Итоги 2002-го киногода

Программу ведет Мелани Бачина. Участвуют: обозреватель Радио Свобода Марина Тимашева и кинокритики - обозреватель журнала "Кинопроцесс" Дмитрий Савельев, и обозреватель "Коммерсантъ Дейли" Андрей Плахов.

Мелани Бачина: В фокусе нашего внимания кино, российское и зарубежное. Вручены премии российской кинокритики и кинопрессы "Золотой Овен 2002". Через несколько месяцев, в апреле, состоится вручение премии "Золотой Орел". Между этими двумя вручениями мы и хотели бы поговорить о предварительных итогах этого киногода. В прямом эфире нашей программы обозреватель Радио Свобода Марина Тимашева и кинокритики - обозреватель журнала "Кинопроцесс" Дмитрий Савельев, и обозреватель "Коммерсантъ Дейли" Андрей Плахов. Но прежде, чем я передам им слово, хочу спросить Марину о недавнем событии, о премии "Золотой Овен 2002". Марина, названы победители этой премии - согласны вы с результатами, и была ли какая-то интрига, что-то неожиданное, или, напротив, все на вручении было очень предсказуемо?

Марина Тимашева: Я предпочту передать слово своим коллегам, я хочу сказать, что, с моей точки зрения, все было очень предсказуемо, но, с моей же опять точки зрения, эта предсказуемость хорошая, я вообще сторонник здорового консерватизма. Я напомню нашим слушателям, что "Кукушка" названа лучшим фильмом, лучшим сценарием - Александр Рогожкин с Кукушкой", лучшая женская роль – Анни-Кристийне Юусо в том же фильме, лучший режиссер - Кира Муратова - "Чеховские мотивы", лучшая мужская роль - Олег Янковский в фильме "Любовник", я не буду перечислять все. Я обращусь к Дмитрию Савельеву и попрошу его прокомментировать итоги этой премии согласен ли он с такими награждениями, или нет?

Дмитрий Савельев: Я согласен с этими награждениями, я совпал в своем выборе практически со всеми этими позициями. Интрига была, но она была очень простая, и ясно было, что критики попытаются дать ответ, такую ответную реплику академикам "Золотого Орла", которые забаллотировали "Кукушку" на выборах фильма от России на "Оскар". Большинство рассчитывало, безусловно, что именно "Кукушка" будет кандидатом, тем не менее, выбрали "Дом дураков", и это была такая ответная реплика. И, безусловно, думаю даже те, кто не являются большими поклонниками "Кукушки", все-таки проголосовали за нее. Другое дело, что я не являюсь поклонником системы разделения, при которой лучший режиссер не является автором лучшего фильма, как то я считаю, что это невозможно, но Кира Муратова, понятно, для наших критиков такая "священная корова", не в обиду ей будет сказано, и поэтому любой ее фильм как бы обречен на поддержку, что тоже, по-своему, хорошо.

Марина Тимашева: Теперь я попрошу Андрея Плахова, дело в том, что в этой премии есть несколько номинаций, связанных с лучшим зарубежным фильмом в российском прокате. Премию за лучшую женскую роль получила Изабель Юпер в фильме Франсуа Озона "Восемь женщин", лучшим фильмом назван фильм Педро Альмодовара "Поговори с ней". Андрей, несколько слов о том, как вы оцениваете именно эту ситуацию, и много ли хороших фильмов не попало в российский прокат, которые могли бы претендовать на награду?

Андрей Плахов: Я думаю, что как раз ситуация с прокатом зарубежного кино в России становится очень хорошей, и практически все фильмы, о которых говорят обозреватели фестивалей, очень быстро попадают в наш прокат, и становится предметом для обсуждения, в том числе и на премии. Картина Педро Альмодовара только что получила приз европейского кино "Феликс" - признана лучшим европейским фильмом года, одновременно американские критики признали этот фильм лучшим фильмом года, несмотря на то, что он не англоязычный, это очень редко бывает, и вот, собственно говоря, и российские критики его выбрали, совершенно синхронно. То есть, это происходит так, как и должно происходить в нормальной стране, это касается и фильма "Восемь женщин", который очень быстро попал в российский прокат. Если можно, например, назвать фильм Аки Каурисмяки "Человек без прошлого", который тоже был сенсацией Каннского фестиваля, он еще не успел выйти в наш прокат, но выйдет буквально в феврале, так что практически у нас нет никаких претензий к нашему прокату, в этом плане.

