По одежке встречают, по уму провожают

Виктор Ерофеев: Сегодня у нас в гостях международные модельеры Катя Хамелеон и Гульжан Стейн. Мы поговорим о роли моды в жизни современного россиянина. Мы назвали эту программу "По одежке встречают, по уму провожают". Значит, у нас разговор пойдет о сегодняшней моде.

Гульжан, скажите, пожалуйста, а чем вы занимаетесь? Какую моду вы делаете здесь, в России?

Гульжан Стейн: Хотя я родом с Востока, из Казахстана, но очень люблю Россию и поэтому здесь работаю. Я считаю, что это очень прогрессивная, очень активная, и очень мобильная страна. Поэтому сказать, что я делаю моду высокую, не верно. Я люблю заниматься и красивыми, дорогими, эксклюзивными композициями из одежды, и люблю одевать простых обывателей. Поэтому, наверное, диапазон моей деятельности несколько широк. Мне также нравится делать мужчин очень красивыми. Наверное, моя мечта, чтобы каждый человек был хорошо одет. Поэтому все, что можно для этого сделать, я делаю.

Виктор Ерофеев: Катя Хамелеон у нас француженка. Когда и зачем она приехала в Москву?

Катя Хамелеон: Катя Хамелеон приехала в Москву приблизительно года три тому назад. Очень полюбила этот город, потому что он очень космополитичный и очень живой. Я много чего здесь делаю, в том числе и модой занимаюсь. Это моя главная пассия, если можно так выразиться.

Виктор Ерофеев: То есть страсть?

Катя Хамелеон: Да, страсть.

Виктор Ерофеев: А модой, что это значит? Что вы делаете?

Катя Хамелеон: Так же, как и Гульжан, я делаю очень широкий спектр одежды: и вечерние платья, и повседневную одежду. И вообще мне нравится, когда на человека приятно смотреть. Поэтому я просто стараюсь делать мир чуть-чуть красивее.

Виктор Ерофеев: А где лучше одеваются, в Москве или в Париже?

Катя Хамелеон: В Москве и в Париже одеваются очень по-разному.

Виктор Ерофеев: Расскажите, в чем разница.

Катя Хамелеон: В Париже намного более свободный стиль одежды. Я считаю, что в Москве намного более ухожены девушки, например, - всегда накрашенными выходят в свет, с чистыми ботинками, кстати, что у нас не всегда бывает.

Виктор Ерофеев: То есть в Париже не всегда чистые ботинки?

Катя Хамелеон: Вы знаете, в Москве они бывают намного более грязными или намного более чистые.

Виктор Ерофеев: Вот нет среднего класса нигде, даже в ботинках.

Катя Хамелеон: Даже в ботинках.

Виктор Ерофеев: У нас звонок. Здравствуйте. Как вас зовут?

Слушатель: Это Николай. Я хотел бы сказать о влиянии цвета одежды на настроение людей, их самочувствие и их мышление. Вот сейчас в России самые модные цвета - это те, которые можно купить на рынке. Это какой-то бледно-фиолетовый, черный, серый. Ученые установили, что фиолетовый цвет отшибает аппетит и загоняет людей в депрессию, вплоть до нарушения мышления. А черный, он тоже такой цвет мрачный. Он, может быть, делает полных более худыми на вид, но тоже влияет на настроение и на мышление. И вот во всем этом я вижу определенную диверсию китайских изготовителей этой одежды по отношению к другим странам.

Виктор Ерофеев: Я понял, что через моду можно стать диверсантом, то есть заставить весь народ уйти просто в полный аут. Фиолетовый - депрессия, а черный - значит, ничего не получится. Гульжан, как это на самом деле? Вообще можно ли через одежду влиять на настроение людей - через цвет, через формы?

Гульжан Стейн: Я могу сказать, что настроение человека - это очень хрупкая субстанция. Поэтому на него, конечно, можно влиять разными способами, в том числе и цветом. Если вокруг него всю атмосферу загрузить черным цветом, то, конечно, он будет ощущать себя подавлено. Но в сочетании с другими цветами, в сочетании с состоянием, настроением и здоровьем человека, я думаю, что не будет такого активного влияния. С этим я не согласна. Поэтому если человек одет несколько строго, может быть, он больше скрывает, скажем, или сдерживает, или просто не отвлекается на эту тему, или же у него профессиональная обязанность одеваться именно в эти оттенки. Но если он интерьер своего дома, в котором он должен, по идее, расслабляться, окружает очень темными цветами, то тут уж, я думаю, необходимо задуматься.

