"Венские вальсы"

Елена Коломийченко:

В уютную и спокойную жизнь столицы Австрии внезапно ворвался вихрь или вальс перемен. Социал-демократы, бессменно управлявшие страной последние 30 лет, после неудачи на выборах в октябре и бесплодных попыток сформировать новое правительство, ушли из власти. Австрийские социал-демократы уступили правительственные должности своим прежним коалиционным партнерам из народно-консервативной партии, теперь в союзе с право-радикальной партией "Свободы" Йорга Хайдера. Именно присутствие Хайдера во власти, хотя сам он и не вошел в правительство, и вызвало протесты, и со стороны европейских и международных организаций, и внутри Австрии. Вечерами на венские улицы выходят демонстранты. После окончания вечерних спектаклей в великолепных залах венских театров идут горячие дискуссии. О сегодняшней Австрии, и ее новом правительстве, и о Хайдере говорят повсюду: в маленьких кафе и больших ресторанах, в домах и на улицах, в парламенте Австрии и в парламентах европейских соседей, по эту и по ту сторону Атлантики. Об Австрии начала 2000-го года сегодня будем говорить и мы. Суббота 19-е февраля 2000-го года, Австрия, Вена. В этот день состоялась самая массовая антиправительственная демонстрация за все 55 послевоенных лет.

Елена Харитонова:

Люди здесь помнят демонстрации против конкретных мероприятий и законов, но против целого, утвержденного парламентом правительства во главе с канцлером, в послевоенной Австрии никогда не демонстрировали. Это была стабильная и спокойная страна. В кафе или на улице здесь никто не заговаривал с незнакомыми о политике. А теперь не только заговаривают, я сама видела, показывают язык, крутят пальцем у виска. За день до большой демонстрации перед зданием правительства собрались тысячи старшеклассников. Усиленные мощными микрофонами, срывающиеся звонкие голоса протестовали против национализма министра образования. Она собралась поделить школьников на тех, у кого родной язык, здесь говорят язык матери, немецкий, а у кого нет. Одна девочка совсем тонко кричала, что директор их запер и, чтобы попасть на митинг и выступить тут за школу с "человеческим лицом", пришлось выпрыгивать в окно. Вот такая перестроечная атмосфера. В субботу в день демонстрации, мне с утра позвонило человек 6, говорили об одном и том же. Дождь пока только крапает, но если и польет, надо обязательно пойти на площадь, чтобы им трудно было врать, чтобы они не могли сказать, что было меньше ста тысяч, пусть не надеются. Кто они, думаю, понятно: канцлер Шюссел и глава вошедших в правительство правых экстремистов Хайдер. Из моих знакомых для количества пошла даже одна студентка на сносях. Я ее отговаривала - затолкать могут. Но здесь у людей несколько другой опыт: народ в толпе внимательный, легко пропускает назад и вперед. Многие пришли с трещотками, детскими дудками, кастрюльками, свистками. После каждой паузы оратора они, в том числе очень пожилые, весело свистели, дудели. Митинг длился больше трех часов. Стемнело. Люди зажгли огни, фонарики, свечи, факелы. Народу собралось целое море. Полиция дала сначала цифру 150 тысяч, потом около 250-ти тысяч, а устроители говорят о 300 тысячах.

Елена Коломийченко:

Демонстрации под лозунгом "Нет правоэкстремистам Хайдера" прошли в этот день и в других городах Австрии и за ее пределами. В Лондоне, Париже, Берлине, других городах Европы. В воскресенье демонстрировали в Брюсселе. Итак, сперва о Лондоне.

Наталья Голицына:

Несколько сот человек прошли по центру Лондона к австрийскому посольству, протестуя против прихода к власти Хайдера и его партии. Многие держали в руках плакаты с лозунгами, призывающими остановить фашизм и дать отпор расизму и антисемитизму. Демонстрация была организована правозащитными и антифашистскими организациями. Она носила мирный характер и прошла в сопровождении полиции. Британская пресса и общественность демонстрируют крайне неприязненное отношение к личности Хайдера. Это отношение особенно усилилось после опубликованного недавно в британской газете "Санди телеграф" интервью с Хайдером, в котором он обвинил Уинстона Черчилля в военных преступлениях. В частности в том, что по его приказу был, якобы, разрушен Дрезден в конце Второй Мировой войны. И хотя в британских правительственных кругах с откровенной враждебностью относятся к Хайдеру и его партии, Великобритания не намерена пока вводить какие-либо санкции против Австрии, поддерживая, однако, демарши Европейской комиссии. На родине европейского парламентаризма, где за прошедшие 350 лет не было ни революций, ни путчей, ни переворотов, привыкли уважать демократическое волеизъявление, даже если сам его выбор и не отвечает британским идеалам свободы и демократии. И все же большинство англичан с тревогой и беспокойством восприняли победу Хайдера на выборах в Австрии. Прошедшая в Лондоне демонстрация стала еще одним свидетельством этой обеспокоенности.

