Первый завод Volvo в России. Мобильные телефоны 3G: cегодня и завтра

- Компания Volvo Truck открыла автосборочный завод под Москвой
- Рынки и потребители. Мобильные телефоны "третьего поколения". Сегодня и завтра. Послесловие к выставке CeBIT-2003 в Ганновере.
- Одна неделя года - панорама экономических новостей и событий.
- Обзор публикаций очередного номера британского еженедельника "Экономист".

Сергей Сенинский: Выпуск открывает панорама экономических новостей и событий последних дней - Одна неделя года.

"Одна Неделя Года".

Дмитрий Волчек: Руководители Федеральной Резервной Системы США и министерства финансов Японии договорились о совместных действиях на финансовых рынках - в случае появления на них признаков кризисных ситуаций в ближайшее время. По заявлению представителей правительства Японии, речь идет о валютном, фондовом и других финансовых рынках.

Дарья Жарова: Американская компания Procter&Gamble объявила о покупке немецкой косметической компании Wella, второй в Европе после французской L'Oreal. Procter&Gamble получит 78% акций Wella от нынешних наследников парикмахера Франца Штрёера, который основал компанию в 1880-ом году. Помимо известных марок различных товаров для ухода за волосами, Wella принадлежат также парфюмерные марки Gucci, Rochas и Escada.

Дмитрий Волчек: Почти 60% всех наличных американских долларов обращается сегодня за пределами Соединенных Штатов. Это примерно 370 миллиардов из 620-ти миллиардов долларов, всего находящихся в наличном обороте, отмечается в совместном докладе центрального банка и министерства финансов США.

Около 25% всех наличных долларов за пределами США обращается в странах Западного полушария, 20% - в Африке и на Ближнем Востоке, 15% - в Юго-Восточной Азии. Оставшиеся 40% приходятся на страны Европы, бывшего Советского Союза и их торговых партнеров - таких как Турция.

Дарья Жарова: Шведская компания Volvo Truck открыла в подмосковном Зеленограде завод по сборке своих тяжелых грузовиков - в рамках совместного проекта с российской финансовой компанией "Система". Ежегодно здесь планируется собирать до 300 грузовых автомобилей Volvo - прежде всего, для российского рынка. В 2002 году в России всего было продано примерно 1800 новых грузовых автомобилей зарубежных марок. Доля Volvo в них составила примерно 25%. Больше - примерно 1/3 - только у другой шведской компании - Scania. Производство легковых автомобилей Volvo несколько лет назад было куплено американской компанией Ford.

Дмитрий Волчек: Российское пиво "Балтика" - по общему объему продаж - стало второй торговой маркой в Европе, обойдя голландскую Amstel. Крупнейший в России производитель пива принадлежит международному холдингу, образованному британской компанией Scottish&Newscastle и датской компанией Carlsberg. На долю холдинга приходится 33% российского рынка.

Лидером европейского рынка остается голландская марка Heineken, объемы продаж которой на треть превышают объемы продаж "Балтики". Компании Heineken принадлежит и торговая марка Amstel.

Сергей Сенинский: Одна неделя года...

Итак, шведская компания Volvo Truck, один из крупнейших в мире производителей грузовых автомобилей, открыла в минувший четверг в подмосковном Зеленограде завод по сборке своих тяжелых грузовиков - в рамках совместного предприятия с российской финансовой корпорацией "Система". Напомню, производство легковых автомобилей Volvo шведская компания еще несколько лет назад продала американской Ford Motor.

Предприятие в Зеленограде - по сути, первый в России проект, предусматривающий сборку зарубежных грузовиков. Новый завод - совсем небольшое предприятие. На нем работают всего 20 человек, которые будут собирать из привозных комплектов по одной машине в день, то есть около 300 в год. Много это или мало - для российского рынка? В прошлом году новых грузовых автомобилей Volvo - разных моделей - по данным самой компании, было продано в России 423 штуки.

Теперь сравним. Всеми российскими заводами в 2002 году было выпущено примерно 175 тысяч грузовых автомобилей, из которых чуть более 100 тысяч пришлось на один завод - ГАЗ в Нижнем Новгороде. Но в общей структуре этого выпуска - какова доля небольших грузовиков - грузоподъемностью до 1,5 тонны, то есть тех, которые в России до 1993 года, по сути, не выпускались вообще? Наш первый собеседник в Москве - аналитик "Альфа-Банка" Максим Матвеев:

Максим Матвеев: В настоящее время доля грузовиков в сегменте грузоподъемностью до 1,5 тонн составляет примерно 2/3 от общероссийского производства грузовых автомобилей. Этот сегмент динамично развивается. И мы прогнозируем, что в ближайшее время он будет расти примерно на 5% в год. То есть через 5 лет он составит примерно 150 тысяч автомобилей.

