Ваши письма. 25 Июль, 2009

«Уважаемый Анатолий Иванович, боюсь, что это моё письмо потеряет злободневность, когда оно попадёт в вашу передачу, если попадёт. В данный момент я не знаю итогов визита президента США в Россию, передо мною только его заявление перед этим визитом. Ещё никогда никто из руководителей западных, как и восточных, южных и северных, стран так не противопоставлял одного правителя России другому. Напомню вам слова Обамы: "В то время как мы движемся вперед с президентом Медведевым, важно, чтобы Путин понял: подходы времен холодной войны к российско-американским отношениям устарели. Я думаю, что Медведев понимает это. Я думаю, что Путин стоит одной ногой на старом пути развития отношений и одной ногой - на новом". Это заявление Барака Обамы многие в России восприняли как вмешательство в наши внутренние дела. Среди тех, кто осудил этот поступок американского президента, оказались и некоторые противники Путина, я в том числе. Как видите, единогласие власти и оппозиции бывает и у нас. Мне хотелось бы услышать ваше мнение, Анатолий Иванович. С уважением Николай Муссалитин. Оренбург». Спасибо за письмо, Николай! Путин сказал в ответ на это заявление американского президента: мы, мол, твёрдо стоим на ногах, враскоряку не ходим. Не «я», а «мы». Обама не употребил множественного числа. У него одно единственное число – это Медведев, другое – Путин. Думаю, Путин не случайно на два единственных числа ответил одним множественным: мы. Получилось, что он выступил от имени всего российского руководства и всего российского народа – народ в его отповеди американцу тоже был упомянут. Что же мы на этом примере увидели? Мы увидели настоящую российскую раскоряку. Одна нога – это Медведев, другая – Путин. Мы увидели то, что ожидалось с момента, когда Путин решил сохранить за собой единоличное руководство страной, поменяв только место своего сидения. Было ясно с самого начала, что именно в отношениях с другими странами такая раскоряка проявится особенно наглядно и станет нетерпимой. На международной арене стоть враскоряку невозможно. Давние слушатели радио «Свобода» знают одно из моих излюбленных русских народных речений: коли ты архиерей, то и будь архиереем. Вот это и говорит Обама Медведеву (и не только Обама, а первые лица всех других стран мира): коли ты президент России с огромными конституционными полномочиями, то и будь президентом, а не вторым или каким там номером при премьере, у которого полномочий, по сравнению с твоими, - с гулькин нос. Обама только выразил общее мнение и даже требование. Обама, Меркель, Икс, Игрек говорят, в переводе на обыкновенный язык, вот что: нам всё равно, с кем по фамилии иметь дело, но этот человек должен быть подлинным первым лицом в России; это не наш каприз - просто по-другому трудно работать.