Виктор Ерофеев: Понятно. Катя Хамелеон, а вот интересно, что во Франции, наверное, уже с 60-х годов действительно девушки, да и молодые люди, одеваются в черное. Это знак траура по реальной французской демократии, или почему? То есть протест против буржуазии? Вот эту моду на черное я встречаю везде в Европе, и особенно во Франции, среди людей, которые ближе к андеграунду, среди студентов, людей, которые как бы не хотят участвовать в истеблишменте. Это верно? Или по каким-то другим причинам они одеваются в черный цвет?

Катя Хамелеон: Тут я, пожалуй, с вами не соглашусь, потому что черный очень часто встречается как раз и в буржуазных: ну, как бы в более высоких кругах. Потому что это просто считается цвет шика, это самый простой и самый элегантный цвет. Так считают большинство людей.

Виктор Ерофеев: То есть наш слушатель Николай, который считает, что черный - это диверсия из Китая, видимо, ошибается. Потому что тогда, значит, китайцы нам присылают цвет шика, и мы тогда становимся шикарной страной. Наверное, так. У нас есть еще звонок. Здравствуйте. Как вас зовут?

Слушатель: Меня зовут Гаяр Слингвинов. Я откопал костюм XI-XIII века, костюм татарского бизнесмена. И хотел бы попросить о возможности встретиться с двумя модельерами, кутюрье, чтобы они помогли восстановить этот костюм. Я, конечно, знаю, что Париж - это, к сожалению, мода женщины, а Лондон и Вена - это мода для мужчины. Но я был бы счастлив встретиться и с Гульжан, так как она:

Виктор Ерофеев: Вы знаете, уже Гульжан поднимает палец вверх, значит, она согласна.

Слушатель: Так как она тюркского происхождения. И я был бы рад встретиться с ней и показать этот костюм, который не видели около 600 лет здесь. И я хотел бы встретиться и с госпожой Хамелеон, хотя она представитель женской моды, но, может быть, она тоже сможет мне помочь, хотя она не из Лондона и не из Вены.

Виктор Ерофеев: Спасибо вам большое. Я думаю, что мы технически сделаем очень просто. Гульжан нам расскажет, как вообще можно с ними связаться.

Гульжан Стейн: Я с радостью помогу ему восстановить этот костюм, поскольку действительно я представитель тюркской группы и меня всегда это очень интересовало. Я считала и считают до сих пор, что в этой нации очень много великого и сильного. Поэтому по костюму можно будет определить, насколько, почему и как. И, наверное, проще меня найти по телефону: 161-69-18. Позвоните, и я с вами свяжусь.

Виктор Ерофеев: Замечательно. Но у нас еще есть звонок. Пожалуйста. Как вас зовут?

Слушатель: Аркадий Петрович. Знаете, не хотелось бы портить настроение вашей передаче:

Виктор Ерофеев: Ну и не портите. Зачем же портить?

Слушатель: Не хочу портить.

Виктор Ерофеев: Не надо. У нас такие очаровательные девушки.

Слушатель: Вот, исходя из этого, я говорю очень туманно. Русская ментальность, она настолько изобретательна, что люди, как говорится, не имеющие никакой возможности следовать моде, они ухитряются выглядеть вполне современно. И с этой целью, и для этого, у них осталась одна возможность - это пользоваться second-hand.

Виктор Ерофеев: Понимаю.

Слушатель: Вполне современные, вполне стильные, красивые женщины, в основном женщины, они пользуются услугами этих точек, это даже не магазины, и они выглядят вполне современно. Я человек, уже не претендующий на это, но я рад, что эти люди, женщины, они не хотят, не допускают, чтобы их считали за нищих и, как говорится, совершенно низшую расу. Вы, наверное, помните, вот такой инженер, который какой-то недостойный, задрипанный. И когда я в таком костюме появился перед генеральным директором, который еще не проснулся и шел снизу вверх по лестнице, а я уже спускался сверху, потому что я уже первые свои обязанности исполнил, он после этого меня просто ненавидел. Потому что я был одет в костюм, которого по моей зарплате совершенно не достоин. Но он не успел там разглядеть какие-то изъяны. Но зато я шел как король.

