Роман о Северной Корее

Смена власти в Северной Корее вызывала вспышку нового интереса к этой закрытой стране. Мы уже рассказывали о недавних книгах на эту тему. Сейчас речь пойдет о куда более необычном предприятии.

М. Ефимова. "Сын повелителя сирот" – ещё одна книга о Северной Корее, на этот раз – роман. Автор – американский писатель Адам Джонсон – мастер чрезвычайно популярного жанра "магического реализма", соединившего в возбуждающем литературном вареве элементы реализма, плутовского романа и фарса, с добавлением по вкусу мифических, притчевых и фольклорных специй.

Реальная основа нового романа – жизнь в Северной Корее под управлением Ким Чен Ира, которое характеризовалось двумя главными чертами: жестокостью и абсурдностью. Начитанные очевидцы сравнивают жизнь при Ким Чен Ире с орвелловскими и кафкианскими фантазиями. Так что жанр, выбранный Джонсоном, кажется здесь достаточно уместным.

Герой романа оказывается в лагере, который в романе представляет собой смесь северокорейской реальности с фантазиями автора-американца. Джонсон описывает операцию лоботомии, производимую 20-сантиметровым гвоздем, и пыточную машину, прозванную "автопилотом". Следователь, который ведет дело профессора, знакомившего студентов с чуждой южнокорейской музыкой, так говорит о своем исправительном методе: "Мы доводим боль до уровня непереносимого, но не смертельного. Такая боль преображает личность. Человек, который отсюда выйдет, мало будет напоминать профессора, с которым мы начинали работать. Через несколько недель он станет полезным членом отдаленной сельскохозяйственной общины, и, возможно, мы даже найдем ему какую-нибудь вдову – для утешения. Чтобы получить новую жизнь, её нужно обменять на старую".

А также 19 марта в 23 часа по московскому времени в программе "Поверх барьеров. Американский час":

Гость АЧ – кубинский писатель и переводчик

Чтобы представить слушателям живущего в Нью-Йорке Хосе Мануэля Прието, стоит привести отзыв из российской прессы на его вышедший и по-русски роман "Ливадия": "Это роман о России. Или о хаосе на дымящихся руинах империи. Ничего более художественно убедительного о начале девяностых на бывшей одной шестой пока, кажется, написано не было, во всяком случае, на иностранном языке. Скорее всего, "Ливадия" останется единственным романом о нас на испанском, да еще так умно и талантливо написанным".

Диалог на Бродвее:

Премия для эмигрантов: Барышникова и Ко

Филармония в XXI веке

Музыка-киногерой: "Заводной апельсин"