Елена Коломийченко:

И после Лондона о демонстрациях в Париже против правоэкстремизма в Австрии.

Дмитрий Савицкий:

Во Франции в субботу 30 тысяч человек вышли в Париже, Меццо, Грино, Бресте и Страсбурге на демонстрацию против, как было написано на плакатах, "Австрии Хайдера". В Париже 10 тысяч человек собрались под эгидой национального Комитета бдительности на левом берегу, на Сен-Жермен де Пре. Демонстрация была мирной, головная колонна несла плакат "Ни в Австрии, на во Франции, ни в Европе никаких альянсов и компромиссов с фашистами". Видные деятели социалистической партии Франции, представители крайне левых движений, профсоюзных организаций, антирасистских и экологических движений шли в кортеже, всего 28 организаций. Демонстранты и в других городах Франции предупреждали о банализации угрозы фашизма. Отмечу так же, что в прошлую пятницу на демонстрацию против Австрии Хайдера вышли студенты и школьники. Они собрались на Стефан-плац и прошествовали на площадь Республики. Николь Фонтен, президент Европейского парламента, отвечая на вопросы французских журналистов, в частности, на вопрос: достигла демонстрация протеста в Вене желанных результатов? - ответила так: "Более 100 тысяч человек, конечно же это огромная масса протестующих. Это говорит о том, что общественное мнение разбужено, о том, что происходит мобилизация во имя моральных ценностей. Эта совершенно здоровая реакция совпадающая с реакцией остальных 14 стран Союза и европейского парламента. Вот достойная реакция, но ее одной все же недостаточно". Послевоенная Европа нынче находится в совершенно новой ситуации. К примеру, несколько лет назад мы решили создать наблюдательную комиссию, в задачи которой входит контроль над проявлениями ксенофобии, расизма и антисемитизма. Город, который мы выбрали под штаб-квартиру комиссии это Вена. Инаугурация этой штаб-квартиры должна состояться 7-го апреля в присутствии канцлера Шюсселя. Как себя вести? Одно совершенно ясно: нужно раз и навсегда отказаться от смертельной ловушки, в которую попали австрийские консерваторы.

Елена Коломийченко:

Ну что ж, теперь по логике вещей надо дать слово представителям партии "Свободы", против участия которых в новом австрийском правительстве и проходили эти массовые акции протеста. На мои вопросы отвечает председатель фракции партии "Свободы" в венском и земельном парламенте магистр Хилмар Кабас.

- Господин Кабас, каковы основные положения партии "Свободы", каковы лозунги, под которыми велась избирательная кампания и которыми ваша партия руководствуется сейчас?

Хилмар Кабас:

Главные положения, из которых мы исходим в нашей программе, это свобода в общем смысле и разных формах и свобода для каждого человека в отдельности. Отсюда и фундаментальные ценности, которые мы отстаиваем - это уважение к человеку, его правам и неприкосновенность этих прав. При этом каждый гражданин должен нести за себя ответственность, а государство и его структуры не должны играть роль опекуна.

Елена Коломийченко:

Как это следует понимать - как либерализм?

Хилмар Кабас:

Ну я бы так не сказал. Слово либерализм подразумевает отсутствие каких-либо ограничений, свободу без всяких границ. И в этом смысле либерализм кое-кто может превратно понимать. У нас в Вене сегодня хороший пример. Разумеется, мы выступаем за свободу мнений и собраний и за свободу демонстраций. Но у нас есть и специальные правила и законы на сей счет. Они и задают рамки, в которых может проявляться эта свобода. Без соблюдения правил игры всякая демонстрация может перерасти в анархию. Правом на свободу демонстраций, которые без предварительного объявления, как предусматривает закон, происходят в Вене по инициативе левых каждый день, как раз сейчас и злоупотребляют.