Марина Тимашева: Теперь вопрос Дмитрию Савельеву, он сам коснулся этой темы и этого фильма. Речь идет о фильме Андрона Кончаловского "Дом дураков", который выдвинут от России и номинирован уже на премию "Оскар". Вокруг этого сюжета было достаточно много разговоров, сплетен, слухов, очень многие полагали, что фильм этот выдвинут благодаря усилиям Никиты Михалкова, брата Андрона Кончаловского, и вообще этот фильм вызывает очень серьезные расхождения во мнениях среди киноведов и критиков. Какова ваша оценка этого фильма?

Дмитрий Савельев: Я не принадлежу к оголтелым противникам этого фильма. В принципе, он разделил всех на два лагеря. Я не принадлежу к резким противникам, но меня главным образом смущает одно обстоятельство: фильм сделан с очень холодным носом стороннего наблюдателя. Это сконструированная история между автором и сюжетом, коллизия, о которой он рассказывает сквозь толстое, толстое стекло, которое Кончаловский, по-моему, и не пытается преодолеть. Мне не представляется чеченский сюжет предметом для такого рода конструкций. Все-таки он предполагает соучастие. Можно как угодно относиться к фильму Балабанова "Война", но там не стоит вопрос о том, участвует автор в этом, или нет, он, безусловно, там, в прямом контакте с тем, о чем рассказывает. Здесь же это предмет конструкции, по своему умелой, претензий ведь никаких серьезных нет и быть не может, и мне работа Юлии Высоцкой во многих эпизодах нравится реально, но вопрос о том, зачем автор этим занимается, зачем он об этом рассказывает, он стоит для меня, он для меня открыт, потому что соучастия я не чувствую. Это очень серьезный в данном случае вопрос. Очень серьезная проблема этого фильма, мне кажется.

Марина Тимашева: Андрей, могу попросить вас высказать вашу точку зрения?

Андрей Плахов: У меня совершенно противоположная точка зрения на этот фильм. Я не считаю его абсолютным шедевром, но как раз с эмоциональной точки зрения он меня очень взволновал и показался очень искренним. Я не вижу в нем никакого холодного носа, никакой конъюнктуры, в чем также упрекают Кончаловского, в том, что он работает в расчете на западную аудиторию, снискать какие-то дивиденды на Западе политические, какие-то моменты – нет, мне кажется, что это как раз очень искренняя попытка сделать авторский фильм о маргинальных людях, тех самых второстепенных людях, о которых любит говорить и Кира Муратова, и о которых, в общем-то, и Кончаловский говорил в своих прошлых картинах, начиная с Аси Клячиной, и включая даже некоторые его американские фильмы, например, "Гомер и Эдди" с участием Вуппи Голдберг и Джеймса Белуши. Теперь он перешел к чеченской теме, что, в общем, может вызвать подозрение в некоторой конъюнктурности, но на самом деле он говорит совершено о другом, и то, что он снимает там Юлию Высоцкую, и, как написал один из наших критиков, фильм как бы подпитывается некоей эротической энергией этой актрисы, ее взаимоотношений с режиссером, по-моему, это совершенно нормально и говорит только об искренности его намерений.

Марина Тимашева: Я тоже позволю себе высказать свою точку зрения, они у нас не совпадают, у всех троих. Меня обижает в этом фильме какая-то странная шаблонность, я бы сказала так, мышления режиссера. Сам этот образ – "Дом дураков", такое Поле чудес в Стране Дураков и Россия - "вся Россия - наш сад, вся Россия - дом дураков". Там даже есть какая-то такая реплика, что, мол, хотите, или не хотите, но жить мы будем здесь. Это первое. Второе - тоже достаточно общая для всего мирового искусства, мировой культуры, архитипическая почти тема, когда носителем добра, представления о мировой гармонии и справедливости является человек, прямо скажем, отличающийся с точки зрения психической нормы от человека обычного. И достаточно, я не знаю, будет сказать что это от Короля Лира, который, сходя с ума, становится как будто бы нормальным человеком, с ясным зрением, до "Человека дождя" с Дастином Хоффманом, от слепого Глостера до слепой "Танцующей во тьме", Бьорк, это вторая архитипическая тема, которая мне все же кажется уже очень отыгранной и разыгранной. Не говоря уже о каких-то вещах просто маленьких, когда, скажем, Джабраилов играет этого старика в кителе, в орденских планках, в медалях, и когда он взбирается на крышу и оттуда произносит какие-то тексты. кричит что-то, то это очень напоминает Феллини с этим стариком, который на дереве кричит: "Хочу женщину", - хотя тема другая, надо сказать, политическая, а не сексуальная здесь. Или какие-то другие ситуации...

