Оригинал материала
Ваши письма. 21 Июль, 2012
Следующее письмо: «Прочел, что в Греции в связи с кризисом в два раза выросло количество самоубийств, однако, оно все равно намного меньше, чем, например, в гораздо более благополучных скандинавских странах. Нашел статистику самоубийств по миру. Список неполный, в нем отсутствует большинство африканских стран. Первая десятка: Литва (тридцать четыре самоубийств на сто тысяч населения в год), Южная Корея, Гайана, Казахстан, Беларусь, Япония, Венгрия, Латвия, Китай, Словения. Одиннадцатое, двенадцатое и тринадцатое места занимают Шри-Ланка, Украина и Россия, где около двадцати самоубийств в год на сто тысяч. В Западной Европе больше всего кончают с собой в Швейцарии (восемнадцать), Австрии, Франции и Скандинавии – двенадцать-шестнадцать, в США - двенадцать, в Греции до кризиса - меньше четырёх, сейчас около семи, в Бразилии и Узбекистане – пять, в Грузии – четыре, Венесуэле - три, в Армении - два, а в Азербайджане – ноль и шесть десятых. Менее одного самоубийства на сто тысяч жителей также в Перу и Египте». Первый вывод этот слушатель делает такой: «Мне не кажется корректной психиатрическая мотивировка самоубийств. Это что же: в Литве психов в пятьдесят раз больше, чем в Азербайджане?! Во-вторых, получается, что, хотя кризисы на число самоубийств влияют, в общем и целом нет прямой связи ни с уровнем жизни, ни с политическим режимом. В нищем Перу самоубийц в сорок раз меньше, чем в богатой Южной Корее. Здесь, конечно, можно учесть разницу культур. Однако, в Латинской Америке больше всего самоубийств в Гайане, нищей и заброшенной (двадцать шесть), а на втором месте богатый и "демократический" Уругвай (шестнадцать - столько же, сколько во Франции. Опять-таки в демократической Грузии самоубийств почему-то в шесть с половиной раза больше, чем в авторитарном Азербайджане. По моему скромному мнению, - заключает автор письма, - количество самоубийств - один из наиболее ярких показателей счастья нации. Статистика против того, чтобы считать критерием "Добра и Зла" экономический прогресс, уровень жизни и степень вестернизации... Все упирается в философскую проблематику смысла жизни», - закрыть кавычки. И однако же все, без исключения, народы планеты более или менее осознанно стремятся жить так, как швейцарцы, занимающие первое место в Западной Европе по числу самоубийств, чем упомянутые автором письма азербайджанцы, где самоубийство – редкость из редкостей.
Люди, называющие политкорректность новой и довольно суровой господствующей идеологией Запада, не совсем далеки от истины хотя бы в том смысле, что там допускается много перегибов в этом деле – и забавных, и прискорбных, подчас и диких. Господствующих идеологий без перегибов не бывает по той причине, что общество не состоит из одних ангелов: в нём более чем достаточно и дураков, и придурков, и слишком ретивых умников, и бесстыдных карьеристов, и чересчур увлечённых, всегда возбуждённых особей. Русские люди, живущие на Западе, как правило, путают политкорректность с её извращениями, за деревьями, по русской привычке, не видят леса, их отзывы полны яда и презрения. В связи с этим читаю ответное замечание одного из живущих на Западе русских. «Политкорректность - это не полная победа слабого над сильным, политкорректность - это ограничивающие рамки, не дающие дерьму, сидящему в голове практически любого человека, выплёскиваться на окружающих. Тебе не нравятся черные? Ты ненавидишь евреев или русских? Презираешь геев? Будь добр, держи это при себе, если хочешь быть принят обществом. Если не можешь сдерживаться - пошёл вон, но людей обижать не смей! Это у нас в Америке, где я последние двадцать лет живу, так устроено», - пишет автор. России ещё очень далеко и до политкорректности как таковой, и до увлечения ею, и до перегибов, а вот того, что этот слушатель называет дерьмом в голове, больше чем достаточно, и оно беспрепятственно выплёскивается в общественное пространство. Послушать хотя бы речи особенно рьяных патриотов, защитников «всего русского» - как отзываются они о людях других кровей.
Пишет Пётр Петрович: «Переименование городов, площадей, улиц… У каждого своя правда, а где же найти истину? Как всегда – в Библии, где сказано: не укради. Только имена, данные основателями, родителями, авторами, являются законными. Всё остальное – краденое, которое подлежит безусловному возврату. В проитвном случае однажды украденное запросто крадётся снова и снова. Например, Царицын (Сталинград, Волгоград), Луганск (Ворошиловград, Луганск и снова Ворошиловград), Санкт-Петербург (Петроград, Ленинград). Волгоград – это любой город на Волге, а Царицын, как Тверь и Самара, означает место на Волге, где впадает одноимённый приток. У основателей название всегда несёт функциональную, как правило, топографическую нагрузку. Поэтому: никаких переименований – только возвращение краденого!».
