От восьми до двадцати

Саммиты "большой восьмерки" и "большой двадцатки", проходящие в Канаде, собираются на фоне экономического кризиса, траекторию которого сейчас не берутся предсказывать даже самые смелые экономисты. Кризис стал не только фоном, но и темой обоих саммитов. Об этом рассказывает корреспондент Радио Свобода в США Юрий Жигалкин:

- В этом году, возможно, впервые саммит "большой восьмерки" почти затерялся на фоне более крупного события. Двухдневные совещания глав восьми стран предваряют саммит "большой двадцатки", к которому и привлечено основное внимание. И это, как считают многие, символично. Заседания клуба самых богатых и влиятельных мировых игроков, становившиеся в прошлом объектом многотысячных демонстраций, сегодня выглядят экстренной встречей стран, находящихся в кризисе и нуждающихся в помощи. Глобализация экономики отобрала у этих стран способность решать серьезные экономические проблемы в своем узком кругу, мало того, и роль всемирного филантропа, взятая на себя этими странами десятилетия назад, им больше не по плечу.

В проекте коммюнике нынешнего саммита, по предварительным данным, не упоминается обещание удвоить за пять лет гуманитарную помощь странам третьего мира, данное пять лет назад. Обещание не выполнено. В этом году главной филантропической целью "восьмерки" заявлена поддержка матери и ребенка в развивающихся странах, снижение детской смертности. Хозяйка саммита Канада выделила на эти цели миллиард долларов.

Тем не менее "восьмерка" остается важным форумом в системе международных отношений, считает профессор Маршалл Голдман, сотрудник Центра российских исследований Гарвардского университета:

- Членство в "большой восьмерке" остается самым желанным, поскольку именно этот формат позволяет его членам вести предметное общение, обмениваться идеями, узнавать мнение друг друга. "Большая двадцатка", к примеру, этого не позволяет, во время ее заседаний едва хватает времени для выступлений всех ее членов. Восемь лидеров даже были способны решать реальные проблемы. Мы, как правило, ожидаем от таких встреч громких коммюнике и серьезных заявлений, и это не всегда правильный подход к оценке значения таких форумов.

- А как вы относитесь к предсказаниям о том, что"большая восьмерка" отжила свой век и будущее за "двадцаткой"?

- Когда перед вами стоят проблемы распространения ядерного оружия, их более удобно решать в узком кругу. Когда мы говорим о глобальном финансовом кризисе, его нейтрализация зависит от совместных усилий большего числа игроков. Наряду, скажем, с Китаем среди них должна быть Швейцария. Я не думаю, что "двадцатка" будет способна решить многие проблемы, хотя бы попросту потому, что у многих из ее лидеров будет соблазн превратить эту трибуну в инструмент пропаганды.

Для специальной группы университета Торонто, которая уже многие годы занимается изучением "больших семерок", "восьмерок", а теперь и "двадцаток", нынешний саммит просто подарок - не надо никуда уезжать из родного города. Профессор университета Торонто Джеффри Копстайн, входящий в эту группу, говорит, что в своем развитии клуб индустриально развитых стран совершил почти полный круг, вернувшись к истокам:

- Организация, когда-то получившая название "большой семерки", начиналась как инструмент по решению технических проблем в финансовой сфере. Со временем "большая семерка" действительно превратилась в клуб развитых демократий, и Россия, на момент ее присоединения к "большой семерке", также шла по демократическому пути. Это было в 90-х. Теперь-то мы, конечно, знаем, что Россия свернула на совершенно другой путь, и я бы назвал модель нынешней власти в ней формой мягкого авторитаризма. И любопытно то, что расширение клуба и включение туда Китая и других стран, таких как Саудовская Аравия, означает, что организация на самом деле возвращается к первопричинам своего создания и что главным предметом обсуждения становится глобальная экономика.

Михаил Касьянов - сейчас один из критиков российской власти, а когда-то министр финансов России - много раз участвовал в "больших восьмерках" и с досадой говорит, что теперь клуб развитых демократий превратился в бюро по решению финансово-индустриальных проблем, что свидетельствует о конформизме Запада:

- Происходит размывание ценностей. Что такое "восьмерка"? Это клуб цивилизованных стран, крупных демократий. Россия туда была включена авансом, поскольку Россия - крупная ядерная держава, строила рыночную экономику и пошла по пути демократии. Не просто само существование России, а то, что Россия строила демократическое государство и рыночную экономику - это было основанием для включения в "восьмерку". Сегодня, когда нынешняя власть фактически растаптывает эти ожидания со стороны западных стран, со стороны главных демократий в мире, фактически идет некая трансформация или размывание этого фундамента. Происходит размывание "восьмерки", ее трансформация в "двадцатку", поскольку другие фундаментальные основы будут являться движущей силой и формировать повестку дня. Поэтому там в большей степени, конечно, будут уже переходить к вопросам экономики. А в "двадцатку" входят как раз лидеры по уровню развития экономики, вне зависимости от их демократичности.

Заместитель директора Московского центра Карнеги Лилия Шевцова полагает, что размывание клуба индустриально развитых демократий началось именно с вступления туда России, но бывшая "семерка" все равно найдет способы, как сохранить былую основу своего совещательного формата:

- Процесс идет в двух направлениях. С одной стороны, западные акторы намеренно разбавляют "восьмерку", чтобы включить в нее действительно мощные экономики. Это разумно, это естественный вариант. Ну, как не включать Китай и Индию, особенно Китай, должником которой являются США. Это естественный процесс создания клуба по финансовым интересам, для того чтобы выползти из глобального финансового кризиса. А что касается клуба демократий, то теперь уже министры экономики, министры финансов западных стран собираются отдельно. И они будут более активно собираться и сотрудничать уже в рамках различных западных площадок, возможно, не форматируя это в клуб, чтобы не обижать Россию.

Впрочем, оптимисты говорят, что расширение клуба идет на пользу как минимум городам, где проходят саммиты - у антиглобалистов останется меньше поводов обвинять западных лидеров в эгоизме, а значит, будет разгромлено меньше магазинов и ресторанов фаст-фуда.