Кто изменил Россию?

Жители страны, в адрес которых в последние годы звучали упреки в пассивности, патернализме и разобщенности, сумели объединиться и дать понять власти: действовать по-старому больше нельзя. И, судя по всему, власти это услышали: во всяком случае, центральные телеканалы, раньше делавшие вид, что никаких "несогласных" в стране не существует, впервые рассказали о подобных протестных акциях. Кто же эти люди, которым удалось так сильно изменить страну?

Те, кто был на Болотной площади в Москве, равно как и на митингах протеста в других городах, отмечают большое количество молодых людей на этих акциях, в том числе и совсем молодых: студентов, старших школьников или недавних выпускников. Средний возраст основной массы участников, по некоторым оценкам, – 25-35 лет; люди старших поколений тоже присутствовали, но в гораздо меньших количествах. Участники говорят о совершенно особой атмосфере этого митинга: легкой, веселой и доброжелательной. Люди улыбались, уступали друг другу дорогу, девушки дарили цветы милиционерам. Здесь было некоторое количество достаточно обеспеченных людей, однако, по свидетельству социологов, в массе своей это, скорее, средний класс, точнее, российская его разновидность, довольно далекая от западных образцов.

Вот наблюдения доктора философских наук Николая Розова, руководителя Центра социальной философии и теоретической истории при Институте философии и права Сибирского отделения РАН и Новосибирском государственном университете: "Это средний класс или образованный класс, можно сказать, "русские европейцы", они чувствуют себя относительно независимыми от государства, знакомы с европейскими порядками, у них высокое чувство собственного достоинства. Кто это? Предприниматели, менеджеры, преподаватели ВУЗов, врачи, инженеры, ученые. Смело можно говорить о том, что это – главный модернизационный класс". Добавим к этому: участники протестных акций – это, по преимуществу, жители крупных городов, активные пользователи интернета, предпочитающие получать информацию не с телеэкранов, а из альтернативных источников, таких как интернет или зарубежные радиостанции (основания для таких выводов дают, например, данные Аналитического Центра Юрия Левады).

Вот что сообщает об участниках московского митинга социолог Роман Абрамов: "Это были по составу: а) студенты и недавние выпускники вузов, пришедшие компаниями; б) пожилые люди, которые, возможно, были участниками еще митингов 90-х (у одной старушки видел маленький включенный радиоприемник, как это было, например, в 1991-м); в) городской средний класс (25-40 лет)". (Этот фрагмент опубликован в Фейсбуке на страничке социолога Игоря Задорина, главы исследовательской группы "ЦИРКОН".)

А вот свидетельство Владимира Звоновского, президента Фонда социальных исследований (Самара): "На митинге в Самаре было очень много молодежи, процентов 60-70. (Хотя были и завсегдатаи митингов, представители более старшего поколения, лет 50-60-ти.) Молодежь – это люди, в основном, учащиеся, либо имеющие высшее образование, либо находящиеся в процессе его получения. Это не те люди, которые недовольны экономическим положением своим и страны, а также реформами 90-х годов. На этот митинг вышла молодежь, у которой протест возникает не из экономических соображений, а, скорее, из политических, мировоззренческих".

Интересно свидетельство участника московского митинга 10 декабря, писателя и психоаналитика Александра Плоткина, – о том, что некоторые родители идут на протестные акции вслед за своими детьми: "Одна из моих знакомых – мама, которая всегда очень беспокоится о дочке. Дочка говорит: "Я на митинг пойду!" "Хорошо, – отвечает мама, – тогда я с тобой, возьму с собой одеяло и все, что нам с тобой понадобится в КПЗ".

По свидетельству Елены Петренко, директора по исследованиям Фонда "Общественное мнение", основная масса участников протестных акций – это так называемые Люди-XXI" (то есть "люди XXI века"). ФОМ уже девять лет изучает эту социальную группу. Это – креативный класс, люди социально самостоятельные, хорошо образованные, с большим инновационным потенциалом, продвинутые пользователи интернета. Социолог Елена Петренко отмечает, что "Люди-XXI", доселе разрозненные и даже склонные к индивидуализму, в массовых акциях протеста обрели общность друг с другом. Интересно, что и снижение рейтингов партии власти и первых лиц государства наиболее заметно именно в этой социальной группе. Дело в том, что именно у "Людей –XXI" были определенные надежды на Дмитрия Медведева, неоднократно заявлявшего о необходимости модернизации и инноваций, но осенняя "рокировка" в правящем тендеме, известие о том, что Медведев не идет на президентские выборы, вызвали у них разочарование и возмущение.

Бурный рост протестных настроений был неожиданным даже социологов, пристально следивших за состоянием общественного сознания. Ученые наблюдали усиление недовольства, не исключали вспышек протеста, но не в таком масштабе и не с такой степенью широты по всей стране. По свидетельству Бориса Дубина, заведующего отделом социально-политических исследований Левада-Центра, протестные настроения наиболее сильны в крупных городах, среди людей более молодых и более образованных, с некоторым достатком, хотя и не самых богатых. Социолог Борис Дубин не допускает мысли о том, что такие акции протеста, как 10 декабря на Болотной площади, могут быть искусственно организованы кем бы то ни было.