А много очень и смешного, на самом деле, например, Мария Полицимако в роли как будто бывшей диссидентки очень многие узнали в ней Валерию Новодворскую, и там есть вещи, надо сказать, довольно тонкие и умные, например, когда она говорит: давайте, поменяемся местами, я буду плевать, а вы вытирать. Как бы такое представление о том, во что на самом деле выродилось диссидентское движение. Но у мня все-таки есть проблемы именно с такими общими местами, клише, которые в этом фильме использованы, и с такой общей, как бы, с таким полным размещением этого фильма во вполне прокрустовом ложе политической корректности, когда никто не задет и ничто не задето.

Но вопрос у меня вот какой, и он тоже как будто бы берет свое начало в том, о чем говорил Андрей Плахов. Фильм Аки Каурисмяки "Человек без прошлого", который очень мне запомнился, как и многие другие, впрочем, европейские фильмы, тем, что во многих европейских хороших фильмах речь идет об обычных людях, людях, с которыми я могу себя отождествить. Не о персонажах гламурных журналов, которые живут как будто бы прямо в интерьерах магазина "Икеа" или чего-то более дорогого, не с обитателями сумасшедшего дома или дома для больных, как это называется в "Доме дураков", не с проститутками, с наркоманками, криминальными квартетами, секстетами, септетами всех мастей... Когда российский кинематограф начинает касаться жизни простого человека, как правило, это происходит в историческом прошлом. Это может быть "Звезда", построенная на прозе Казакевича, простые солдаты, могут быть "Чеховские мотивы" Муратовой, но это чеховские мотивы, как только мы перемещаемся в современную жизнь, там или герой с автоматом, гранатометом и еще какими-то предметами, названия которых я не знаю, или что-то маргинальное. Так ли это, или нет? И в чем тут причины? Если может Андрей Плахов ответить на этот вопрос.

Андрей Плахов: Не хочется как то генерализировать, чересчур обобщать это суждение, тем не менее, то, что сказала Марина Тимашева, безусловно, правильно. Правильно в том смысле, что этого почти не существует в нашем кино и существует в кино, скажем, европейском, да, кстати говоря, и азиатском тоже, и, может. даже и в американском – частично - независимом кино. Как раз жизнь простых маргинальных или второстепенных людей - она составляет значительную часть жизни кинематографа. Лучшим примером является, конечно, датская "Догма", целое направление, возникшее именно на том, что сюжеты, которые, в принципе, могли быть проиграны и по голливудским правилам проигрывается по совершенно альтернативным правилам этой "Догмы", которая показывает не Джулию Робертс в роли парикмахерши, а вообще просто женщину-типажа, так сказать, никому не известную артистку, может, она артистка, может, вообще не профессионалка, которая играет эту парикмахершу. И, в общем, оказывается, что, это не менее интересно смотреть на нее, чем на Джулию Робертс, если, конечно, ее правильно снять и правильно позиционировать на экране. Или - английское, британское, ирландское совершенно замечательное кино, которое сейчас развивается очень бурно и активно, и рассказывает именно о простых людях. Там могут быть и те же наркоманы, и пьяницы, все, что угодно, это же встречается в жизни многих из нас. Тем не менее, это нормальные люди. Это не какие-то специальные, как-то специальным образом декорированные, как у Киры Муратовой, а именно простые, обыкновенные люди, и мне кажется, что то, что наш кинематограф ими не занимается, говорит о том, что наши режиссеры не любят на самом деле, не интересуются ими, и живут совершенно в каком-то альтернативном мире, в мире этого пресловутого Садового кольца, гламура, искусственных интерьеров, искусственных магазинов и тому подобного.

Марина Тимашева: Могу я обратиться с тем же вопросом к Дмитрию Савельеву - какова ваша точка зрения?

Дмитрий Савельев: Я согласен с Андреем. Мне кажется, что два фильма из актуального репертуара в этом смысле нарушают картину. Во-первых, все-таки "Любовник" Тодоровского имеет дело не с проститутками и не с наркоманами, а с персонажами той жизни, которую мы называем жизнью под боком, под нашим. И второй фильм, менее удачный по профессии, но не менее точный по, что называется, направлению, генеральной линии - это "С любовью, Лиля" Ларисы Садиловой - о провинциальном житье-бытье, о скромной работнице птицефабрики, и как бы этот фильм очень неровный, несложенный, несбалансированный, но то обстоятельство, что Садиловой интересно именно в ту сторону глядеть, как и раньше ей было интересно, когда она снимала про провинциальный роддом фильм "С Днем рождения". Так же можно вспомнить ленинградского режиссера Лилию Боброву, которая снимает деревенские истории, сейчас очередную снимает... Как бы надежды связываются с тем, что интерес к жизни на полях, а не в гламурном, как правило, центре будет дальше развиваться, и думаю, если какие-то интересные вещи нас ждут в ближайшее время, то там, а не в гламурных интерьерах.