Елена Коломийченко:

Ваша партия "Свободы" получила на последних выборах много голосов рабочих. Многие комментаторы считают, что именно маленький человек, интересы которого как будто защищает Йорк Хайдер, и сыграл в успехе "свободных" решающую роль. Не боитесь ли вы, господин Кабас, что те реформы, о которых сегодня говорит новое правительство, и которые так или иначе затрагивают социальную сферу, первым делом скажутся как раз на этом маленьком человеке, и вот эти голоса "свободные" потеряют?

Хилмар Кабас:

Разумеется, мы будем действовать максимально в интересах наших избирателей. Единственное, о чем можно сожалеть, это то, что после 30-ти лет правления социалистов, которые представляли бундесканцлера и министра финансов, бюджет страны на нуле. В Европейском Союзе мы на последнем месте по показателям дефицита бюджета и по ряду других показателей. Мы должны все это исправить в соответствиями с требованиями маастрикского договора. Самый трудный вопрос - экономия государственных средств. Но не за счет резкого повышения налогов. Не все еще разработано в деталях, однако, есть уже планы по изменению, к примеру, медицинского страхования, чтобы постепенно покрыть дефицит в 3 миллиарда шиллингов, которые есть у австрийских больничных касс, поскольку сегодня невозможно так залезать в долги. Но все эти меры будут осуществляться не за счет самых социально незащищенных слоев общества. Не будут затронуты ни дети, ни пенсионеры. 20% оплаты медицинских услуг из собственного кармана больных не касаются лечения в больницах. Так что наши противники передергивали факты, утверждая, что эти 20% распространяются и на лечение в больницах. Уже сегодня 4 профессиональные группы доплачивают эти 20% - государственные служащие, железнодорожники, предприниматели и крестьяне-фермеры. И если эти правила распространятся на всех, то это будет не так плохо. Мы будем внимательно следить, чтобы эти меры не коснулись самых слабых в социальном отношении, в отличии от красно-черных.

Елена Коломийченко:

Теперь к самому горячему пункту дискуссий и обвинений - политика партии "Свободы" по отношению к иностранцам. Сегодня в Европе многие утверждают, что существует некий порог для присутствия иностранцев в той или иной стране, и что превысив этот порог, страна оказывается не в состоянии пребывающих иностранцев интегрировать. Вероятно, это точка зрения и вашей партии, господин Кабас?

Хилмар Кабас:

В вашем вопросе есть правильные размышления. Здесь не причем ненависть ко всем иностранцам, у нас в Австрии этого просто нет. Нет у нас и многих проблем, по сравнению с теми странами, которые нас критикуют. Посмотрите на Испанию, что там делается с иностранцами. За марокканцами, которые там живут, идет просто охота, они боятся за свою жизнь. Но я не хочу вмешиваться в чужие дела. Тот факт, что у нас ничего подобного не происходит, у нас не поджигают общежития иностранцев, как в Германии, и так далее, все это связано с тем, что наша партия всегда поднимала эти проблемы. Особенно после того, как пал "железный занавес", и огромные потоки людей устремились с Востока на Запад. Мы, Австрия, маленькая страна, всего 830 тысяч квадратных километров, и мы просто не можем быть страной эмиграции.

Елена Коломийченко:

Мы еще беседовали очень долго. С чем-то из сказанного им трудно спорить. В самом деле, в Австрии 10% иностранных граждан, в Вене все 30. Австрия после венгерского восстания 56-го и советского вторжения в Чехословакию 68-го открыла дверь беженцам из этих стран. В Австрии оставались немало еврейских эмигрантов из Советского Союза. Потом были гэдээровцы в 89-м, потом Босния, потом Косово. Правда и то, что не все приехавшие могут интегрироваться, выучить немецкий язык. Все это, однако, нисколько не оправдывает откровенной ксенофобии и расизма. От магистра Кабаса, правда, я таких слов и не услышала. Согласился он со мной и в том, что кое-то из его партийных коллег по части высказываний грешит. "У них не хватает опыта" - сказал он, и стал напоминать мне неосторожные, непродуманные слова других европейских лидеров. Проблема иностранцев злободневна и для других стран Европы. Социал-демократ в Германии, министр внутренних дел Отто Шилле тоже заявляет, что "лодка полна" и вводит ограничения. Однако именно Хайдер и его партия сумели переступить тонкую грань между трезвым подходом и откровенной ксенофобией, пусть даже один-два раза в высказываниях. И, возможно, теперь они будут сдержаннее. На 50 послевоенных лет, 50 лет после трагедии холокоста, для истории срок короткий, и слишком жива еще память о том, чем могут обернуться в последствии отдельные высказывания. Австрийские либералы после выборов 3-го октября не вошли в Парламент, не добрали 0,3% голосов. Председатель либерального форума доктор Хайди Шмидт считает, что эти голоса частично ушли к "зеленым", частично к партии "Свободы" Хайдера. Я попросила ее прокомментировать сложившуюся на сегодня в Австрии ситуацию.