Следующее письмо: «Здравствуйте. Анатолий Иванович, при всех разногласиях с вами, вы, безусловно - один из не столь уж многих островков русскоязычного здравомыслия, а когда я услышал из ваших уст о тунеядцах в рясах, осталось только порадоваться, что в свое время не поддался раздражению и не стал сводить с вами мелкие счеты. Чья это мысль, ваша или слушателя - не суть важно. Только вы упустили, что у половины этих тунеядцев под рясами погоны. А чтоб чины добыть, как сказал классик, есть многие каналы, в том числе и честные с личной точки зрения: Корея, Вьетнам, Египет, ну, вы поняли. Хотелось еще заметить вам, что тараканы пропали не только в Москве. У нас тоже, - где это «у нас», автор не сообщает, - и сам бы хотел знать, куда и почему. Никаких видимых причин, а ходячим рассуждениям я не верю, как-никак тараканы - ровесники динозавров. Больше другое занимает. «Свобода» недавно упомянула, что москвичи тратят пять часов в день на дорогу до работы и обратно. Понятно, что ни о какой работе говорить тут уже не приходится, а свою зарплату получать они хотят. Каким образом ? По-английски это называется "make living on deception", и если вы назовете это рецидивом совковости, я не соглашусь. Здесь природа. Недавно поразмыслил над вашими словами о людоедских советских законах, и хотелось бы заметить, что люди, живущие по принципу "умри ты сегодня, а я завтра", других законов и не заслуживают. Всего наилучшего С. А». Мake living on deception значит жить обманом, «на шару», «на халяву». Может, кто-то скажет лучше – мне сейчас не приходит в голову соответствующее русское выражение. Валять дурака, изображать деятельность, искать лёгкую жизнь. Бить баклуши… Известным местом груши околачивать… Русское старинное: жить неправдой. Что касается тунеядства церковнослужителей, то оно насчитывает в России тысячу лет, в Европе – больше тысячи. Это было настоящим бедствием. Монастыри не только спасали Русь, учили её грамоте, служили ссудными кассами, приютами, оказывали медицинскую помощь… Много доброго от них исходило, это всякий знает хотя бы из писаний Ключевского. Но вместе с тем часто это были гнёзда такого стяжательства, что народ криком кричал, а государи скрежетали зубами, потому что не так легко было их окорачивать. На одного Сергия Радонежского с его Пересветом и Осляблей была тьма прожорливых бездельников. Не церемонился с ними Пётр: закрывал, облагал, запретил иноческое бродяжничество, строительство часовен на базарах и перепутьях…Екатерина Вторая одним махом закрыла 754 монастыря из 954. Наполеон в одной Испании упразднил две трети монастырей… Соблазн лёгкой жизни появился с возникновением первого же храма, первого монастыря. Ушлые лодыри всех наций эту «халяву» учуяли сразу… Не случайно при Горбачёве и особенно при Ельцине в попы двинулось сомкнутыми рядами отставное офицерство - праздное сословие, по выражению Льва Толстого. Привыкшие к жизни на всём готовом, пусть скудной, но не обременительной, эти люди быстро смекнули, что храм – место как раз для них. Ельцин не смог отказать им в привилегиях, чувствовал вину… Думаю, ещё чуть-чуть - и государство, кто бы ни оказался в Кремле, начнёт потихоньку вводить это сословие в рамки. Вот будет крика!..

Сельский житель Вячеслав Сухоребский из Брестской области жалуется нам, что к нему не прислушиваются – даже не отвечают на его письма – президенты Белоруссии, Украины и России, которым он предлагает свой проект возрождения деревни. Он считает, что надо усеять эти страны хуторами, точнее, гнездами хуторов по три-четыре в гнезде, чтобы крестьяне могли помогать друг другу. Осуществить эту реформу надо, по его мнению, на казённые деньги, выдавая кредиты желающим осесть на земле. «Будет, - пишет он, - у крестьянина собственное хозяйство, земля - ему некогда будет пьянствовать. Дети будут обязательно помогать родителям, приучаться к труду. Работа на свежем воздухе среди лесов, полей, лугов будет закалять человека, а работа с животными будет его воспитывать, потому с животными можно работать только по-доброму. Хуторские крестьяне облагородят опустошённую и заброшенную землю. Призываю восстановить главный генетический и исторический потенциал, который заложен природой в людях, живущих не в городских джунглях, а среди полей, лугов, лесов. Это будет залогом здоровой и процветающей жизни. Так давайте же сохраним здоровый генетический материал – то есть, крестьян-хуторян. Закончится на памяти сегодня живущего младшего поколения газ, нефть и урановая руда при нынешних объёмах потребления - и что тогда? Так не лучше ли уже сегодня подумать начальникам о будущем детей и внуков? Вячеслав Сухоребский. Брестская область».