Марина Тимашева: Тут я совершенно согласна со своими коллегами и должна вспомнить об одном фильме, к сожалению, изрядно обойденном вниманием прессы, только "Золотого Овена" получила Татьяна Лаврова за роль второго плана в этой картине - это "Кино про кино", сценарий написан, увы, покойным Анатолием Гребневым, классиком кинодраматургии, я бы даже не назвала это словом сценарий, в котором речь идет о собственно кино, о том, как оно снимается, когда совершенно понятно, что человек, который дает на этот фильм деньги, он и диктует, то, о чем будет сниматься эта картина, и как она будет сниматься, в каком жанре, какой интонации, и так далее, и тому подобное. И, соответственно, человек, дающий на это деньги огромные - знает ту жизнь, которая основана на огромных деньгах, и фильм получается о чем-то, весьма далеком от жизни рядового труженика. Я хочу попросить Андрея Плахова, просто от сердца, от души, порекомендовать людям посмотреть какие-то фильмы, если они сумеют добыть их на видеокассетах, или если они появятся в прокате. Я имею в виду и российские фильмы, и из европейского, американского и вообще мирового кино, которое он видит больше, чем я.

Андрей Плахов: Я совершенно не буду оригинален, назвав фильмы, о которых уже достаточно много говорилось. Это фильм "Кукушка", мне кажется, замечательная картина, которую, если кто еще не посмотрел, надо посмотреть, хотя бы на видео, я бы рекомендовал посмотреть и фильм "Дом дураков" Кончаловского, и "Чеховские мотивы" Киры Муратовой, фильм, который получил "Золотого Овна" за режиссуру. Думаю, в этом случае как раз оправдано некое разделение между лучшим фильмом и лучшим режиссером, потому что существует некая градация, это, конечно, более жесткое кино, как бы специфическое, и, тем не менее, чрезвычайно интересное и важное. Это из российских фильмов. Фильм "Любовник" в общем, все эти картины достойны внимания. Из зарубежных фильмов я бы добавил "Восемь женщин" Франсуа Озона, "Поговори с ней" Педро Альмодовара, и обязательно особо хотел бы порекомендовать "Человека без прошлого" Аки Каурисмяки, который как раз будет одним из первых громких фильмов будущего киносезона.

Марина Тимашева: Та же просьба к Дмитрию Савельеву.

Дмитрий Савельев: Я бы к списку Андрея Плахова - к российскому не добавлял бы ничего, а к зарубежному добавил бы фильм "Собачья жара" австрийца Ульриха Зайделя, который получил приз на позапрошлом Венецианском кинофестивале и вышел у нас в кинопрокат в этом сезоне, но не получил большого внимания, что обидно. Но он вышел уже, по-моему, на видео, выпущен на видео, и я очень рекомендую этот фильм посмотреть. Это значительное событие в мире кино, и опять же фильм, который занимается не гламурными людьми, а людьми с окраины большого мегаполиса.

Марина Тимашева: Несколько слов о жанре или истории?

Дмитрий Савельев: Жанр этого фильма определить сложно, скорее, это жанр наблюдения, это игровое кино, но в формах, близких к документальному. Зайдель - в прошлом известный австрийский документалист, сделал несколько фильмов, и это наблюдение за несколькими историями, которые переплетаются друг с другом, объединены общей героиней, это очень жесткое кино, но не натуралистичное, оно жесткое и очень нежное, играют там, в основном, не профессионалы. Снималось оно в радикальных условиях, очень большой жары, буквально пот с людей течет, но кино очень интересное и всячески достойное того, чтобы обратить на него внимание.

Марина Тимашева: Спасибо большое. Я бы от себя еще рекомендовала все-таки очень фильм "Другие" с Николь Кидман в главной роли. Фильм снят испанцем по происхождению Аменобаром. Фильм, который с одной стороны очень увлекателен, потому что это классический фильм ужасов, с другой стороны, в нем есть очень сложная, рассчитанная на развитый интеллект проблематика, связанная с целой группой теологических, теософских вопросов, и он поэтому выходит далеко за пределы классического жанрового фильма ужасов.

И постольку, поскольку мы подводим итоги этого киногода, я могу сказать только, что он очень трагичен, потому что, видимо, впервые за всю историю мирового кино целая съемочная группа погибла в Кармадонском ущелье. К сожалению, я должна на этом завершить наш выпуск.