Оригинал материала
Трагедия как язык комикса
О комиксе рассказывает Миколаш Кроупа, один из авторов идеи его создания:
- 10 лет назад в Чехии была создана общественная организация PostBellum, начавшая собирать воспоминания очевидцев событий XX века, которые были связаны с тоталитарными режимами в Чехословакии – речь идет о нацизме и коммунизме. Среди тех, с кем нам удалось встретиться и поговорить, не только герои освободительных движений, но и, например, агенты службы безопасности. Нам удалось записать более тысячи интервью. Из них были выбраны самые яркие истории, ставшие основой коллекции "Мы всё еще на войне: истории XX века". Книга стала первым документальным комиксом в Чехии – это отдельный жанр графического повествования, который знают, например, во Франции или Великобритании. Оказалось, что и в Чехии людям интересны рассказы об исторических событиях в картинках. За полтора месяца нам пришлось два раза допечатывать комикс. 13 историй рассказывают об особенностях тоталитарных режимов в Европе в XX веке. Это и события Второй мировой войны, и действия чехословацких иностранных легионов, воевавших против нацизма и большевизма. Есть там история человека, пережившего концентрационный лагерь; история партизана; чешки, несколько лет находившейся в ГУЛАГе. Человеческие судьбы сами рассказывают о периоде, когда в Чехословакии в 50-х годах возник режим сталинского образца. Многие эти истории объединяет то, что даже когда человек не хотел вступать в открытое противостояние с режимом, обстоятельства складывались так, что некоторым приходилось выбирать либо форму общественного протеста, либо браться за оружие. После того, как было решено рассказать ставшие нам известными истории, мы стали искали такую форму повествования, чтобы заинтересовать более молодое поколение читателей: то поколение, которое пока еще не слушает радиопередачи, редко смотрит телевизор, не принимает активного участия в общественной жизни. Комикс очень близок мультфильму, и оказалось, что молодые люди лучше воспринимают графическую информацию и начинают эмоционально сопереживать участникам рассказанных историй, - заключил Миколаш Кроупа.
В создании книги принимали участие несколько авторов: каждая история создавалась при сотрудничестве художника с интервьюером, встречавшимся с очевидцем событий. Давид Бартонь написал сценарий к комиксу по мотивам рассказа Йиржины Тврдиковой.
- Работать над этим сценарием было сложнее, чем по рассказам других людей, воспоминания которых мне удалось записать. Незадолго до того, как началась работа над комиксом, она умерла, и я уже не мог уточнять подробности по ходу создания сценария. Тврдикова родилась в Подкарпатской Руси, до начала Второй мировой войны входившей в состав Чехословакии (сейчас это украинское Закарпатье), поэтому говорила она на особом наречии чешского языка. Она отличалась и ментальностью. После советской тюрьмы и ГУЛАГа Тврдикова вступила в чехословацкую бригаду, формированную в то время полковником Людвиком Свободой на территории СССР из заключенных. Но, конечно, самая интересная часть ее судьбы, ставшая основой комикса, - это пребывание в ГУЛАГе. Тврдикова попала в лагерь, не имея отношения к политике, будучи абсолютно невиновной. Она была арестована в Советском Союзе, куда приехала с целью закончить там образование, и имея идеализированное представление о том, что обычные люди могли найти в СССР достойные условия существования.
В моей памяти всплывает один из самых сильных моментов ее пребывания в ГУЛАГе. Единственным положительным персонажем там оказалась другая заключенная – бывшая проститутка, спасшая мою героиню от смерти. Когда Йиржина Тврдикова решила распрощаться с жизнью, легла на снег и пыталась уснуть с надеждой, что она замерзнет и оставит этот мир во сне, но проститутка затащила ее в барак, отогрела и сказала: русские тебе умереть не дадут, - рассказал Давид Бартонь.
У сценариста, конечно, очень мало возможностей повлиять на то, как будет выглядеть окончательный вариант комикса, но оказалось, что художник, с которым я сотрудничал, предпочитает не использовать краски. Изображение было схематическим, черно-белым, что, как мне кажется, соответствует настроению истории.