Спасибо за письмо, Пётр Петрович, согласен с вами, только вряд ли наше мнение будет учтено. Крали и будут красть. Крали и будут красть всё, в том числе - названия городов и весей. Правда, слово «красть» в данном случае не совсем уместно. Украсть – значит присвоить, взять что-то себе или незаконно передать кому-то другому. Когда Санкт-Петербург назвали Ленинградом, разве это означало, что похитили название «Санкт-Петербург»? Его просто вычеркнули из современности. Поэтому я бы говорил о возвращении не украденного, а вычеркнутого, о восстановлении того, что было. Этим, думаю, будут заниматься вечно: вычёркивать и восстанавливать, и опять вычёркивать, и восстанавливать. Это, конечно, убедительно говорит о суетности, о низменности определённых натур, пород, племён. Но там есть и более невинные, даже симпатичные черты и свойства… Или забавные. Ну, не терпелось российским коммунистам в восемнадцатом году как можно быстрее избыть «проклятое прошлое», стереть все его следы и утвердить на веки вечные свою, новую действительность! В школах мы изучали ленинский декрет, который назывался ни много, ни мало – «О монументальной пропаганде». В нем говорилось, как важно быстрее снести все неугодные новой власти памятники, названия, надписи и поставить на их место угодные, пусть временные, гипсовые, если это скульптуры, но чтобы стояли, чтобы свидетельствовали, что советская власть, - это всерьёз и надолго. Этой власти не исполнилось полугода, шла гражданская война, не работала промышленность, население голодало, гибло от тифа, а над ним уже начинала трудиться «монументальная пропаганда», то есть, обработка сознания посредством монументов: Маркса-Энгельса, Кропоткина… Он замечателен, этот первый, этот ленинский список! В нём шестьдесят три имени. Стенька Разин и Пушкин, Спартак и Гёте… Именами из этого списка назывались улицы городов и сами города, изречениями тех, кто попал в этот список, украшались стены и заборы. «Будущее светло и прекрасно», например, - это из Чернышевского. Но разве превращение Санкт-Петербурга в Петроград с началом Первой мировой войны – другое явление, чем-то лучше? До всяких большевиков дураки всей России, от первого до последнего, кинулись вдруг искоренять всё немецкое. Более срочного дела у них не нашлось… У дураков никогда не находится других срочных дел, кроме дурацких.
«Один из слушателей «Свободы» бойко клеймил образование в США, - читаю следующее письмо. - Он говорил, что их там, в США мало чему учат. Согласен с этим господином. Далеко не все американцы образованы настолько, чтобы хорошо ориентироваться в мире. Не всем нашим семьям удается поднять своих детей до колледжа. Многие из нас не в состоянии оплачивать обучение детей в престижных частных колледжах (тридцать-шестьдесят тысяч долларов в год). Некоторым не по карману даже штатные колледжи, где плата в разы меньше. Когда семья живет в штате, она имеет большую скидку, но даже это ее не всегда выручает. Если уж с бюджетом совсем туго, то мы помещаем наших детей в коммунальные колледжи, где плата почти нулевая. Мы надеемся, что даже после окончания коммунального колледжа сын или дочь сможет устроиться на работу. У нас, как и во всем мире, много матерей-одиночек. Они копят деньги на обучение детей, берут взаймы у банков. Хотят, чтобы их дети выбились в люди. Не всем это удается, но многие из нас очень стараются. Как муравьи. Как Льюис и Кларк… Я, как садовод, расскажу вам одну историю. Я много лет дешево покупал семена цветов и рассаду овощей в ближайшей лавке. Всходило (в хороший год) одно из десяти-двадцати. Помаявшись, я поехал в магазин, где саженцы помидоров были втрое дороже. Взошли два из трех! До сих пор этими помидорами забит мой морозильник. Я завел себе собаку. Сразу купил щенку ошейник в ближайшем зоомагазине. Развалился через полгода. Знакомая сказала, что у фирмы Coach продаются очень хорошие ошейники, но вчетверо дороже. Этот ошейник служит уже четыре года и выглядит, как новый - строгий и красивый».