Виктор Ерофеев: Отлично. Я хочу просто подытожить, что вы говорите именно по теме нашей программы - "По одежке встречают, по уму провожают". Надеюсь, директор все-таки вас проводил по уму. И вот теперь, кстати говоря, вопрос, навеянный вашим выступлением у нас здесь, на радио. Гульжан, можно ли одеться нормально, модно, интересно, если у людей мало денег, не хватает денег? Вот что можно сделать в таком случае?

Гульжан Стейн: Здесь все достаточно просто. На самом деле, что есть такое мода и что такое быть модным и стильным? Через одежду определенного стиля можно передать некие свои черты характера, некий свой как бы образ жизни, мышления и так далее. Поэтому все, что сегодня человек на себя одевает, он показывает, в каком обществе он живет, какие цвета он выбирает - он говорит о своем настроении, и в зависимости, я не знаю, от покроя костюма или его состояния и качества, он говорит о том, как он работает, насколько он благополучен. Но при этом на Западе очень многие люди берут старую одежду, реставрируют и носят. Потому что в этой одежде очень много характера. Поэтому не нужно замыкаться. Нужно найти свою индивидуальность...

Виктор Ерофеев: Свою органику. Правильно?

Гульжан Стейн: Свою органику. Найти некий свой стиль, чувствовать себя в этой одежде комфортно, привести ее в порядок, чтобы она выглядела достойно, скажем, почистить, необходимое все подшить, пришить, и вы будете выглядеть достойно, интересно, а самое главное, индивидуально. И по поводу вопроса или настроения мужчины, который сейчас звонил, что начальник как-то проявил себя не совсем адекватно по отношению к костюму, я не думаю, что здесь костюм сыграл некую роль. Это была некая просто зацепка. Человек просто отреагировал на то, что кто-то выполнил свои обязанности и чувствует себя достойно в том, что он был, скажем так, раньше на работе и сделал немножко больше работы.

Виктор Ерофеев: Вот я хочу подхватить эту тему. Кстати, действительно, на нашу программу звонит большое количество людей, которые говорят, что "вы делаете передачу о роскоши, а мы живем в нищете, вы делаете передачи о том, а мы живем по-другому". Но мне кажется, что к тому, что сказала Гульжан, я хочу, чтобы наши радиослушатели прислушались к этому. Достоинство можно сохранить в разных условиях, даже когда человеку трудно. Вы знаете, давайте вспомним о том, что в каких-то индийских деревнях, где живут не богаче, чем в России, все-таки есть какие-то такие формы одежды и формы поведения, когда ты приходишь туда и ты понимаешь: люди живут достойно. Поэтому не надо ссылаться на бедность. Конечно, в бедности жить трудно - это понятно, а в нищете жить совсем трудно. Но, тем не менее, есть как бы форма борьбы... И одежда, во-первых, дает нам возможность чувствовать себя достойно, потом радоваться жизни, даже тогда, когда и в политике, и еще в каких-то вещах, кажется, что там начинается застой. Нет, можно открыть какую-то свою личную, частную жизнь, и в ней продолжать достойно жить. Катя Хамелеон, скажите мне, пожалуйста, в Париже тоже по одежке встречают, а по уму провожают? Или у вас какие-то там свои хитрости?

Катя Хамелеон: Вы знаете, бывает и так, и так. То есть бывает, что человек действительно впечатляет своим необычным видом, но вот откроет рот - и все, как бы конец.

Виктор Ерофеев: И конец?

Катя Хамелеон: Да. И все поняли. А вот иногда наоборот, ты встречаешь как раз в Париже вот очень как бы неважно одетых людей, которые как бы не особо выделяются, начинаешь с ними говорить - и понимаешь, что человек очень интересный. Потом вдруг вы сели за столик на улице или даже беседуете в кафе, расстаетесь, человек встает, и тут ты замечаешь какую-то деталь, ну, мелочь, даже цвет колготок или обуви...