- Госпожа Шмидт, как вы оцениваете новое правительство вашей страны?

Хайди Шмидт:

Я думаю, было ошибкой привести к присяге это правительство, и по многим причинам. С одной стороны, это неверный сигнал для австрийского общества в целом. Ведь главная линия партии "свободных" в том и состоит, чтобы настраивать и разыгрывать друг против друга разные общественные группы, искать "козлов отпущения" и делать обвинения политическим инструментом. И то, что "свободные" вошли в правительство Австрии вовсе не делает их теми, кого можно пускать в приличное общество и наоборот. Это одно. С другой стороны, это правительство нарушило табу, и это скверный пример для других стран, где есть крайне правые партии, стремящиеся к власти. Тем более, что австрийские право-радикалы симпатизируют этим партиям. Партии эти, в свою очередь, поддерживают австрийских "свободных". И это опять-таки неверный сигнал. Для нас наступают тяжелые времена в связи с реакцией со стороны Европейского Союза и других стран, США, стран-кандидатов на вступление в ЕЭС. Я их реакцию могу понять. Но есть и другая опасность. Здесь в Австрии граждане могут думать так: ах, вы против нас, вы так несправедливы по отношению к нам, так и мы будем отвечать вам тем же. И это будет только укреплять позиции право-радикалов из партии "Свободы" и их положение во власти.

Елена Коломийченко:

Но а в чем же вы видите причины всего этого, кто виноват: австрийские социал-демократы, вы, либералы, что-то еще или кто-то иной?

Хайди Шмидт:

Причин много. Во-первых, в прежнем правительстве ни социал-демократы, ни народные консерваторы ничего серьезного против право-радикалов из партии "Свободы" не предпринимали. Особенно в таких важнейших политических вопросах как права человека, фундаментальные ценности и права, права иностранцев в Австрии. Наш бывший министр иностранных дел, социал-демократ просто-таки пошел на встречу требованиям "свободных". И у людей возникло ощущение, что в этом нет ничего особенного, что так думает все партии, что в этом нет никакого зла. И вот этот переход через границу допустимого не воспринимался как что-то из ряда вон выходящее. Я думаю, что и социал-демократы, и консерваторы из "Народной партии" несут большую долю вины за прошедшее. Но больше претензий у меня к консерваторам. Того, что они взяли "свободных" в коалицию, я им простить не могу.

Елена Коломийченко:

Госпожа Шмидт, но ведь вы и сами до 93-го года были в партии "Свободы". Вы тогда не отдавали себе отчет, кто такой Хайдер и что это за явление?

Хайди Шмидт:

7 лет назад я была членом партии "Свободы" и занимала там высокий пост. В этой партии всегда было два лагеря - националистический и либеральный. Я ошибочно считала, что либеральную часть можно так усилить, что вся партия станет либеральной. Потом я разочаровалась. Сегодня я должна сказать, что это была иллюзия, наивная иллюзия. Хайдер был председателем партии, я Генеральным секретарем. И у меня всегда было ощущение, что партию можно изменить, поэтому я так долго в ней и оставалась. Но когда я поняла, что все не так, я включила тормоз, ушла из партии и в противовес основала либеральный форум.

Елена Коломийченко:

Госпожа Шмидт, но что же за человек Йорк Хайдер? Откуда эти его высказывания об иностранцах, о Европейском Союзе и так далее?

Хайди Шмидт:

Я думаю, что Хайдер влюблен в самого себя и в собственные слова. Это нарцисс. Он любит влиять и быть центром внимания. Я думаю, что все его действия - это комбинация какой-то стратегии и актерской игры с одной единственной целью - стать канцлером и получить всю полноту власти. Все это доставляет Хайдеру удовольствие, тем более, что он использует и своей талант занимать окружающих.

Елена Коломийченко:

Новый канцлер Австрии Вольфганг Шюссель сказал, что демонстрации в Вене организуют представители левых профсоюзов, поколение 68-го года и новое интернетовское поколение. В этом есть доля истины, в том смысле, что Интернет действительно используется, чтобы объявлять о времени начала демонстрации и о пути следования демонстрантов по улицам столицы. Одним из инициаторов акции протеста в Вене стала общественная организация "СОС - твой собрат". Говорит ее председатель Макс Кох.

