ММКФ: выдавить из себя Орду

Действие превосходно снятого фильма происходит в середине XIV века. Золотая Орда. Мать Джанибека - Тайдула - слепнет, и Хан требует к себе Митрополита Киевского и Всея Руси Алексия: мир полнится молвой о том, что он творит чудеса. Исцелит Тайдулу - Джанибек щедро одарит его, нет - Хан сожжет Московское княжество. Сюжет этот признается историками достоверным. Но фильм на правдоподобие не претендует. Андрей Прошкин говорит о мифе:

– Мы изучили все, что могли достать. У нас были консультанты. Для меня лично самыми важными оказались воспоминания европейских и арабских путешественников, которые попадали в Улус Джучи, в Золотую Орду. Плюс есть найденные археологами вещи. Там есть мотивы ордынские, африканские, азиатские. Но, честно говоря, мы не стремились к исторической скрупулезности. Я просил всех не быть реалистами, а использовать фантазию, отталкиваясь от реальности.

Художник-постановщик Сергей Февралев, нафантазировавший образ столицы ордынского ханства, объясняет, как он работал:

– При встрече с таким материалом можно использовать три метода. Первый – исторический. К сожалению, экспедиции раскопали только два процента столицы Золотой Орды, ученые до сих пор спорят даже о том, какой этажности были постройки. Второй метод – мифологический. Здесь действуют законы, которые можно наблюдать в иконописи, во фресковой живописи. Третий метод – попытка объединить современность с прошлым. Мы использовали все три метода.

За увлекательной историей, наряженной в архаичные и экзотические одежды, таятся метафизические и метафорические смыслы. Тайдула исцеляется, поняв, что слепота была ей карой за кровожадное властолюбие. Но прозревает не она одна. Пройдя через страшные испытания и страдания, Митрополит сознает, что его жизнь стоит не больше жизни любого раба, и что он готов жертвовать собой ради рабов. Прозрение Митрополита – сродни прозрению Лира в шекспировской трагедии. В исполнении Максима Суханова он и похож на Лира, тем более, что в пару ему придан Шут – Федька (Александр Яценко). Отвечая на вопрос о своем герое, Максим Суханов избегает "житийной" лексики:

– В моем персонаже для меня особенно ценно то, что речь идет о гражданском поступке. Важно и то, что "орда" существует в каждом человеке.

Андрей Прошкин говорит о том же:

– В нас все это есть: и Алексий, и Федька, и Иван Красный, и Джанибек, и Тайдула. Речь, конечно, идет о выборе – не пути общественного развития, а некоего нравственного пути.

Можно считать новую картину еще одной главой из истории чингизидов, наряду с "Монголом" Сергея Бодрова и "Чингис Хааном" Андрея Борисова, но куда логичнее поискать темы, которые связывают "Орду" с недавними фильмами ("Юрьев день", "Чудо"), поставленными по сценариям Арабова. Юрий Николаевич соглашается:

– Только в 90-х годах я нащупал эту тему – жертвы, которая может преобразовать материальное пространство. Эти картины действительно объединяет поиск человеком своего Создателя, связи с Небом. "Орда" – материал, в котором заключена трагедия, но она благополучно разрешается. Это как в житийной литературе, которая связана с фольклором, которая подражает Евангелию: Христа распяли, но он воскрес. Это ведь оптимистический финал.