Виктор Ерофеев: Речь идет о женщине, я так понимаю?

Катя Хамелеон: Да, речь идет о женщине. Но даже иногда мужчина как бы... Какое-то лето, я помню, вся Франция так долго обсуждала как раз черные шелковые носки президента Ширака: "Он на острове отдыхает, и у него такие шикарные черные шелковые носки - это вообще превосходно".

Виктор Ерофеев: Надо сказать, что как раз когда в России уже открылись магазины, где можно было нормальную покупать какую-то одежду, наши руководители стали носить дорогие костюмы, дорогие галстуки, дорогие рубашки. Но когда они приходили на приемы, вот иногда мне удавалось их увидеть сидящими, то цвет носков явно отличался от цвета носков Ширака. Они как бы дошли до какого-то предела, но носки не сменили, и такие были коротенькие носки, из-под которых вылезала волосатая нога, и было страшно за Россию. И, может быть, это одна из причин, почему у нас здесь не все так в порядке.

Катя Хамелеон: Я все к тому, что не только одежда делает человека, а бывает и наоборот. То есть человек может быть шикарно одет, но никакого класса в нем не будет, потому что он не умеет ничего выражать. А вот человеку, который внутри имеет очень богатый мир, подойдет любая одежда.

Виктор Ерофеев: А вот у нас еще есть звонок. Здравствуйте.

Слушатель: Георгий Николаевич, Подмосковье. Интересная тема. Я хотел бы тревогу Аверинцева вам напомнить. Незадолго до ухода от нас он такую высказал мысль на эту тему - по одежке или по уму. Когда самосожжегся индуистский священник при объявлении в Дели конкурса красоты, он предложил нам глубоко задуматься, когда побеждает внешняя, видимая часть красоты, а сущность подавляется. И второе...

Виктор Ерофеев: Спасибо за это напоминание. Я считаю, что очень важную тему вы поднимаете. Пожалуйста, что еще вы хотите сказать?

Слушатель: Линор Горалик, юная поэтесса, замечательная, написала монографию "Голая женщина. Внутренний и внешний мир Барби". Там все вопросы по одежке или по уму. Практически рынок задвигает внутренний мир далеко в небытие и побеждает уверенно внешний. И относительно Парижа, очень хорошо Мишель Уэльбэк: "Мир, как супермаркет, там тоже чистая победа впечатления над смыслом и над содержанием. Только тогда процветает внешний мир, который практически сейчас объявил в христианском мире себя победителем, чем возмущается исламский мир". Исламский взрыв - это... вот на это наш переворот... на победу внешнего над внутренним. Спасибо.

Виктор Ерофеев: Спасибо вам большое. Вот, уважаемые дамы, видите, какие у нас умные радиослушатели. Очень приятно с ними беседовать. Наш радиослушатель из Подмосковья вспомнил Аверинцева покойного, который действительно был великим и прекрасным ученым. И, кстати говоря, я тут вспомнил в связи с Аверинцевым, что другой философ - Константин Леонтьев в свое время писал, что Европа обуржуазилась, и что это раньше носили тоги, а теперь все ходят в сюртуках. То есть как бы этот буржуазный сюртук, он свидетельствовал о падении нравов, философии и ума. Но я, с другой стороны, думаю, что национальные культуры - это культуры, которые нуждаются в каком-то собственном развитии. И, наверное, наш индусский друг, который себя сжег, наверное, и растерялся бы, если бы корову съели в Индии, и так далее. Но мы это все будем обсуждать дальше. Катя Хамелеон, как совместить вот это внешнее и внутреннее в человеке - одежду, ум и сердце, конечно?

Катя Хамелеон: Все упирается в сердце, мне кажется.

Виктор Ерофеев: Все упирается в сердце - это очень важная, кстати говоря, добавка к уму и одежде.

