Оригинал материала
Сыщик с бутылкой
В тосканском погребе воздух был не таким тяжелым, но все же я испытал рядом с Никколо легкое чувство беспокойства. После я узнал, что я далеко не первый, кому пришла в голову эта аналогия: в интернете можно с легкостью найти словосочетание "wine detective".
Среди детективных рассказов Конан-Дойла есть и такие, где преступления не происходит, но, тем не менее, главный герой расследует таинственные обстоятельства или события. Вино – тоже таинственная история, особенно когда дегустируешь его вслепую. Подобно собаке-ищейке, ты берешь след винодела по запаху. Ага, вот это баронесса Филиппина де Ротшильд, а это – Антинори, а вот это – Мондави. Причем, до завершения "расследования" подробности о том, кем, когда и каким образом создавалось вино, не сообщаются. Дегустатор строит различные версии, оценивает и сопоставляет факты. Так когда же, в каком году был выращен виноград? Где? Были ли у него соучастники? К примеру, в создании красного ронского вина Шатенёф-дю-Пап главную роль играет виноград гренаш. Но у него есть и соучастники: сира, чинсо, мурведр… Поиски родословной некоторых сортов винограда – это тоже детективная история. В семидесятые годы XIX века виноградная тля филлоксера уничтожила на корню бордоский виноград карменер. Впоследствии его нашли в Чили, куда сосущие хоботки филлоксеры не дотянулись. Но там карменер жил под чужим именем: его принимали за побочного сына мерло. На всякий случай в Италии он тоже сменил имя: на каберне фран. Но все равно его вычислили: по привкусу черного перца.
В детективных историях вино – желанный гость. Его похищают как дорогой раритет, им отравляют, им спаивают, чтобы направить на ложный путь или выведать секреты. В правилах, адресованных авторам детективов, есть, среди прочих, такая инструкция: "В детективном романе не должен фигурировать китаец". Совет явно устарел: Китай на глазах становится активным потребителем вина, а китайский лауреат Нобелевской премии Мо Янь еще в 1993 году написал толстый сюрреалистический детектив "Страна вина". В этом романе, естественно, все герои – китайцы.
Мастер детективного жанра Жорж Сименон, чтобы завлечь читателя, одну из своих повестей назвал "Мегрэ и виноторговец". Увы, вино не играет в книге сколь-нибудь значимую роль. Главный персонаж, он же жертва, он же виноторговец, владеет фирмой "Вино монаха". На рекламе этой фирмы изображен веселый чревоугодник-монах с бокалом вина в руке. Известно также, что вино это поставляют с юга Франции и Алжира. Это всё. Но вот алкогольный портрет инспектора Мегрэ благодаря этой книжке составить легко. Вопреки репутации любителя кальвадоса, Мегрэ в этой повести хлещет коньяк (один раз даже до полудня!), грог, пиво, ром, бургундское вино (к рагу из говядины под белым соусом) и крепкие настойки из Эльзаса, присланные свояченицей. "Настойки" – это в русском переводе. Должно быть, во французском оригинале это eau-de-vie ("вода жизни"), причем Мегрэ, однажды открыв буфет, должен сделать ответственный выбор: пить сливянку или малиновую настойку ("Малиновая настойка была душистой: достаточно было секунду подержать глоток во рту, чтобы потом добрых полчаса ощущать ее аромат").
У другого классика жанра англичанки Дороти Сэйерс главный герой довоенного цикла рассказов – виноторговец Монтегью Эгг, аристократ по происхождению и сыщик по призванию. В отличие от Сименона, Сэйерс вовсю использует профессиональные познания своего персонажа. В рассказе "История одного отравления" (The Poisoned Dow ‘08) Монтегью Эгг приходит в дом клиента, накануне отравленного портвейном. Виноторговец-сыщик выходит на след убийцы по запаху отравленного вина. Своим искушенным носом он чует высокую концентрацию никотина в вине, буквально в течение часа находит штопор с потайной выемкой для яда и называет имя преступника. По ходу следствия Эгг философствует ("Почему годы не делают людей мягче и выдержанней, как вино?", "грустно думать, что лежащая здесь бутылка была запечатана смертью"). Да и сама идея рассказа не лишена дидактического смысла: вино – это не только источник энергии и радости, но и тайная угроза, смертельный риск для здоровья.
Эдгар По, автор "Бочонка амонтильядо", знал о смертельном риске не понаслышке. Он был запойным пьяницей и умер в возрасте сорока лет.