При этом рост возможен за счет появления новых подсегментов на этом рынке. То есть будет гораздо быстрее расти сегмент грузовых автомобилей до 1-ой тонны, которые более приспособлены для работы внутри города.

Сергей Сенинский: Тему продолжает аналитик финансовой корпорации "НИКойл" Вячеслав Смольянинов:

Вячеслав Смольянинов: Что касается этих грузовиков, то, как известно, на сегодня грузовики грузоподъемностью до 1,5 тонн производятся практически только ГАЗом. И можно сказать, что микроавтобусы тоже включаются в это число.

Из этих 100 тысяч грузовиков, которые производятся сегодня в России, это в основном малотоннажные грузовики - "Соболи" и "Газели". Их производство достаточно динамично растет. И по нормам прибыли они стоят довольно высоко. Вполне очевидно, что тенденция будет продолжаться.

Сергей Сенинский: То есть можно говорить о том, что этот сегмент рынка в России еще очень далек от насыщения.

Вячеслав Смольянинов: Да. Я думаю, что этот сегмент действительно далек от насыщения. И во многом спрос может быть еще стимулирован такими программами, как лизинг. Такие программы уже развиты на Западе, но еще совершенно неразвиты у нас.

Если на сегодня ГАЗ продает свои машины только "за деньги", то такие возможности финансирования, как лизинг, дадут дополнительный стимул для использования еще большего количества подобных грузовиков.

Сергей Сенинский: В общем объеме продаж грузовых автомобилей всех типов в России - какую примерно долю занимают иностранные производители? И в каком сегменте (по грузоподъемности) - они в основном сосредоточены?

Вячеслав Смольянинов: В первую очередь, когда мы говорим об импортных грузовых автомобилях, мы говорим об автомобилях большой грузоподъемности, которые занимаются перевозкой грузов на дальние расстояния, в том числе и за рубеж. Они находятся в сегменте большегрузных автомобилей. Но их доля на отечественном рынке сравнительна невелика.

Максим Матвеев: На долю иностранных производителей приходится порядка 20% рынка грузовиков. При этом продажа западной техники сосредоточена прежде всего в сегменте тяжелых грузовиков. То есть грузовиков грузоподъемностью более 8 тонн. Здесь на импортную технику приходится более 60% рынка. В других сегментах доля западных производителей существенно ниже - не более 10%.

Сергей Сенинский: Как меняется в последние годы соотношение продаваемой в России отечественной и зарубежной техники, если говорить о грузовых автомобилях?

Максим Матвеев: В последние 2-3 года доля импортной техники на российском рынке увеличивается, хотя и не очень высокими темпами. Я думаю, что доля западной техники стабилизируется на уровне 20-25% в ближайшее время.

Сергей Сенинский: Какие именно российские модели являются прямыми конкурентами на российском рынке моделей ведущих западных производителей?

Вячеслав Смольянинов: Естественно, прямыми конкурентами являются такие компании как КАМАЗ и МАЗ и их большегрузные автомобили. Можно отметить, что существуют планы, и даже потенциально обсуждаются, слияния этих двух компаний для укрепления позиций отечественного автопрома, а также для концентрации управления, организации управления поставок запчастей и сбыта в одних руках.

Существует государственная комиссия на уровне правительства России и Белоруссии, которая сейчас занимается вопросами унификацией запчастей для МАЗа и КАМАЗа, как первый путь интеграции этих двух компаний. И хотя конкретная схема для этой интеграции еще не определена, можно говорить о том, что первые шаги в этом направлении делаются уже сейчас...

Максим Матвеев: В первую очередь, прямыми конкурентами являются грузовики, которые производит компания КАМАЗ. Компания в последнее время выпустила на рынок несколько новых моделей, и они соответствуют стандартам "Евро-2", но, тем не менее, это пока только первые шаги. И серьезной доли рынка КАМАЗ пока не сумел завоевать с выходом этих моделей...

Сергей Сенинский: В прошлом году в России было куплено всего примерно 1800 новых импортных грузовиков всех типов, из которых одна треть - Scania, примерно одна четверть - Volvo, далее следуют итальянская Iveco, и немецкие Mercedes-Benz и MAN. Эти 1800 новых грузовых "иномарок" составляют лишь 1% от общего выпуска грузовиков российскими автозаводами. А какую примерно долю на российском рынке грузовых автомобилей занимают подержанные иномарки?

Максим Матвеев:

Максим Матвеев: В данном случае среди "иностранных" имеет смысл выделять производителей грузовиков из Украины и Белоруссии, которые представляют собой один сегмент рынка, и - западных производителей грузовиков.

Если мы говорим о подержанных западных автомобилях, то это грузовики Mercedes, Iveco, Volvo и др. На них приходится порядка 13-15% всего российского рынка. И в первую очередь продажи этих автомобилей сосредоточены в сегменте тяжелых грузовиков - тягачей и грузовиков, способных обеспечить дальние магистральные перевозки. Здесь на западную технику приходится более 30% всего объема продаж...