Катя Хамелеон: Одежда, мне кажется, как раз выражает внутренний твой мир, потому что ты же сам решаешь, как ты сегодня будешь одеваться. То есть ты как раз решаешь, что показать другим. Поэтому, на самом деле, это совершенно не роскошь и совершенно не только внешность, а это что-то наподобие прозрачности. То есть то, что внутри тебя, как раз выходит на поверхность и выходит в свет, и все могут это увидеть. Поэтому есть тоже разница, мне кажется, между модой и стилем. Потому что, конечно, мода, она очень переменчива и, наверное, люди говорят, что...

Виктор Ерофеев: Капризна, да, можно сказать?

Катя Хамелеон: Да, капризная. Все эти выражения - "быть рабами моды", это все как бы не очень положительно. А стиль - это что-то другое. Он тоже как бы часть моды, но на самом деле намного более существенный. Потому что любой человек, даже человек, который имеет мало денег, может одеваться стильно, потому что это просто форма выражения личности. То есть он играет просто с цветом одежды, он играет с аксессуарами...

Виктор Ерофеев: С длинной или короткой юбкой, да?

Катя Хамелеон: Да. То есть масса способов, чтобы отличаться, чувствовать себя комфортно - и тем самым образом утвердиться.

Виктор Ерофеев: Понятно. Гульжан, вот я хочу, чтобы вы продолжили разговор на эту тему. Но давайте я напомню вам, что у нас есть еще пейджер. И Ирина на пейджер пишет, что героиня Любовь Яровая говорит, что "плохо одетая женщина становится глупее". Как вы к этому относитесь? Вот интересный вопрос действительно.

Гульжан Стейн: Это очень интересный вопрос. Спасибо Ирине. Хочу заметить, что если взять соотношение "плохо одетая женщина становится глупее", то она становится глупее только потому, что на нее мужчины реагируют не совсем адекватно. Поскольку есть некие догмы по поводу того, что есть женщина, что есть мужчина, что есть одежда для женщины, что есть одежда для мужчины, то, добавив к тому, что сказала Хамелеон, выражение собственной личности плюс женщина зависима от того, какое внимание ей оказывает противоположный пол - мужчины. И она одевается для него, скажем, для мужчины. И это некая психологическая подоплека заставляет ее реагировать, скажем, на внимание - положительное или отрицательное.

Виктор Ерофеев: Я заметил, что для женщины иногда бывает катастрофа, если вдруг дырка в чулке, в колготке, и вот кажется, что прямо человек вышел навстречу к людям - и вдруг такая дырка, то есть какой-то промах в одежде, и это может сбить с толку. А вот как в таком состоянии вы бы, как модельер, посоветовали действовать? Что, растеряться? Наверняка вам приходилось и самой, и просто, как модельеру, думать, как выходить из положения, когда что-то кричит такую тревогу и говорит: "SOS! SOS! SOS!" Что делать женщинам нашим, которые слушают?

Гульжан Стейн: Я могу признаться, что я тоже женщина, которая попадала в разные ситуации. Поэтому могу дать маленькие советы. Если вы не будете придавать значения той мелочи, которая вдруг с вами произошла, то никто не обратит на это особого внимания. Поэтому вы можете принести извинения за то, что у вас это произошло, и тем самым решить вопрос сразу на корню.

Виктор Ерофеев: То есть скорее даже это как бы обыграть? Правда?

Гульжан Стейн: Сделать этим маленьким нюансом некую такую особенность, пусть она доставляет вам некие неприятности маленькие, но сделайте это легко и свободно, и тогда вопрос решится сам собой. Никто не будет говорить о том, что вы не аккуратны, или же думать о том, что у вас нет времени, и так далее, и так далее. Все очень просто.

Виктор Ерофеев: Вообще лучше не закрываться, а, наоборот, обыграть?

Гульжан Стейн: Все достаточно просто - маленькая дырка в колготках, которая могла произойти с кем угодно.

Виктор Ерофеев: Отлично. Катя Хамелеон, а вот все-таки, наверное, некоторые наши радиослушатели скажут: "Ну, хорошо, высокая мода - это какие-то сумасшедшие девушки на длинных ногах ходят, да еще полуголые. А вот почему в такой моде сейчас, особенно в последние годы, стала появляться обнаженная грудь... Это что, это свобода или это эпатаж?" "Зачем это?", - скажут некоторые наши пожилые радиослушатели. Как вы думаете, вот зачем это делается?