Есть такие далёкие от действительности суждения, с которыми охотно соглашается едва ли не большинство даже здравомыслящих людей. Одно из таких суждений мы только что слышали: что сельские жители более здоровые, более породистые, так сказать, «генетически и исторически», чем городские. Я угадал? Признайтесь, друзья, что когда вы это слушали, то проглотили так, будто это чистая правда. Читая это письмо первый раз, я подумал: интересно, когда автор был в деревне? Но в конце письма выяснилось, что он сельский житель. Честно говоря, я не удивился. Он пишет так, как обязаны были писать советские писатели: показывать не то, что есть, а то, что должно было бы быть. Спросите любого сельского жителя: кто уходит из села? Вам скажут: кто более разбитной, кто лучше других успевал в школе. И так – десятилетиями… Автор письма призывает возродить сельское хозяйство. То есть, сделать его таким процветающим, каким оно когда-то было. Когда же это? За последние десятилетия урожаи зерновых выросли в странах бывшего СССР на 40 процентов, в мире - на 80. В шестидесятом году голодал каждый третий житель нищих стран, сейчас – каждый десятый. Производство продуктов растёт быстрее, чем население планеты, но за ростом паникёров, конечно, не поспевает. Пугать людей – вот первая древнейшая профессия, а не та, которую считают таковой. В 1972 году появился знаменитый отчёт Римского клуба «Пределы роста». Далеко не последние умы человечества предсказали всякие ужасы, в частности, что нефть и газ на Земле исчерпаются к 1992 году. Одна из американских правительственных организаций утверждала в 1974 году, что в США запасов газа хватит на десять лет. На сегодняшний день в этой стране разведано столько запасов, что их хватит на тысячу, а по другим оценкам - на две с половиной тысячи лет. В Англии есть профессор, и почтенный, который в 1970 году был готов держать пари, что к 2000 году Англия перестанет существовать. В 1968 году он говорил, что к 1980 году продолжительность жизни в США упадёт до 42 лет, а население - до 22, 6 миллиона (видите, какая точность). И так далее, и тому подобное. Мой земляк Александр Мишулович недавно представил публике целую коллекцию таких благоглупостей. Свою статью он назвал просто замечательно: «Прогноз и диагноз». Чем страшнее прогноз, тем очевиднее диагноз: «чайник» или жулик, а часто и то, и другое. В США, кстати, сейчас больше 300 миллионов человек, продолжительность жизни – почти 80 лет… Есть целые партии, которые подхватывают профессорские выдумки, чтобы набирать голоса. Сколько раз тот же Зюганов повторил в восьмидесятые-девяностые годы прогноз одного дурака-англичанина, что к 2000 году США израсходуют все природные ресурсы мира! Сколько раз в день он до сих пор произносит слова «жирующий миллиард» – это о населении богатых стран, которое, мол, объедает остальных. Это – о самой трудолюбивой, творческой, жизнеспособной части человечества, без которой остальные миллиарды были бы обречены. Ничего подлее этих слов: «жирующий миллиард» я не слышал. Ничего такого не говорил даже Сын Юриста, хотя у того фантазия – будь здоров, но он просто придуривается, а Зюганов злобствует и, кажется, от души.

Письмо из Испании: «Уважаемый Анатолий Иванович, если вы озвучите моё письмо, я буду считать хоть один свой долг выполненным. Было это в 1934 году, в Одессе, за год до моего появления на свет. Мой будущий отец, доцент, преподаватель химии и физики в институте, увидел возле вокзала сидящую на земле женщину, окружённую детьми. Ещё недавно она жила с мужем в селе, у них был дом, хозяйство, они трудились, растили шестерых детей. В тридцать третьем советская власть выгнала их из дома, мужа посадили как кулака. И пошла женщина с детьми в город побираться. Мой будущий отец сказал ей: «Пойдёмте жить к нам. Моя жена должна скоро родить, так что будет для вас работа, ваших старших куда-нибудь пристороим, а маленькие будут с нами». В тридцать седьмом, когда мне было два года, мою маму, учительницу, посадили. В тридцать девятом её выпустили. Вскоре внезапно умер папа. И мы остались вчетвером: няня со своим сыном Гришей, мама и я. Мама сказала: «Яковлевна, я не смогу больше платить вам, идите, если хотите». Но няня с Гришей остались. В начале войны мы с мамой эвакуировались, а няня отправилась в своё село. Немцы вернули ей хату. В сорок четвёртом Одесса была освобождена от немцев, мы с мамой вернулись, но нашего дома не было. У меня открылся туберкулёз, и мама отвезла меня к няне, а сама мыкалась по друзьям, потом уехала учительствовать в селе, куда взяла и меня. Няня, пока я жила у неё, лечила меня травами, поила сливками от своей коровы, я работала в колхозе. На Троицу мы рвали нежную травку «заячий холодок» и полынь. Травкой застилали пол, смазанный глиной, полынь клали под матрац – от блох. У няни в доме было очень чисто и чудесно пахло. Помню, как пришли цыганки, заглянули в дом и сказали: «Баба така чиста, як німкеня». С няней мне было хорошо, но я часто плакала, скучала по маме, и дети вокруг дразнились, показывали за село и говорили: «Отам ваших постріляли». Это была правда: там немцы расстреливали одесских евреев. Няня успокаивала меня: «Не слухай їх, вони дурні». Последний раз я видела её в 1966 году. Приехав издалека ненадолго, навестила её в городе, где она жила у внуков. Она не узнала меня. Гриша сказал: «Мамо, це ж Ірочка, Ваніна дочка». Ваня, мой отец Иван Георгиевич, был няниным Богом. Мы обнЯлись, поплакали. Вечная моя память и благодарность тебе, Мария Яковлевна Крамаренко, украинская крестьянка. Пирогова Ирина Ивановна. Валенсия, Испания».