Сергей Сенинский: Проект Volvo Truck в Зеленограде - вторая попытка в России зарубежных компаний - производителей грузовиков. Первая - совместное предприятие итальянской компании IVECO на "УралАЗе" в городе Миассе Челябинской области, созданное еще в 1994 году. Но здесь - о сборке собственно автомобилей Iveco речь не идет, в отличие от нынешнего проекта Volvo.

Ну, а вопрос - о комплектующих. Они - как и в случае сборки в России зарубежных легковых автомобилей, вспомним завод Ford в Ленинградской области - полностью ввозятся из-за рубежа. Но связаны ли Iveco, а теперь и Volvo, некими обязательствами - как та же Ford во Всеволожске, - в течение скольких-то лет довести долю российских компонентов в собираемых на территории России грузовиках до скажем 50%? Или - другими подобными обязательствами?

Вячеслав Смольянинов: Если говорить о производстве Ford во Всеволожске, то нужно помнить, что это - дочерняя компания Ford Motor Company. И возможная сборка Volkswagen в России тоже, скорее всего, будет проводиться именно дочерней компанией немецкого концерна.

В то время как проекты "УралАЗа" и Iveco, а также Volvo Truck и "Системы" являются совместными предприятиями. Поэтому, следуя подобной логике, в то время как у российского правительства есть прямое желание и прямая возможность воздействовать на договоренности с Ford относительно его производства в России, то вряд ли такие же возможности есть у российского правительства в случае совместного предприятия, в котором участвует отечественная компания.

Поэтому абсолютно необязательно, что совместные предприятия Iveco и Volvo связаны подобными обязательствами - как связана Ford - по производству своих автомобилей...

Сергей Сенинский: Спасибо нашим собеседникам в Москве. Напомню, на вопросы программы отвечали - аналитик финансовой корпорации "НИКойл" Вячеслав Смольянинов и аналитик "Альфа-Банка" Максим Матвеев.

Обзор некоторых публикаций очередного номера британского еженедельника "Экономист". Он вышел в пятницу, 21 марта. С обзором вас познакомит Мария Клайн:

Мария Клайн: Канцлер Германии Шрёдер представил в парламенте программу структурных реформ. От него ждали блестящего плана, который позволил бы Германии вновь утвердиться в роли экономического лидера Европы. Эти ожидания не оправдались. Однако Шредер представил программу болезненных реформ - столь решительных, каких не отваживался предложить ни один канцлер в послевоенной Германии, пишет "Экономист".

Особую ярость оппонентов вызывали предложения значительно сократить социальные пособия по безработице и нетрудоспособности. Впервые Шредер признал, что нынешняя слабость немецкой экономики порождена в первую очередь структурными факторами, а вовсе не общим замедлением темпов роста мировой экономики. Вот почему, по словам канцлера, облегчение нынешнего бремени обязательств "государства социального благополучия" становится абсолютной необходимостью.

Шредер предложил, в частности, сократить почти в три раза срок (с 32 до 12 месяцев), в течение которого человек может получать максимально возможное пособие по безработице - 60-67% от "чистой" зарплаты на последнем месте работы. После этого человеку предлагается рассчитывать только на социальные пособия, гораздо меньшие.

Что касается нынешних гарантий занятости, то Шредер предложил установить правило, согласно которому в средних и крупных компаниях каждый работник, который оказывается перед угрозой увольнения, может выбрать: либо получить существенную компенсацию, либо добиваться через суд сохранения за собой рабочего места, но ценой потери прав на какую-либо компенсацию.

Еще одной целью реформ является мало эффективная и очень дорогая немецкая система здравоохранения. Платежи по обязательному медицинскому страхованию, которые пополам вносят работодатель и сам работник, составляют сегодня 14,4% зарплаты. Шредер предлагает снизить их до 13%. Кроме того, он настаивает на переводе в сектор частного медицинского страхования выплат пособий по долговременной нетрудоспособности. Наконец, канцлер предложил ввести плату за каждый визит к врачу.

Большинство предложений Шредера повергло в шок лидеров профсоюзов. В то же время большинство работодателей и экономистов приветствовали их как "хорошее начало", заключает "Экономист".

Японский банк Mizuho, крупнейший в мире, к концу марта завершит размещение выпуска новых акций на сумму более 9 миллиардов долларов. При этом общие убытки банка по итогам завершающегося в Японии финансового года составят сумму почти вдвое большую. Так почему инвесторы все покупают эти акции?