Катя Хамелеон: Во-первых, я не заметила, что все женщины ходят голыми. Это все-таки, мне кажется, не так. Да есть такой элемент. Мне кажется, что это, скорее всего, эпатаж.

Виктор Ерофеев: Это все-таки эпатаж этих фирм от кутюр. Да?

Катя Хамелеон: Да. Мне кажется, да. Потому что это абсолютно не нужно. Причем всем понятно, что никто вот в таком виде на улицу не выйдет. Это просто способ привлечь к себе внимание, мне кажется. Это что-то абсолютно не нужное.

Виктор Ерофеев: То есть это рекламный трюк, как бы сказали в советские годы?

Катя Хамелеон: Это рекламный трюк, да.

Виктор Ерофеев: Хотя, с другой стороны, ничего в этом плохого тоже как бы и нет.

Катя Хамелеон: Ничего в этом плохого нет, но мне кажется, что намного интереснее играть на прозрачности.

Виктор Ерофеев: Это для женщины вы говорите? Или для мужчины тоже?

Катя Хамелеон: Просто если вы заметили, оголенных мужчин намного меньше на плакатах на улице, намного их меньше. Хотя они уже начинают появляться, потому что таким образом может равенство достигается, но я не знаю, я не сторонница этого.

Виктор Ерофеев: Есть еще такой миф, или это не миф, что в международных модных фирмах большое влияние имеют теперь приверженцы однополой любви. Это так, Гульжан? Или это опять-таки один из тех мифов, что евреи захватили весь свет, русские, так сказать, подневольные, ну, вот то, что вообще время от времени... всякая такая ерунда? Что, действительно, гомосексуалисты захватили всю моду в мире?

Гульжан Стейн: Они не захватили, но их достаточно много, поскольку у них некое мышление, достаточно креативное. Они более свободные в творчестве, в проявлении, они более смелы, потому что они друг друга поддерживают.

Виктор Ерофеев: То есть как маленькие народы?

Гульжан Стейн: Как маленькие народы. Женщина женщину, если они еще и работают в одной профессии, не всегда могут друг друга поддержать. Это, наверное, на уровне генов происходит. Но у гомосексуалистов в этом отношении некое содружество, потому что они гонимы в чем-то, поэтому они объединяются. Но они действительно делают хорошую работу. Они очень интересные.

Виктор Ерофеев: Послушаем, что нам скажут наши радиослушатели. Здравствуйте. Мы вас слушаем.

Слушатель: Добрый вечер Катя, Гульжан и Виктор. Говорит Александр, Москва. Я так сожалею, что не могу, Виктор, быть на вашем месте и посмотреть на ваших красивых визави.

Виктор Ерофеев: Я вам их сейчас опишу. Они действительно прекрасны.

Слушатель: Да. А в чем они одеты?

Виктор Ерофеев: Вы знаете, они одеты довольно скромно. Гульжан одета в черную такую кофточку, свитерок, можно сказать, и такие нормальные джинсы. Катя Хамелеон при этом тут же чего-то сняла с себя, но тоже одета в джинсы и в такую кофточку пастельную, зелененькую. Но надо сказать, что у нее крестик положен поверх этой кофточки. В общем, тем самым она говорит и о том, что она верит в того бога, в которого в основном верят в России и во Франции. Ничего прозрачного я у них не заметил. Давайте мы спросим, почему вы в джинсах? Это что, мода нынешнего сезона? Вообще расскажите немножко о джинсах.

Гульжан Стейн: Наверное, очень просто - это удобно.

Катя Хамелеон: Да, это очень удобно.

Гульжан Стейн: Очень удобно.

Виктор Ерофеев: То есть, я так понимаю, что современная мода много думает об удобстве. Правильно?

Гульжан Стейн: Любая одежда должна быть комфортной. Естественно, никто не будет покупать одежду, которая просто модная, но в которой ты чувствуешь себя как на иголках. Например, в корсетах никто сегодня не ходит. Мужчины не надевают гамаши, которые стали модны когда-то и, может быть, модны сегодня. Мода должна быть приемлемой, она должна быть удобной. Человек должен чувствовать себя хорошо в этой одежде.