«Уважаемый Анатолий Иванович! – следующее письмо. - У нас на работе произошло несанкционированное обсуждение, что с нами будут делать сами знаете, кто. Мнения разделились, в основном, по половой принадлежности. Одни считают, что будут давить, другие – что не будут, третьи – что будут давить, но не больше, чем до сих пор. Наблюдалось следующее различие. Женщины считают, что нас будут более или менее давить, мужчины – что нет. Чем вы можете это объяснить? Неужели всё дело в более эффективной женской интуиции? Пороховщиков. Смоленск». Именно, господин Пороховщиков, именно! У женщин не только с интуицией лучше, чем у мужчин. У женщин больше здравого смысла. Потому и пьют они до сих пор меньше… Или наоборот: меньше пьют, поэтому и со здравым смыслом больше дружат. Он, здравый смысл, и подсказывает им, что давление будет продолжаться, всё нарастая, пока не закончится поражением сами знаете какой стороны.
Нам присылают довольно много разных высказываний с Интернета. Я использую только самые, на мой взгляд, примечательные. Вот отрывок из речи то ли вождя одной африканской страны, то ли оппозиционера, который ещё только борется за место вождя. Читаю: «Мы должны раз и навсегда вырвать, как гнилой зуб, из нашего государственного организма этих растленных марионеток, знакомых с экономикой только по книгам и по-обезьяньи перенимающих речь и повадки белых. Мы гордимся тем, что мы африканцы. Наши истинные вожди - те, кто говорит языком народа, а не упивается учеными степенями, полученными в кембриджах, оксфордах и гарвардах. Хватит выбрасывать деньги на университетское образование, которое только отчуждает африканца от его богатой древней культуры и ставит его над народом», - закрыть кавычки.
Вам ничего это не напоминает? Мне напоминает – кое-что из совсем, кажется, другой оперы. Опера, конечно, другая, но театр один. Я имею в виду известные речи о русском православном первородстве, которое позволяет ему, этому первородству, смотреть на Запад сверху вниз. Эта привычка: сверху вниз, о, это замечательная привычка! Иван Грозный, например, отличался поистине беспримерной спесью, виртуоз был по части выражения своего превосходства над всеми государями мира, ни у кого в тогдашней Европе не было такого державного высокомерия. Первородство, родовитость, голубизна крови для Грозного выше всех заслуг. Москва – Третий Рим, а четвёртому не бывати. А вот у Петра Великого этого не было, его личность, когда об этом думаешь, вырастает до исполинских размеров… Кажется, ему неоткуда и не из чего было взяться в тогдашней России, а он явился, неожиданный, непрошенный, наречённый Антихристом за свою решимость осовременить Россию, сделать её исправной ученицей Европы. Слушаешь сегодня какого-нибудь барина в рясе о православном первородство - и как не вспомнить, что Пётр отказался именоваться императором Восточной римской империи. Представляете? Ему говорят подхалимы: наречись или нарекись, тебя больше будут уважать, а он отвечает: подите вон, бородатые болваны, меня с вами будут уважать не за то, какими званиями мы себя наградим, а каких кораблей настроим, как освоим западные науки и ремёсла.
Следующее письмо: «Рассуждения слушательницы в одной из ваших передач о штурмах средневековых крепостей - как их, мол, сначала штурмовали, а потом научились обходить, они, конечно, философски очень красивые, только свидетельствуют об исторической безграмотности и полном непонимании военного дела. Почему штурмовали крепости? Отнюдь не в силу косности мышления! Альтернативой штурму была осада, к которой тоже часто прибегали, однако, она подразумевает оставление вокруг крепости немалого количества войск. В отличие от защитников крепости, осаждающие не имели запасов продовольствия, окрестности быстро разорялись, подвоз в те времена был затруднен, спать осаждающим приходилось под дождем и снегом в окопах... Ну, а если просто обойти крепость и двинуться дальше, то что будет делать находящийся в ней гарнизон? Конечно, можно предположить, что уйдет в запой от радости, но все-таки вероятнее, что воевода похмелится и поведет дружину громить тылы врага. К тому же, крепости в большинстве случаев строились у дорог или рек, контролировали пути передвижения и снабжения, часто были одновременно и городами, центрами ремесленного производства. Рассуждение, что крепости по глупости штурмовали именно там, где стены были подготовлены к штурму, является бредом. В реальности рыли подкопы, влезали в сточные канавы, подкупали предателей, выискивали всевозможные слабые места, и это с античных времен. И, наконец, крепости потеряли стратегическое значение не из-за перемен в чьем-либо менталитете, а в связи с появлением высокомобильной бронетехники и мощной авиации, способных разрушить любое укрепление. Если вспомнить Вторую мировую, то немцы осаждали Ленинград отнюдь не потому, что Гитлер хотел во что бы то ни стало взять или уморить колыбель мировой революции. И Сталин не