Главные их покупатели - крупнейшие японские компании и корпорации, с многолетними связями с теми тремя крупными японскими банками, в результате слияния которых в прошлом году и образовался супергигант Mizuho. Означает ли их поддержка то, что японские "кейрецу", огромные финансово-промышленные конгломераты, контролировавшие значительную часть японской экономики, по-прежнему живы и процветают? - задается вопросом "Экономист".

Например, корпорация Canon, входящая в тот же промышленный клан, покупает акции Mizuho, как говорят, чтобы вернуть еще 30-летней давности долг, когда её выручил в трудные времена один из трех банков, вошедших теперь в состав Mizuho. Когда-то банк помог в трудную минуту и другой известной компании - Hitachi. И теперь она вкладывает в новые акции Mizuho столько же, сколько и Canon - в надежде получить в скором будущем от банка крупный заказ.

И все же, говорят местные эксперты, былое влияние кейрецу явно идет на убыль. За последние годы значительно сократилась практика перекрестного владения разными компаниями, входящими в единый клан, акциями друг друга. И на этот раз многие компании - например, автомобильная Nissan, даже входившие ранее в ту же промышленную группу, теперь отказались покупать акции крупнейшего, но убыточного, банка Японии, заключает "Экономист".

Сергей Сенинский: Мария Клайн познакомила вас с обзором некоторых публикаций очередного номера британского еженедельника "Экономист", который вышел в пятницу, 21 марта.

"Рынки и Потребители".

Рынки и потребители. В этой рубрике сегодня - о развитии мобильной телефонной связи "третьего поколения" в разных регионах мира. Послесловие к завершившейся в минувшую среду в немецком Ганновере крупнейшей в мире ежегодной выставке информационных технологий CeBIT-2003. Наши собеседники сегодня - немецкие эксперты, участники выставки, к которым обратились наши корреспонденты - в Мюнхене - Александр Соловьев и в Бонне - Дмитрий Аскоченский.

Как раз в эти дни гонконгская компания Hutchinson открыла - впервые в Европе - коммерческую продажу телефонов 3G в своих салонах в Италии и Великобритании и, соответственно, предоставление их покупателям спектра услуг мобильной телефонной связи "третьего поколения". Но почему, на ваш взгляд, именно эти два национальных рынка были выбраны для старта запуска 3G в Европе, а не, скажем, Германия или Франция? Тему открывает президент международной исследовательской компании Meta-Group Луис Праксмарер, Мюнхен:

Луис Праксмарер: Это действительно интересный вопрос... Дело в том, что инвесторы сегодня не очень-то хотят вкладывать деньги в индустрию новейших технологий в Германии. Но с другой стороны, именно Германия является самым крупным рынком в Европе.

Решение компании Hutchinson в отношении, скажем, Италии, - весьма логично. Местный рынок мобильной телефонной связи бурно развивается в последние годы именно потому, что частные пользователи проявили готовность и желание платить за дополнительные услуги.

Приведу простой пример. Итальянский болельщик непременно хочет знать в любое время суток все последние новости о своем футбольном клубе, о сочетании голов и очков, о ситуации в национальной лиге, которые он получает регулярно с помощью SMS на свой мобильный телефон. В то время как для немецкого болельщика это тоже важно, конечно, но - не настолько, чтобы за это выкладывать дополнительные деньги!

Так вот компания Hutchinson, зная эти тонкости итальянского менталитета, сразу же заключила договор с первой национальной футбольной лигой. Некоторые аналитики считают, что это - всего лишь тест. Но, по-моему, это - хорошо продуманная стратегия. Кстати, еще на первом этапе развития мобильных телекоммуникаций наши аналитики установили, что именно итальянцы оказались наиболее восприимчивыми к возможностям этих технологий.

Сергей Сенинский: Продолжает - Бертрам Йоделяйт, заместитель главного редактора журнала Connect, Штутгарт:

Бертрам Йоделяйт: Это вопрос, скорее, политический. Провайдеры мобильных сетей в Германии придерживаются определенной тактики. Они оказались в центре всеобщего внимания. С технической точки зрения, введение в эксплуатацию сетей "третьего поколения" в Германии реально уже сейчас. Однако из-за в целом негативного отношения в Германии к сетям UMTS было бы неправильно поспешить и с самого начала, допустив ошибку, подставиться под удар.

В Англии ситуация несколько иная. Там, по требованию государства, начало работы сетей "третьего поколения" неоднократно объявлялось, а потом - срывалось. На мой взгляд, запуск этих сетей сети в Великобритании и сейчас является преждевременным.

Сергей Сенинский: Какие бы вы назвали два-три вида услуг сетей сотовой связи 3G, которые, с вашей точки зрения, могут получить наибольшее распространение среди потенциальных пользователей - таких услуг, которые не в состоянии предоставить им нынешние сети 2G или 2,5G? Ирис Кёпке, сотрудник Федерального союза информатики и телекоммуникаций, Берлин:

Ирис Кёпке: Я думаю, что создать некий перечень приоритетных услуг нового поколения мобильной связи пока невозможно. Новая система предлагает множество вариантов применения и услуг, которые предназначены для самых разных клиентов. И, на мой взгляд, невозможно выделить некую услугу, из-за которой, дескать, и произойдет массовый переход клиентов на телефоны "третьего поколения".