Макс Кох:

"СОС -твой собрат" возник примерно 8 лет назад. Тогда мы устроили в Австрии демонстрацию против враждебности к иностранцам, против ксенофобии в австрийской партии "Свободы". Существуем мы за счет пожертвований граждан. Мы выступаем против того, чтобы в правительстве была партия, которая проводила выборную кампанию под лозунгами расизма и ксенофобии. Я считаю, что новый состав правительства Австрии никуда не годится. Конечно, каждой стране периодически нужно проводить реформы, но я не думаю, что именно партия "Свободы" станет их проводить. И мне кажется, что нагрузка всех преобразований, о которых говорит сегодня новое правительство, как всегда ляжет на плечи самих нуждающихся. Меня беспокоит и то, что Австрия в целом предстает какой-то ужасной страной, которая как будто стоит на краю пропасти. А ведь это совершенно не соответствует правде. Надеюсь, что люди постепенно начинают понимать тот факт, что Хайдер в конечном итоге вредит своей стране. Я могу согласиться с тем, что в каких-то экономических вопросах Хайдер и прав, в этом никто не сомневается. Но он высказывался насчет Третьего Рейха, вел избирательную кампанию, используя расизм и ксенофобию, а именно этого цивилизованная Европа не приемлет. Поэтому, я думаю, что нам для проведения реформ не нужен господин Хайдер. Во многих странах нашего континента у власти современные социал-демократы, сегодня это уже не просто традиционные левые социалистические партии. Нынешние социал-демократы понимают, что без реформ двигаться вперед невозможно. В этом смысле и австрийской социал-демократии предстоят перемены. Но нужны реформы не против, а в интересах человека.

Елена Коломийченко:

Господин Кох, расскажите о том, как возникла идея проведения этих демонстраций. (Мы беседовали накануне субботней демонстрации.)

Макс Кох:

Мы, "СОС - твой собрат", были инициаторами первой демонстрации в среду 9-го февраля. Потом к нам присоединились и другие движения. Молодые люди все сами организуют, договариваются по мобильной связи, сообщают друг другу через Интернет где и когда будет демонстрация. 19-го мы хотим показать настоящую Австрию, хотим показать Европе, что мы цивилизованная страна, что мы тоже не хотим иметь в правительстве эту партию, потому что она только вредит представлениям об Австрии. Во многих местах, у оперы, у университета и в других местах будут установлены сцены и будут обсуждаться разные темы - образования, социальные темы, проблемы женщин, проблемы интеграции иностранцев. Мы не считаем, что в этом отношении следуют многие из уже существующих правил менять. Ведь социал-демократы и так приняли строгие законы об эмиграции. В тоже время, я думаю, что это правительство, за которым теперь так пристально все наблюдают, в этом направлении вообще ничего сделать не сможет. Мы внепартийная организация, и мы боремся за открытое общество, и все сторонники открытого общества наши союзники.

Елена Коломийченко:

Кстати, субботняя демонстрация в Вене прошла без всяких эксцессов и новый министр внутренних дел за это господина Коха поблагодарил. Результаты последних опросов общественного мнения в Австрии говорят, что только одной из партий за все это бурное время удалось увеличить число своих сторонников - это партия "зеленых". На мои вопросы отвечает доктор Мадлен Петревич, вице-председатель этой партии.

- Госпожа Петревич, вице-канцлер Австрии из партии "Свободы" Сюзанна Риспасер в интервью газете "Стандерт" сказала, что не надо выгонять нацистов из этой партии, потому что в ней нет нацистов. Вы согласны с ней?

Мадлен Петревич:

Я думаю, что сравнивать национал-социализм с партией "Свободы" значило бы приуменьшить значение нацизма. Национал-социалисты совершили ужаснейшие преступления на нашем континенте, и я думаю, что было бы нехорошо применительно к истории этой страны сопоставлять партию, которая без сомнения популистская и имеет фашистские элементы в своей политике и поведении на публике, с национал-социалистами. Прямое сопоставление неверно. Что есть в партии "Свободы" - это пункты соприкосновения с нацистами по личностям и отчасти по содержанию. В первую очередь, из руководителя партии, который вновь и вновь демонстрирует свое уважение и почет не только поколению войны в целом, но в особенности группам, которые имели непосредственное отношение к преступлениям нацистов. Таким, например, как ветераны СС. И в этом неверный сигнал и тем, кто участвовал в таких движениях, и тем, кто, может быть, до сих пор симпатизирует подобным идеям.