Я рад, Ирина Ивановна, что помог вам выполнить ваш долг. В каждом украинском селе была, есть и сейчас, хотя бы одна такая чистоплотная женщина, как ваша няня, в некоторых – и несколько таких. Но совсем немного, куда меньше, чем в той же Германии, я в этом убедился воочию, намного меньше. Но чуть-чуть больше, чем в России. Правда, это - в среднем. А на русском Севере, на Урале, на Дону и на Кубани – о, там, по-моему, чистюль никак не меньше, чем на моей Слобожанщине, но всё равно меньше, чем в Западной Европе. Согласно одной из моих теорией, именно удельный вес таких женщин в любом народе определяет его место в человечестве.

Следующее письмо: «Анатолий Иванович, помогите и мне, одинокому диссиденту, вслед за господином Ивановым из Старой Торопы, найти элексир жизни в облике приёмника, тоже многоволнового, но только лампового (строго: кроме китайского!). Мой любимец трёхламповый СИ-235, сошедший с конвейера ещё в довоенном СССР, утратил прыткость коня резвого: борозду не портит, но глубину уже не обеспечивает. И что делать, если в стране действительно начнётся всё сначала? Надо принимать упредительные меры в виду возможного наступления жизни без маскхалата с гламурными бретельками а-ля Ксюся энд Матуся. Мне бы найти приёмник класса, к примеру, «Казахстан» в металлическом, штампованном, пусть и мышиного цвета, кожухе, спроектированный в расчёте на колхозные полевые станы, где жизнь в режиме свободного труда свободных граждан. Не могли бы ли вы, Анатолий Иванович, ещё разочек побеспокоить вашего киевского друга пана Остапенко, который всё знает и всё умеет?».

Побеспокоил я пана Остапенко. Он советует не мудрить, а покупать китайский. Что касается того, сбросит ли российская власть с себя маскхалат с гламурными бретельками а-ля Ксюся и Масюся (или Матуся?), чтобы показать таки родному народу, где раки зимуют, на сей счёт пан Остапенко заявил в беседе со мной следующее: маскхалат давно сброшен, только не все в России, мол, захотели это увидеть, что является делом народного вкуса, так что вопрос не в том, когда будет сброшен маскхалат, а когда люди соизволят заметить, что он сброшен. Пан Остапенко, к слову, советует слушателям «Свободы» посчитать, в связи с приближением августа месяца, сколько стран за истекший год признали Абхазию и Южную Осетию, и поразмыслить над полученной цифрой.

Пишет господин Завальнюк: «Всё ломаю голову: что доблестный Газпром хочет поведать нам посредством своей изумительной рекламы? Ведь как же она уже достала! Мечты, блин, у них сбываюся! Не было никакого Медведева, и вдруг - нате вам! Это ваш перзидент! Голосуйте за него свободным и тайным голосованием! Ну, или не голосуйте, нам по фигу, всё равно это ваш президент! Мне вот непонятно: ну, схвачено всё, но зачем так орать-то по этому поводу? Прёт их, что ли, от сознания собственной крутизны? К сожалению, они правы. Выбрали-таки Медведа. Я слышу: "А чё мы могли? Выборов-то и не было по сути дела". Да, не было. Так и не надо было делать вид, что они есть. Сорвать к чёртовой матери! Нулевую явку устроить. Утопия, конечно. Но как же помечтать-то хочется! Их мысль в рекламе Газпрома я понимаю примерно так: "Ну чё, лохи, как живёте? Вот у нас, блин, всё хорошо! Если вы не в курсе - тут вообще всё наше! Вон видите физкультурницу? Наша! И труба наша! И президент наш! Да мы тут вообще всё купили! Скоро воздух строго из нашей трубы будете получать. За бабки. Так что живите, пока мы добрые". И чего добиваются, божьи дурачки? Всем и так давно всё понятно. Просто, видимо, прёт их, как от анаши! Радостно им, что они круче всех. «Мечты сбываются». В народе этот поганый слоган очень популярен. Издеваются над ним, как когда-то – над «бровями партии». Вспоминаю свою матушку, яростную антисоветчицу, ставшую таковой после учёбы в Высшей партийной школе при ЦК КПСС. Любимая её фотография тех времён - где она показывает кому-то язык. Подпись: "Язык антисоветчика". Разболтался я, однако. Будьте здоровы. Завальнюк».