Виктор Ерофеев: Катя Хамелеон, расскажите нам, есть ли какие-то особенности моды нынешнего года во Франции. Может быть, юбки станут до пола или, наоборот, поднимутся до невероятно высокого уровня. Что вообще нас ожидает в этом году?

Катя Хамелеон: Вот кажется, что к счастью, нас ожидает разнообразие.

Виктор Ерофеев: Так это прекрасно.

Катя Хамелеон: Короткие и длинные юбки, цветные костюмы и брючки. Поэтому все очень привлекательно, мне кажется.

Виктор Ерофеев: А ведь надо сказать, что еще совсем недавно, в эпоху наших мам, а уж тем более бабушек, плюрализма в одежде почти не было. Поэтому, наверное, надо сказать, что вот эта свобода, когда женщина может одеться так, как она захочет, и при этом не выйти из моды, очень важна для современной женщины, да?

Катя Хамелеон: Это просто замечательно. Это огромная победа, я бы сказала.

Виктор Ерофеев: А что по этому поводу может сказать восточная женщина?

Гульжан Стейн: Восточная женщина, поездив по миру, пришла к выводу, что, проявив свою индивидуальность и одев на себя то, что вам очень подходит к лицу, вы будете одним из самых модных людей. Учитывая ваше настроение, это добавит вам просто некоторого шарма. И огромная цветовая гамма. Всех умоляю и прошу: пожалуйста, побольше цветов, и тогда вы доставите нам, модельерам, удовольствие.

Катя Хамелеон: Поддерживаю, поддерживаю эту просьбу.

Виктор Ерофеев: Мы слушаем еще один звонок. Здравствуйте. Наконец-то позвонила дама. Господи, одни мужчины на модной программе.

Слушатель: Дама из Санкт-Петербурга, кстати. Зовут меня Галина. Вы извините, но немножечко с опозданием. Хочу успокоить Николая, который звонил по поводу фиолетового и черного цвета.

Виктор Ерофеев: Будьте добры, успокойте его.

Слушатель: Дело в том, что мы, к сожалению, все подвержены чувству страха, и хотелось бы, чтобы у нас поменьше было его, а побольше позитива. Дело в том, что фиолетовый цвет - это цвет трансформации негатива в позитив. И, кстати, он очень помогает в этом, даже проверено на собственном опыте. А черный цвет - это цвет сострадания. И поэтому очень даже хорошо, что у нас есть такие цвета - они помогают нам. Спасибо за передачу. До свидания.

Виктор Ерофеев: Спасибо вам, Галина. Ну и давайте еще раз послушаем радиослушателя. Здравствуйте.

Слушатель: Это вас беспокоит Алексей из Одинцова. Я вот хотел сказать по какому поводу, что в детстве, наверное, так же, как и вы, я был пионером, и было положено носить светлый верх и темный низ. Но мне всегда хотелось наоборот - темный верх и светлый низ. И, может быть, с тех пор, а может быть, и не с тех, но я предпочитаю светлые брюки носить, хотя это не всегда удобно, особенно в зимнее или вот в такое время - грязно, и приходится часто менять.

Виктор Ерофеев: Но вам они поднимают настроение, светлые брюки, правильно?

Слушатель: Да. Вот вы недавно упомянули, что у нас предпочитают темные цвета. И вот поскольку я езжу в метро все время, невольно обратил внимание, что действительно, особенно мужчины, - темная куртка, темные брюки, насупленные лица. Ну, мне все это не нравится, поэтому я надеваю светлые брюки и улыбаюсь.

Виктор Ерофеев: Отлично. Спасибо, Алексей. Это в тему нашей программы, потому что я считаю, что очень часто в России как бы находят какого-то козла отпущения, будь то власть, погода, климат, плохо сданный экзамен, и поэтому какая-то грусть и мало улыбок, и одновременно какое-то запущение в одежде. Как-то это совершенно не считается необходимым, обратить на себя внимание. А между тем как раз заметьте, что обе мои гости говорят сегодня о том, что если одеться правильно, да еще при этом обрадовать мир своей улыбкой, то можно, в общем-то, прийти и к победе гражданского общества. Это шутка, но, тем не менее, это имеет какой-то смысл. А вот Кате Хамелеон есть вопрос от Анны: "Почему во Франции мода слишком снижена и все одеты очень плохо, в Париже? Все ходят одинаково и как оборванцы". Ну, Анна, спасибо вам.