Например, система UMTS будет, безусловно, применима на общественном транспорте - в метро, трамвае или автобусе, она будет совместима с общей системой управления. Я предполагаю и значительные объемы туристической рекламы через UMTS. С другой стороны, в прошлом окажется "навязываемая" реклама - скажем, в виде SMS на ваш телефон от каждого провайдера, когда Вы выезжаете за границу.

В будущем будут создаваться некие информационные пулы, из которых вы сами сможете выбрать интересующие вас сведения, Ну скажем, где находится и какой спектакль идет сегодня в опере Гамбурга, где - ближайший кинотеатр или мексиканский ресторан. То есть вас уже не будут заваливать ненужной вам информацией, а вы сами сможете выбирать только то, что вас интересует.

Сергей Сенинский: Продолжает - Даниэл Гизе, сотрудник немецкого Центра мобильной телефонной связи, Берлин:

Даниэл Гизе: Я думаю, значительное распространение получат MMS, то есть мультимедийных сообщений. Они уже предоставляются в системе GPRS, но в сетях "третьего поколения" они выйдут на качественно новый уровень. Вообще, как мне представляется, передача по мобильному телефону фотографий и видеоизображения получит значительное распространение.

Что также получит большое распространение, так это услуга под названием "location best services", то есть возможность получения максимума информации о том месте, где в данный момент находится клиент, - выставки, театры, расписание транспорта, спорт.

Кроме этого, я бы упомянул новые возможности для медицины. Например, при помощи мобильного телефона у пациента, находящегося под наблюдением, лечащий врач сможет получать данные о состоянии его здоровья, работе сердца, например.

Но о возможной массовости тех или иных услуг говорить пока рано. Ведь сама UMTS является лишь платформой для дальнейшего развития. Сама система будет находиться в постоянном развитии, и в конце концов только рынок, то есть клиенты, решат, что им действительно нужно, а что - нет. Внедрение новой системы идет эволюционным путем без единовременного отказа от старых технологий и клиент сам будет решать, какие из услуг ему необходимы. То есть предложение новых услуг должно быть подстроено под клиента. Например, частные пользователи наверняка больше будут интересоваться передачей изображения, что уже подготовлено предыдущим поколением мобильной связи - услугами MMS.

Сергей Сенинский: Тот же вопрос - о наиболее "ярких" новых услугах - Бертраму Йоделяйту, редактору журнала Connect:

Бертрам Йоделяйт: Наиболее интересные услуги, которые невозможны в сетях "2" поколения, - это, например, видеотелефон, то есть возможность видеть своего собеседника во время разговора. Кроме того, - возможность принимать на телефон видеоизображение со звуком и вообще - возможность получения больших объемов информации. Теоретически возможно, что в недалеком будущем мы запросто сможем смотреть на экране мобильного телефона целые звуковые видеофильмы. Другой вопрос, захочу ли я смотреть весь фильм на крошечном дисплее, но, в принципе, это будет возможно.

Луис Праксмарер: В принципе коммерческий интерес компаний мобильных телекоммуникаций - что к Великобритании, что к Германии - более или менее одинаков. Но в данном случае определенную роль в решении компании Hutchinson сыграли и традиционные связи между Великобританией и ее бывшей колонией Гонконгом.

Важной причиной того, что именно гонконгская компания Hutchinson оказалась в лидерах распространения "третьего поколения" в Европе, является то обстоятельство, что у нее ничего другого раньше, по сути, и не было. В то время как другие крупные компании, - например, британская Vodafone - давно имеют в Европе разветвленную инфраструктуру, основанную на технологиях "второго поколения" и 2,5. И с какой стати им спешить с переходом к новейшей технологии, если они не уверены, наберут ли они достаточное количество абонентов? А у Hutchinson в принципе другого выбора и нет.

Сергей Сенинский: Наш следующий собеседник - вице-президент отдела стратегического развития корпорации Siemens Михаил Клевер:

Михаил Клевер: В области мобильной телефонной связи современные технологии открывают совершенно новые перспективы и для мелких и средних предприятий. Скажем, в принципе отпадет необходимость аренды помещения для бюро. В будущем у мастера, едущего по вызову к клиенту, все эти бюро будут умещаться в кармане. В памяти его мобильного телефона будут храниться все формуляры, заказы, адреса клиентов, снимки объектов, подлежащих ремонту, расценки и т.д. Отпадет необходимость платить арендную плату, повысится мобильность и эффективность труда.