Спасибо за письмо, господин Завальнюк! Почему-то вспомнилось, как я первый раз оказался в Голландии. В Амстердаме есть замечательный ботанический сад, крошечный, по русским меркам, но богатый – по американским. Содержать его помогала, если не ошибаюсь, знаменитая компания Филипс. Понятно, что над входом в сад красовалась её реклама. Нас – меня и моих спутников из Союза, тогда ещё был Союз - поразило и позабавило, с каким гневом отзывались об этом несчастном Филипсе студенты Амстердамского университета, которые показывали нам сад. Им хотелось бы, чтобы Филипс давал деньги так, как учит писание: только тайные дары угодны Богу.

Следующее письмо: «Здравствуйте, Анатолий Иванович! Я технарь с незаконченным высшим. Как и многие неуравновешенные личности,

люблю свою работу до идиотизма. Хотя работа эта совершенно обычная, рядовая. Вот как-то так получилось, что совпало то, от чего я имею максимальный кайф, с тем, что делаю на работе. А на работе делаю аппаратуру для оборонки. Море компьютеров, море комплектующих - есть пространство для свободного творчества. Интернет, правда, за свой счёт. Во "всенародном голосовании за президента Медведева" участия не

принимал. Точнее - сходил на избирательный участок, чтобы забрать

свой бюллетень. При этом чуть не подрался с какими-то непонятными

личностями – то ли работниками избирательной комиссии, то ли

наблюдателями, то ли просто "Группой Бдительных Граждан".

Они с пеной у рта утверждали, что я не имею права выносить эту

замечательную бумажку. А у меня не хватило ума по-тихому засунуть её в карман, зайдя в кабину для голосования. Удалось отбиться от них только после того, как я попросил их показать документы и объснить, на каком

основании я должен им подчиниться. И впердь намерен "голосовать"

именно таким образом, пока мне не предложат ДЕЙСТВИТЕЛЬНО КАКОЙ-ТО ВЫБОР. И, может быть, даже и тихариться опять не стану. Меня

здорово-таки зацепил за живое тот наезд "возмущённой общественности".

Жуть, как противно ощущать себя быдлом, которому любой горлопан

смеет трактовать конституцию по своему жлобскому разумению. С уважением страстный слушатель Радио Свобода», - фамилия в письма указана, есть и адрес, но я на всякий случай их не назову – всё-таки человек работает в оборонке. Что ни передача, то узнаю одно или даже несколько новых русских слов. Вот «тихариться» - впервые встречаю. Что-то делать втихаря… Не знаю, как его произносить: тихАриться или тихарИться. Наверное, всё-таки тихАриться. Или так и так, на двойное ударение русский язык щедр. По-моему, чересчур щедр…

Пишет господин Диденко: «Управление делами президента России занимается строительством элитного жилья. Оно выделяется ближнему кругу кругу президента и премьер-министра. Эти лица затем приваитизируют полученные квартиры. Подобным образом раздаются и дачи. Такого не было при советской власти. Секретарь обкома при переезде на новое место сдавал квартиру и дачу. Хотелось бы, чтобы вы назвали этих лиц и сколько таким образом разворовано. Один только Немцов Борис Ефимович не продался за квартиру. Вот он и поможет вам разобраться в этом вопросе. Диденко А.А.». Удивительно всё-таки… Двадцать лет уже нет советской власти, а её всё вспоминают, всё ставят её в пример нынешним начальникам, и так уверенно, словно те и в самом деле обязаны следовать этому примеру.