Елена Коломийченко:

А как вы расцениваете неприязнь к иностранцам в высказываниях партии "Свободы"?

Мадлен Петревич:

Здесь однозначно есть расистские высказывания, как, например, в венской избирательной кампании в листовках "свободников" утверждалось, что "нашим детям навязывают учебники на турецком или сербохорватском языке". Что значит "наши дети"? Например, первый язык моих детей - хорватский, но, я думаю, что и они часть "наших детей". Вот это, по-моему, и есть дискриминация национальных меньшинств. В этом я вижу намек, что есть дети, у которых родной язык немецкий, и это "наши дети", и есть дети второго сорта. Это противоречит духу Европейского Союза, духу прав человека, это ни что иное как расистские высказывания. Или другой пример: вновь и вновь утверждалось в крайне подстрекательском стиле, что официальная политика якобы симпатизирует торговцам наркотиками, которые преимущественно негры, носят шикарные костюмы и живут в роскоши. Здесь-то и пробуждаются отрицательные чувства у людей, которым живется плохо, которые бедны. Им внушают, что государство якобы поддерживает этих африканцев, их всех огульно называют торговцами наркотиков. Но ведь это совершеннейшая глупость, и она используется право-радикалами сознательно, чтобы будить у людей расистские чувства.

Елена Коломийченко:

Госпожа Петревич, сегодняшняя Австрия, новое правительство - как вы его оцениваете? Что все же произошло в вашей стране?

Мадлен Петревич:

Австрией долго управляла коалиция социал-демократов и консерваторов. Партии в этой коалиции в последнее время имели друг с другом очень плохие отношения и были не в состоянии проводить настоящие большие реформы в налоговой системе, в пенсионной сфере и так далее. Возникал все более сильный идеологический конфликт между партиями. Одни, социал-демократы, говорили: надо больше делать для женщин, равноправие важно. Народная партия говорила: не надо заставлять женщин работать, большинство женщин ведь предпочитает сидеть дома и воспитывать детей. В действительности больших реформ вообще не было. Единственное, что всегда делала эта коалиция - она внимательно следила за сохранением своей власти. Места в общественной жизни, банках, школах и так далее распределялись по партийному признаку. В Вене каждый знает, что есть красные и черные банки и школы.

Елена Коломийченко:

Госпожа Петревич, в чем же здесь дело, не в кризисе ли социализма европейского образца?

Мадлен Петревич:

В Европе сейчас социалистические тезисы и теории очень мало популярны, практикуется все более безграничная рыночная экономика. Людям обещали больше рабочих мест, но при этом социальные права уже в прошлом были ущемлены и, в первую очередь, для людей, у которых, например, как женщины с детьми, есть проблемы в связи с работой, им-то и помогают все меньше. В богатой стране, такой как Австрия, слишком мало детских учреждений, есть большие дыры в социальной системе. Нынешний идеал - это молодой, старательный, образованный мужчина. Что теперь получится? Наверняка усилятся все консервативные и реакционные элементы в политике. Будет сильно вооружаться армия, что, я думаю, противоречит нашему нейтралитету и духу государственного договора. Будут закупаться истребители, армия и полиция будут получать все больше денег. А с другой стороны, сфера образования, женщины, культура будут вынуждены выпрашивать каждый шиллинг.

Елена Коломийченко:

Как вы думаете, достаточно ли Йоргу Хайдеру в его стремлении к власти австрийского уровня или ему нужно еще больше?

Мадлен Петревич:

О Йорге Хайдере пишут уже почти во всех газеты планеты и, к сожалению, не пишут позитивные вещи. Это действительно трудно. Сейчас всех австрийцев и заграницей всегда расспрашивают о Хайдере. Очень важно, что молодые люди тысячами выходят на мирные демонстрации, именно так они демонстрируют журналистам всего мира, что есть и другая, не расистская Австрия. Но, конечно, Йорг Хайдер привлек к себе международное внимание. Я думаю, что он достаточный реалист и понимает, что не может получить высокий пост в рамках Европейского Союза. Для этого он сам себя дисквалифицировал. Но он, я боюсь, будет продолжать разыгрывать эту карту провокаций всей международной общественности.

Елена Коломийченко:

Госпожа Петревич, Австрия и Европейский Союз, как вы смотрите на конечный результат всех этих общеевропейских акций против участия партии "Свободы" в правительстве вашей страны?