Сергей Сенинский: В Японии "пионером" мобильной связи 3G (еще в октябре 2001 года) стала компания NTT DoCoMo, базовая технология у которой - W-CDMA. Тот самый, на котором базируется и новый европейский стандарт UMTS. Однако на сегодня у DoCoMo в Японии - всего около 300 тысяч 3G-подписчиков, то есть намного меньше, чем ожидалось.

Между тем, в той же Японии другая компания - KDDI - использует менее "продвинутый" стандарт - CDMA-2000 (или CDMA 1x), то есть некий "переходный" к "третьему поколению", и всего лишь с апреля 2002 года набрала более 5 миллионов абонентов. По вашим оценкам, не повторится ли подобный сценарий и в Европе? Бертрам Йоделяйт, редактор журнала Connect:

Бертрам Йоделяйт: Я не думаю, что эта ситуация повторится в Европе. У нас - совершенно иные предпосылки. Японцы совершили ошибку, выпустив телефоны "3-го поколения", работающие только в стандарте UMTS и не поддерживающие другие стандарты, GSM. То есть владельцам телефонов от компании DoCoMo, чтобы быть на связи всегда, необходимо покупать второй телефон, который работал бы в старом стандарте. В Европе с самого начала разрабатываются телефоны, работающие как в новом, так и в старом стандартах.

Кроме того, в Японии цена пакета услуг и самих телефонов 3G - достаточно высока. В Европе провайдеры договорились, что телефоны UMTS не должны стоить дороже 200-300 евро - при заключении абонентского договора. Это - реальная цена, которая не испугает конечного потребителя, ведь сегодня он покупает за эти же деньги телефоны "второго поколения".

Луис Праксмарер: Мы наблюдаем различные темпы внедрения новейших технологий мобильной связи в мире. Япония, скажем, задала темп еще несколько лет назад. В США полное внедрение систем "третьего поколения" произойдет не ранее 2006 года. Европа сейчас только начинает раскачиваться.

Кстати, быстрое внедрение в Японии не обошлось без накладок. Большая часть мобильных телефонов нового поколения - из-за сложности применяемых технологий - оказалась весьма энергоемкой. Батареи быстро "садились", и в итоге новые мобильные телефоны вновь уступали место опробованным старым.

Этот простой пример показывает, что пройдет еще немало времени прежде, чем новые мобильные телефоны будут полностью соответствовать всем нашим требованиям.

Сергей Сенинский: Как вам лично представляется ближайшее будущее европейского рынка мобильной телефонной связи "третьего поколения" - скажем, в ближайшие 3-5 лет... Тему продолжает Бертрам Йоделяйт, заместитель главного редактора журнала Connect:

Бертрам Йоделяйт: В Европе переход от стандарта "второго поколения" - через 2,5 - к "третьему поколению" будут происходить более плавно, чем в Японии. Скажем, некоторые услуги MMS уже предлагаются европейскими провайдерами. И эти услуги будут просто расширены, когда в эксплуатацию будут запущены мобильные сети "третьего поколения". То есть клиента, так сказать, подталкивают к пониманию того, что ему, клиенту, нужны более мощные сети.

Могу привести пример из другой области. Массовый потребитель ведь не устремляется в магазин покупать новый компьютер каждый раз, когда на рынке появляется новая модель. Люди меняют компьютер, когда старый уже не справляется с возрастающими объемами информации и становится слишком медленным, работая с новым программным обеспечением. Приблизительно также я себе представляю переход к новому стандарту мобильной телефонной связи в Европе - когда возможности новых сетей превысят возможности телефонов старого поколения. Тогда люди и начнут покупать телефоны нового поколения.

Знаете, я сам довольно давно купил себе первый GSM-телефон. И хорошо помню, как в 1992-1993 году мои знакомые крутили пальцем у виска и говорили "Ну, зачем тебе нужен такой телефон? У тебя, наверное, - не все дома..." В середине 90-х годов, когда появились мобильные телефоны, способные посылать короткие сообщения (SMS), я, как активный пользователь, вновь подвергся их критике: "И зачем тебе нужно на этих крошечных кнопках набирать какие-то сообщения, а потом еще жмуриться, чтобы читать их с этого дисплейчика?!. Нет, определенно у тебя все-таки - не все дома!". Теперь же услугой SMS пользуются практически все.

Луис Праксмарер: Выставка CEBIT-2003 продемонстрировала, что потребитель, в принципе, готов выложить деньги за хорошие, нужные мобильные технологии, за хороший, надежный сервис. Экономическая ситуация в Германии сейчас - не самая благоприятная, в прошлом году люди тратили гораздо меньше обычного. Другими словами, копили деньги. Поэтому, соответственно, в этом году отмечается повышенный спрос на такие товары, как цифровые камеры, мобильные телефоны, жидкокристаллические мониторы и телевизоры. Это своего рода бум в потребительском секторе.