сдавал его также не из фанатизма. Город обороняли более полумиллиона советских солдат, осаждало примерно столько же немецких. Сдать город означало потерять эти силы и высвободить немецкую ударную группировку. И наоборот, снять блокаду, обойти город означало бы для вермахта получить мощную контратаку в тыл и фланги... В общем и целом, прежде, чем придумывать философские аналогии надо изучить матчасть», - так заканчивает своё письмо наш подкованный слушатель. Интернет забит этим армейским выражением. Изучай матчасть, прежде чем рассуждать о том-то и о том-то. По-моему, это самое лучшее, самое содержательное из интернетных выражений на русском языке. Неправда, что люди чаще всего мелют чепуху от глупости. Если же и по глупости, то она заключается в том, что они уверенно рассуждают о вещах, которых не знают, лупят в колокола, не раскрывая святцы, даже не подозревая, что святцы существуют. Тут работает очень интересный механизм. Человеку, бывает, так нравится некая глупость, что он боится с нею расстаться, если изучит матчасть. И он, можно сказать, сознательно оставляет себя неосведомлённым, невеждой. Один красноречивый пример: убеждение, что когда-то некие еврейские мудрецы собрались на совещание или съезд, тайный из тайных, и составили план погубления мира, в первую очередь, разумеется, русского народа, поскольку он лучше всех, - а этот план, этот заговор был запротоколирован, и вот эти сверхтайные протоколы сионских мудрецов каким-то непостижимым образом стали известны и с тех пор держат антисемитов в состоянии сугубой бдительности и ненависти к евреям. Если бы любой из них взял на себя труд – совсем небольшой труд! – изучить матчасть, он быстро бы убедился, что эти протоколы – выдумка от а до я, но вот вопрос: хватило ли бы ему этого, чтобы устыдиться: как же я, идиот, мог верить в эту дешёвку!
Следующее письмо: «Случайно обратил внимание на новость о Виталии Калоеве - осетине, убившем швейцарского диспетчера, виновника авиакатастрофы в 2002-ом, в которой погибла его семья, отсидевшего пару лет в Швейцарии и досрочно освобожденного в 2007-ом. Его все-таки пустили в Германию на траурную церемонию по случаю десятилетия катастрофы, несмотря на то, что Швейцария внесла его в черный шенгенский список. Должен сказать: мне прекрасно известны аргументы противников самосуда, сторонников правового государства. И, тем не менее, Калоев - Герой, Человек с большой буквы. Можно заниматься словоблудием до бесконечности. Я же смотрю с точки зрения эстетики. Акт мести Калоева - Красив, он как будто сошел со страниц героической книги, рыцарского романа. Вы можете представить себе красивый фильм или роман о законопослушном американце, сутяжничающем в судах и добивающемся миллионной компенсации за смерть близких? Я - нет. А о героях-мстителях написаны сотни книг. В последние скучные и стерильные политкорректные годы таковые герои исчезают из жизни, поэтому желающим сопереживать им приходится обращаться к жанру "фэнтези". А Калоев - вот он, живой герой перед нами. Без него мир был бы скучнее и противнее. Грустно, правда, что по старым законам чести поступил осетин, а не русский. Вернее, слава осетинскому народу и позор забывшему заветы предков нашему русскому. И еще стоит обратить внимание на смехотворное наказание, которое он получил в Швейцарии. Оно - лишнее свидетельство гнилости современного Запада. Короли прошлых веков Калоева либо казнили бы, либо помиловали бы. А на политкорректном Западе сажают на пару лет, а потом тихой сапой отпускают и вносят в запретные шенгенские списки. Позор!».
В связи с этим письмом просится пара слов в духе известной теории, известного противопоставления культуры и цивилизации. Это взгляд на цивилизацию как на последнюю стадию культуры, когда она, культура, разлагается, постепенно превращаясь в чистую цивилизацию, когда у людей уже нет веры ни в какого Бога, ни в какие высшие силы, ни во что высшее: ни в высший суд, ни в высшую справедливость, ничего святого вне человека, никаких традиций, предписаний рода, всяких извечных кодексов чести, доблести, геройства. Иссушение культуры… Мне кажется, здесь просто классический случай, нарочно не придумаешь. Не случайно, что Калоев - осетин, сын Кавказа, где культура – культура древнего племени горцев - намного свежее, чем культура швейцарских горцев – у тех и следов её нет, Швейцария – это уже цивилизация почти в чистом виде, где правит светский закон, а не завет. И вот они столкнулись… Я тем более легко соглашусь с автором письма, отдавшего победу осетину, что эта победа ничего изменить не может: против цивилизации не попрёшь, она обязательно пройдёт свой путь, чтобы освободить место какой-то новой культуре, которой тоже суждено пройти свой путь от зарождения, через мужание и расцвет к вырождению в цивилизацию. Вот такая красивая картина – кажется, слишком красивая, слишком стройная, слишком хорошо всё объясняющая, чтобы в неё до конца поверить.