стали они править миром людей. А как править миром людей, игуаны знают с детства: завтрак, обед и ужин. В перерывах можно рассказать о пользе православия, народности и спорта, а также о вреде высшего образования.
Ланселоты, конечно, присвистнули от такой наглости. И уехали в основном в Лондон – кого не сожрали. Там увлеклись написаниями трактатов по борьбе с русскими драконами, и постепенно в результате простого обмена веществ кровь в их жилах по цвету и формуле вплотную приблизилась к чернилам.
Разумеется, при таком раскладе в родной стране осталось только два варианта развития личности: либо на суп, либо в ящерки. Многие пошли в ящерки добровольно, а многих уговорили мама с папой, когда их самих уже обглодали и выкинули из тарелки: пусть хоть деточка поживёт, как человек – глядишь, и до игуаны дорастёт, сам кушать будет.
В такой ситуации назваться Ланселотом довольно затруднительно: свои же сожрут, домашние, чтоб беду не навёл. А за сочинение "Дядя Дракон – гений и почётный святой, или почему я вступаю в ряды игуан" - наоборот, будет от домашних шоколадка, от физрука Селигер, а от партайгеноссе предложение стать младшим партнером в маленьком, но очень интересном бизнесе без конкурентов.
Однако обеспечивать Дракону обед становилось всё труднее, а старшие игуаны перешли к гурманству: одни кушали только брюнеток 17 лет, и только из Ташкента, другим непременно подавай десятилетних блондинов с хорошим английским языком, а третьи вообще увлеклись кушать ящерок. Многим стало от этого как-то беспокойно. К тому же удовлетворение голода ослабляет внимание – и под носом у игуан выросло небольшое племя ланселотов.
Звать их к себе на обед в виде блюда опасно: во-первых, ланселоты ядовиты и крикливы, во-вторых, идиотки из ящерок могут подумать, что им тоже позволено кушать ланселотов, и потравятся поголовно. Звать их в качестве сотрапезника еще опаснее: полоснёт бритвой по горлу, пользуясь близостью к драконьему телу, и сам обедать сядет. Выход один: позвать на обед и назначить почетным поваром. Чтобы и ящерки, и люди, и ланселоты знали: вот кто освежевывает тушки сограждан и варит из них конкоссе.