В секторе производства - ситуация сложнее. Предприниматель покупает только то, что уже скоро принесет прибыль или, по меньшей мере, окупится. Думаю, мобильная связь "третьего поколения" начнет активно внедряться в Германии не ранее 2004 года, и после этого понадобится еще от полутора до двух лет, чтобы мы смогли говорить о ее проникновении в стране на 25%. Так что речь идет, скорее всего, о 2005-2006 годах. А в ближайшие годы в Германии следует рассчитывать на технологии поколения 2,5.

Сергей Сенинский: В наш разговор - о возможных сроках массового распространения в странах Европы мобильной телефонной связи "третьего поколения" - вступает руководитель отдела британской компании-оператора Vodafone в Германии Эрнст Андерш:

Эрнст Андерш: Мы приложим все усилия, чтобы в 2004, ну, самое позднее - к 2005 году, уже завоевать массовый рынок в Германии. И первым делом - привлечь новейшими технологиями мобильной связи как можно больше абонентов из деловых кругов. Но я обещаю, что услуги UMTS будут доступны и для других клиентов.

Цена нового сервиса также не должна стать препятствием. Мы установим привлекательные цены. В принципе сервис, основанный на технологиях "третьего поколения", не будет дороже нынешнего. Хотя, нужно признать, ценообразование будет частично зависеть и от самих потребителей. Скажем, уже сейчас мы предлагаем целый сервисный пакет, включая 20 мегабайт информации, по цене 40 евро в месяц. Учитывая, что при этом обеспечивается скорость передачи данных 54 килобит в секунду, это - весьма выгодная цена.

Сергей Сенинский: Тему продолжает Даниэл Гизе, сотрудник немецкого Центра мобильной телефонной связи:

Даниэл Гизе: В Европе не будет революционных изменений стандарта мобильной связи. Клиенты, на мой взгляд, будут постепенно переходить от стандарта GSM к стандарту UMTS. Лицензии на GSM будут действительны еще долго, и не следует ожидать единовременного перехода на новую технологию.

Сети UMTS будут создаваться постепенно, сначала эти услуги будут предоставляться в крупных городах. Напомню, что до конца этого года, согласно решению правительства, 25% всех немцев должны уже получить доступ к сетям "третьего поколения". А к 2005 году, по условиям лицензии, UMTS должна быть доступна уже для 50% населения Германии. То есть предполагается плавный переход от старой системы к новой: клиенты получат телефоны, которые работают в обеих сетях - в зависимости от качества сигнала. Так что система UMTS будет входить в наш быт постепенно и лишь со временем укрепит свои позиции.

Бертрам Йоделяйт: Я думаю, что еще долго на европейском рынке будут сосуществовать различные стандарты. Если говорить о Германии, то в соответствии с решением федерального правительства, уже до конца 2003 года 25% населения Германии должны получить возможность пользоваться сетями мобильной связи "третьего поколения". А вот дальше - компании-провайдеры пойдут разными путями. Одни из них объявили, что после выполнения требований правительства они "заморозят" дальнейшее развитие сетей 3G, другие же изъявили готовность расширять и углублять эти сети. Вопрос, в конце концов, упирается в финансовые возможности ведущих компаний-провайдеров, которых в Германии - четыре.

На мой взгляд, массовый переход к мобильной связи "третьего поколения" в Германии совершится постепенно. Уже с середины этого года у провайдеров появятся новые телефоны. Но в течение 2003 года их купят, как мне представляется, только самые "продвинутые" пользователи. В 2004 году количество таких клиентов значительно увеличится, но еще не станет массовым, а в 2005-2006 году рынок услуг UMTS станет действительно массовым.

Сергей Сенинский: Сами технологические стандарты мобильной связи "третьего поколения" в мире будут сближаться и, не исключено, лет через пять он станет единым? Или в Америке, Европе и Азии предпочтут другой путь: стандарты в этих регионах могут быть разными, но сами трубки будут работать сразу в нескольких стандартах? Луис Праксмарер, Meta-Group:

Луис Праксмарер: Скорее всего, - второй вариант. Большая часть трубок будет в состоянии работать с различными стандартами. С одной стороны, унификация различных мировых стандартов налицо, с другой, видимо, не обойдется и без определенных отклонений. Так, например, мы пользуемся стандартом GSM и в Европе, и в США, но - на разных частотах. Поэтому мобильные телефоны будущего должны будут уметь работать на разных частотах. Трубки станут более технологичными, уже сегодня не редкость, когда некоторые мобильные телефоны не просто работают на трех частотах, но и сами распознают при этом нужную частоту.

Еще три года, во время поездки в США, мне пришлось перепрограммировать свой мобильный телефон, иначе я не смог бы ни с кем там общаться. А теперь мой мобильный телефон сам автоматически перестраивается на нужную систему.