Мадлен Петревич:

Я всегда была резким критиком Европейского Союза. Европейский Союз и сейчас делает слишком сильный упор на экономические свободы - свободный товарооборот, движения капитала, и уделяет слишком мало внимания в своих договорах социальной и экологической политике и слишком мало это реализует. Но сейчас, я хотя и резкий критик Европейского Союза, должна кое-что сказать: если происходит общеевропейское возмущение, общеевропейский подъем против расистских высказываний, то хотя мы знаем, что, к сожалению, и в других государствах существуют правоэкстремистские партии и расистские выходки, все же есть разница, входит ли партия в правительство или просто находится где-то на обочине и участвует с неприятными ложными лозунгами в избирательных кампаниях. Если Европа впервые так совместно выступает против расизма, это значит, что из грустных событий в Австрии хотя бы получилась очень полезная общеевропейская дискуссия. И другие государства могут сделать из этого вывод, что даже риторика во время избирательных кампаний не должна переходить определенные границы. Так может возникнуть новый стандарт политической корректности и уважения к основным правам человека. Как бы ни были болезненны нынешние события в Австрии, это позитивное явление. И положительные моменты я вижу в попытках создания более сильной социальной политики и политики противодействия дискриминации. Всему этому пока уделяется меньше внимания, чем экономическим свободам, но это все-таки хотя бы присутствует. И я думаю, что это и есть те элементы общеевропейской политики, которые нам нравятся. И в этом общеевропейском развитии событий, и в этих политических преобразованиях мы, "зеленые", хотим участвовать.

Елена Коломийченко:

И еще одно мнение - говорит доктор Элизабет Маркштайн, профессор венского университета, переводчик романов Федора Достоевского, Александра Солженицына, Василия Гроссмана, нашего коллеги Дмитрия Добродеева и многих других российских писателей.

Элизабет Маркштайн:

Для меня самое страшное это не сам Хайдер, самое страшное, что у него есть эти избиратели. У него есть большая группа избирателей, которым эта ксенофобия, расизм совершенно не мешают его избирать. Более того, большинство из них и сами ксенофобы и расисты из избирателей. И более того, те две партии, которые у нас были в правительстве, социалистическая и народная партии, ну народная партия, всем ясно, что она сейчас сотворила, но и социалистическая партия по-настоящему отпору ему не дала. Поэтому он смог на выборах, этот Хайдер, так много получить голосов, потому что одна треть населения его избрала, а другие две третьи как-то не сумели ему дать отпор. Это очень далеко уходит даже не в нацистские времена, а гораздо дальше, в Австро-венгерскую империю, где всегда была ксенофобия. И большая часть австрийского населения это как раз пришельцы, так сказать, из этих славянских, окружающих Австрию стран. Именно вот эти выходцы из этих стран, они, попадая в Австрию, в первую очередь в Вену, хотели быть больше, святее, чем Папа, хотели быть больше австрийцы, чем другие австрийцы. Это одна сторона. Например, среди иностранных рабочих-турков, получивших гражданство австрийское, очень много избирателей Хайдера. Тот же самый феномен - быть большим австрийцем. Это одна сторона. Другая сторона, это у австрийце, об этом написал наш замечательный психолог Ринкль, силен комплекс неполноценности и в связи с этим всяческие неврозы. Это грустно. С другой стороны, посмотрите австрийскую культуру - это действительно великое дело, я считаю, при той небольшой численности населения Австрии. И замечательные люди у нас есть. И всегда в австрийском населении это тоже идет, даже не знаю, это от комплекса неполноценности, антиинтеллектуализм. Я спорю с очень многими людьми, которые говорят: да, Хайдер нацист, да, Хайдер фашист. Я не согласна ни с одним, ни с другим. Нацист, вы сами понимаете, 55 лет прошло, положение сейчас даже нельзя сравнить с положением о приходе Гитлера к власти. Австрия все-таки крепкая демократическая страна при всем при том, Германия демократическая страна. Сравнивать Хайдера с нацистом, это, по-моему, приуменьшать преступления нацизма, которые были не только вербальные, но, как мы знаем, очень реальными. Но и с фашистом я бы его не сравнивала. Я вообще не думаю, чтобы он был идеологом, чтобы у него все было продумано. Я думаю, что он популист, и он все делает, он чувствует, он очень хорошо чувствует, что думают люди, и все делает, чтобы на этих настроениях выйти в победители. Но без всякого сомнения, что-то фашистоидное в его выступлениях все-таки есть.

