Оригинал материала
Армения-Турция: второй тайм
Но если прежде это заявление выглядело обреченным пиаром срыва всех армяно-турецких начинаний, теперь оно будто призывает к уверенности: на футбол в Анкару Саргсян, похоже, и в самом деле поедет. Пусть и не через открытую границу.
В соответствии с протоколами "О развитии двусторонних отношений" и "Установлении дипломатических отношений", к 14 октября, когда турецкие футболисты в Анкаре будут добывать очередные три очка в матче с армянами, граница не откроется никак. Но означенные в них сроки, как это принято в армяно-турецком сближении, с футболом явно синхронизированы. Те шесть недель, которые почти день в день отделяют день публикации протоколов от игры в Анкаре, отводятся на внутриполитические консультации в обеих странах. В идеальном случае на трибуне стадиона оба президента должны будут поздравить друг друга с близкой ратификацией этих протоколов, которые вступят в силу в один день и в Турции, и в Армении.
В идеальном исходе имеются серьезные сомнения.
Публикация протоколов фактически сняла гриф "секретно" с "дорожной карты", которую обе стороны анонсировали еще в апреле. До этого апреля сближение шло в том бравурном графике, который был задан в сентябре прошлого года, когда на стадионе "Раздан" в Ереване президент Саргсян поздравил своего турецкого гостя и коллегу Абдуллу Гюля с победой турок, которые всеми силами пытались не сделать ее разгромной. Все шло настолько хорошо, что Саргсяна даже не смутила дата, на которую так символично пришлось известие о "дорожной карте" – 24 апреля, в Армении - день памяти жертв геноцида 1915-го года. О более щедром подарке оппозиция в стране, в которой больше половины населения выступает против сближения с Турцией, не могла и мечтать. Девиз для атаки на президента сложился сам собой: раз в такой день Саргсян жмет руку потомкам тех, кто резал армян, стало быть, он так же цинично сдаст в угоду туркам и Карабах.
Тем более, что в это же время как-то подозрительно оптимистично посредники в урегулировании карабахского конфликта заговорили о скорой счастливой развязке. А Азербайджан с удвоенной интенсивностью принялся напоминать о том, что если враг не хочет договариваться, то его уничтожают, что после жаркого российско-грузинского августа уже никто не склонен был рассматривать как привычный блеф.
Американцам, которые и затеяли процесс исторического примирения, было что сказать обеим сторонам. Еревану напоминали о том, что замороженность конфликта отнюдь не означает его вечной консервации, о чем Ереван после августа догадывался и сам. А Анкару познакомили с планами американского Конгресса, в котором на осень 2009 года значилось рассмотрение вопроса о признании геноцида. Но и Армения, и Турция безо всяких американцев понимали все те выгоды, которые сулит это сближение. Турция, следуя своей неокемалистской доктрине, пытается стать лидером в регионе путем превращения в страну, привлекательную для всех своих соседей, включая и таких проблемных, как Греция, Армения и Иран. А в Армении не нужно тщательно изучать карту, чтобы понять: единственный путь в Европу, как ни крути, лежит через Турцию.
Однако во всей этой интриге с самого начала была заложена одна мина. Называлась мина Азербайджан.
Ереван, Анкара и Вашингтон, начиная мероприятие, судя по всему, исходили из одного простого тезиса: карабахская проблема неразрешима, значит, Карабах нужно выносить за скобки переговоров, обсуждая пока то, что можно решить без него. Тогда казалось, что в этот список можно внести многое. И Анкара с некоторым даже снобизмом давала понять: если уж она вознамерилась войти с Ереваном в историю, то Азербайджан в списке помех значится одним из последних.
Баку предупредил о возможной войне в Карабахе – сближавшиеся и сближавшие не реагировали. Баку дал понять, что он готов поссориться с Турцией, и Ильхам Алиев демонстративно не поехал в Анкару. Ноль внимания.
И тогда Алиев поехал в Москву.
В то, что Азербайджан всерьез может уйти в московскую орбиту, не верил и не верит никто. Но никому не хочется и лишней нервозности, которую сулит даже сиюминутный союз Баку и Москвы. И Баку добился своего (а, может быть, и московского). Спустя всего месяц после "дорожной карты" турки честно признавали: если армяне не пойдут на уступки в карабахском вопросе, ничего не будет. И очень удивлялись: почему они не могут пойти хоть на что-нибудь символическое? Пусть не Карабах, хотя бы занятые районы. Ну, пусть не все, один-два…
Не могут. Примерно в это же время предаются официальной гласности так называемые "Мадридские принципы" карабахского урегулирования. Прежде секретные, но известные всем. Однако в опубликованном варианте обнаружились некоторые нюансы. Например, освобождаемые районы передаются теперь под контроль Азербайджана, а не миротворцам, как предполагалось раньше. В общем, у Армении были все основания полагать, что время сработало против них, а оппозиции оставалось только сопоставить эти ухудшения с ритмами переговоров с турками. Сержу Саргсяну было словно предложено вспомнить о судьбе свергнутого при его участии Левона Тер-Петросяна, который тоже был готов договариваться на карабахскую тему.
В общем, матч в Анкаре грозил пройти без Саргсяна, что делало его совсем уж заурядным не только с футбольной точки зрения. Американцы снова включили пятую скорость. Накануне московской встречи Саргсяна с Алиевым давлению подверглась Армения. Безрезультатно. Саргсяну, зажатому между Баку и оппозицией, отступать было некуда. Вместо исторического парафирования "мадридских принципов" в Москве было решено создать комиссию по их дальнейшей детализации, что фактически означало их тихую кончину.
И тогда, как явствует из некоторых утечек, американцы снова напомнили туркам о том, что сверстанного графика осенней работы Конгресса никто не отменял. По сравнению с риском признания американцами геноцида перспектива очередной ссоры с Баку смотрелась почти безобидной. Судя по всему, туркам и американцам удалось убедить и Баку. Известие об армяно-турецких протоколах Азербайджан прокомментировал довольно сдержанно: нам это не нравится, но в чужие отношения мы не вмешиваемся.
Проблема только в том, что и год назад реакция Баку была схожей. Каким доводам мог сегодня внять Баку? Только одному: речь только о футболе, ничего более. И это, между прочим, правда. Хотя бы в той степени, в какой Баку может сделать вид, что в это верит.
Это карабахское урегулирование реанимируется с той лишь целью, чтобы на следующий день оно снова впало в кому. А бывают такие процессы, которым, чтобы они успешно развивались, нужно всего лишь не дать умереть. Сейчас все понимают: Саргсян должен поехать на футбол.
А дальше будет видно. Сближение Анкары и Еревана – как телега, едущая с горы, и нужно просто время от времени сталкивать ее с очередной кочки, на которой она застряла. Как сказано в протоколах, график дальнейшего потепления исходит из "разумных сроков". Ратификация, подкомиссии, два месяца на вступление в силу. И неизвестно, сколько уйдет на непредвиденные задержки – вроде тех, которые уже были.
Но все это будет уже после футбола.