Бертрам Йоделяйт: Стандарты в различных регионах мира уже достаточно далеки друг от друга. Упомянутый вами CDMA-2000 - лишь один из существующих стандартов. Да и UMTS, насколько мне известно, не является единым для всего мира стандартом мобильной связи "третьего поколения". Значит - необходимо создание таких мобильных телефонов, которые работали бы во всех этих стандартах, или почти во всех.

Кроме стандартов UMTS, еще довольно долго значительную роль будут играть на рынке стандарты GSM. И новые телефоны должны будут "понимать", кроме нового, еще и старый стандарт, чтобы клиент, скажем, мог воспользоваться роумингом.

Сергей Сенинский: Возвращаясь к началу разговора... Первые 3G- клиенты компании Hutchinson в Италии и Великобритании должны будут платить в месяц от 85 до 140 евро за пакет услуг мобильной связи "третьего поколения". А сами трубки 3G будут стоить примерно 600-700 евро. Насколько это - дорого, чтобы новинка и впрямь стала массовой? Луис Праксмарер, президент международной исследовательской компании Meta-Group:

Луис Праксмарер: Цены всегда являются главным препятствием на пути массового распространения продукта. Для производителя самым важным является вопрос, сколько потребителей будут готовы заплатить требуемую сумму. На первых порах производитель, как правило, ориентируется на 5%, от силы 10% всех потенциальных потребителей. Говорить же о массовом проникновении можно тогда, когда речь идет о 60% - 80% населения.

Если у абонента появится возможность работать в Интернете в пять раз быстрее, то это еще вовсе не означает, что он будет готов и платить за услуги в пять раз больше! Наши исследования показывают, что потребитель может заплатить за лучший сервис на 15-20% больше прежнего, но это - уже близко к пределу. Сейчас, если можно так выразиться, весь процесс ценообразования в сфере новейших технологий находится стадии испытаний.

Бертрам Йоделяйт: Понятие "стоимость" имеет в этой ситуации много значений. Например, стоимость самого телефона "третьего поколения" не должна превышать стоимости нынешних мобильных телефонов - то есть новый телефон в средней ценовой категории не должен стоить более 300-400 евро - при заключении абонентского договора. А сама абонентская плата также не должна сильно отличаться от нынешней.

Я предполагаю, что для активных пользователей абонентская плата составит 15 евро в месяц вместо 10 евро сегодня. Если же абонентская плата будет установлена в упомянутых вами "астрономических" размерах, то всю систему можно заранее похоронить.

Второй критерий - стоимость реального объема информации, получаемого пользователем по сетям мобильной связи. Она также должна быть значительно снижена по сравнению, например, с действующими тарифами на услуги GPRS. По мнению ведущих экспертов, в том числе - по системе "i-mode", с которыми мне довелось говорить несколько дней назад на выставке в Ганновере, базовые тарифы на единицу передаваемой информации должны составлять приблизительно 10% от того, что платят сегодня пользователи GPRS.

Сергей Сенинский: Какой из двух путей привлечения клиентов может оказаться для компаний-операторов, на ваш взгляд, более эффективным - снижать общую стоимость пакетов новых услуг или дробить эти пакеты на более мелкие и, соответственно, более дешевые?

Бертрам Йоделяйт: Я думаю, оба варианта должны стать составной частью стратегии. Должны быть созданы различные пакеты услуг под разные группы клиентов. Частным пользователем должны быть предложены упрощенные тарифы, содержащие определенные стандартные пакеты услуг с определенным количеством информации. Для более "продвинутых" пользователей необходимо создание дополнительных пакетов услуг - таких, которые можно либо заказывать, скажем, на месяц, либо по системе "pay by call", то есть с оплатой по факту пользования.

До сих пор не существует какой-то универсальной модели, которая учитывала бы всё разнообразие запросов отдельных клиентов. Мне кажется, что было бы рационально устанавливать тарифы не на килобайты полученной информации, как это происходит сейчас, а установить определенные тарифы на определенные услуги. Например, скачать один видеоролик стоит 2 евро... и так далее.

Система, аналогичная системе "flat-rate" Интернет-провайдеров, то есть высокая абонентская плата, но без ограничения пользования услугами, на мой взгляд, не годится для рынка мобильной связи. В системе будущих тарифов - в невысокую абонентскую плату надо сразу заложить значительные объемы информации, 10-20 мегабайт. А все остальное может оплачиваться по тарифу на услугу, а не на основе количества переданных и полученных данных.

Сергей Сенинский: Бертрам Йоделяйт, заместитель главного редактора журнала Connect, Штутгарт.

Спасибо всем нашим собеседникам, с которыми мы сегодня говорили о мобильной телефонной связи "третьего поколения" - в рубрике "Рынки и потребители"...