Елена Коломийченко:

Госпожа Макштайн сказала что-то о своего рода неполноценности, неуверенности в себе у австрийцев. В чем же причины этого?

Джованни Бенси:

Жила-была Империя. Какая? Австрийская конечно, вернее Австро-венгерская. Это была одна из крупнейших Империй Европы на одном уровне с Британской, Немецкой, Российской и другими крупными государствами континента, вроде Франции. Кто-то говорил, что Австрия Франца Иосифа, Австрия времен до Первой Мировой войны была своего рода прообразом Европы, потому что в нее входили народы, принадлежащие ко всем трем основным культурно-языковым группам континента - германской, романской и славянской, немецкоязычные австрийцы, итальянцы и румыны, хорваты, словенцы, чехи, украинцы и прочие, не говоря уже о венграх, втором по важности народе Империи. Знаменитый князь Клеменс Фон Меттерних, министр иностранных дел времен Венского Конгресса, а потом премьер-министр, любил повторять: "Бывало я управлял Европой, Австрией - никогда". Как будто только европейское измерение было важным для политика из Вены. Потом вдруг все переменилось. Первая Мировая война - Австрия проиграла, потеряла все провинции и народы, сократилась до скромных размеров немецкоязычных районов, которые составляют своевременную Австрийскую республику. Для многих австрийцев это было страшное падение чувства собственной ценности. Казалось, что в таком куцем состоянии Австрия не может даже существовать. Зародилась мысль об объединении с Германией. Этот проект не сбылся из-за сопротивления держав-победительниц. Но вот эту мечту осуществил Адольф Гитлер в 39-м году. И снова все перепуталось. Нацистского диктатора встретили овациями на площади Героев в Вене. Все нацисты? Сомневаюсь. Скорее всего чувство, обманчивое конечно, что Австрия вышла из провинциальности, снова стала великой, хотя бы только как часть великой же Германии. Но эта Великая Германия, переодетая в коричневое, проиграла и Вторую Мировую войну. Австрию постигла та же судьба, что и старшего брата - была разделена на зоны влияния держав-победительниц и снова приобрела единство опять в скромных границах немецких земель ценою милитаризации. Снова провинция, снова потеря всякого значения. Чья вина? Старшего брата, конечно, Великой Германии, разорившейся из-за Гитлера. А что с австрийцами? Первая жертва нацистского экспансионизма или его более или менее добровольные сообщники? Судьбоносные мучительные вопросы, на которые у сегодняшних австрийцев нет ответа. Отсюда чувство собственной политической неполноценности, отсюда настроения между слезливостью и реваншем, отсюда такой сын подобных настроений как Йорг Хайдер.

Елена Коломийченко:

В один из вечеров, прогуливаясь по пешеходной части австрийской столицы, среди роскошных магазинов и ресторанов, среди витрин, уставленных немыслимой красоты пирожными и тортами, я услышала знакомые звуки и включила микрофон.

"Из Череповца мы. Знаете где это? 37 лет исполнилось здесь не так давно".

"Консерватория. В Ленинграде, в Москве. 10 лет назад после окончания. Поработали в профессиональном коллективе".

"Какие еще альтернативы? Дома хуже. А живем - снимаем комнату у замечательного одного русского человека. Все русские человеки замечательные, мне это очень приятно".

"За те 2 часа, которые тут разрешают играть, это минимум денег. Без пяти пять начнешь, например, играть, так вот нельзя, с 5-ти до 9-ти можно. А дают только на 2 часа".

"Когда хорошая погода, хорошее настроение у людей, бывает хорошо. Это как погода, не имеет значения выходной или не выходной".

"Мы платим, а в это время демонстрация. Почему они? Мы же заплатили - должна быть тишина. Или вот на третьей зоне за уголком всегда сверлят по вечерам. А как играть? А денежки нам не возвращают. Все русские, которые здесь играют иногда, очень хорошего уровня. То есть надо очень сильно быть уверенным в себе, чтобы сюда приехать, заплатив кучу денег за визы, за билеты и чтобы все окупалось. Тогда будет проявляться хороший экономическое положение в стране, когда в ее городах будут играть на улице музыканты. Вот я мечтаю, чтобы из Австрии ко мне кто-нибудь в Череповец приехал играть. Я буду мимо проходить в красивых ботинках и буду ему кидать полновесные российские рубли".