Катя Хамелеон: Какое жесткое осуждение.

Виктор Ерофеев: Да.

Катя Хамелеон: В общем, это, наверное, ссылка на то, что я сказала в начале передачи.

Виктор Ерофеев: Вы согласны, во-первых, с этим?

Катя Хамелеон: Я все-таки не могу вполне согласиться вот с этим.

Виктор Ерофеев: А то у нас так получается, что Алексей из Одинцова ходит в белых брюках, а в Париже все ходят как оборванцы.

Катя Хамелеон: Нет, слава богу, это не совсем так. Хотя и встречаются такие люди. Но я бы сказала, что в целом достаточно приятная картина на улицах Парижа, достаточно разнообразная и колоритная. Потому что, кстати, там тоже люди очень разных национальностей гуляют по улицам. И можно увидеть космополитичную толпу.

Виктор Ерофеев: Послушаем еще наших радиослушателей. Здравствуйте. Как вас зовут?

Слушатель: Я москвичка. Меня зовут Татьяна. Я прожила уже очень большую жизнь. Я признательна вашим гостям, и Виктору признательна. У меня есть такое мнение, я считаю, что человек одевается, прежде всего, по тому, как он воспитан.

Виктор Ерофеев: Отлично сказано.

Слушатель: Вот Чехов наш великий, российский, настоящий, истинный талант литературный, он же ведь как говорил: не надо никому об этом забывать, ни крестьянину, ни врачу, что в человеке все должно быть прекрасно - и лицо, и одежда, и душа. И вот кто-то выступал и сказал, что женщина, которая плохо одевается, она от этого глупеет. А я считаю, что это не так, что человек глупый изначально, изначально глупый, будет плохо одеваться.

Виктор Ерофеев: Очень интересное мнение.

Слушатель: И не найдет своего стиля никогда. Ведь каждый человек приспосабливается к тому кругу, к общению, с кем он общается. Работает он на заводе слесарем, токарем, сантехником или он работает доктором, извините, как я, с ученой степенью. Вот я объездила много стран. И я считаю, кстати, что французы одеваются очень прилично. Просто я была, например, во Франции в те времена, когда там...

Виктор Ерофеев: Вы знаете, при этом Катя начинает улыбаться радостно - наконец-то поддержали. Спасибо.

Слушатель: И вы знаете, кстати говоря, вот только летом там такой разнобой, потому что там много туристов. А когда вы там зимой находитесь - в основном меньше туристов, и вы видите больше французов. И все они одеты, может быть, не так вызывающе иногда, но всегда опрятно и хорошо. И, кстати говоря, у нас в России женщины всегда умели одеваться. И крестьянки одевались так, как они должны были одеваться, и дворянки одевались так, как должны, и знали меру. И, кстати, русская мода, еще дореволюционная, пришла, в том числе, и в Париж.

Виктор Ерофеев: Да. Спасибо, Татьяна, большое за поддержку, во-первых, Кати Хамелеон, а то она тут как-то немножко содрогнулась, узнав, что в Париже ходят все как оборванцы. Кстати говоря, здесь была затронута очень важная тема - тема классов. То есть крестьянки одеваются по-своему, дворянки одеваются по-своему в XIX веке, купцы одеваются по-своему и так далее. А скажите, Гульжан, вот можете ли вы по одежде определить сразу, сколько у человека денег и вообще его как бы социальный вес, что он делает в обществе? Или сейчас это определить по москвичам и вообще по россиянам невозможно?

Гульжан Стейн: Ну, поскольку я занимаюсь этой профессией и у меня есть проект, который координирует имидж, то я могу определить очень точно его состояние. Но на сегодняшний день очень многие люди, порой неправильно воспринимая свой имидж, они, покупая себе дорогие вещи, тем самым пытаются якобы приобщиться к определенному статусу и объявить о своем обществе, что для многих является неким шокирующим фактором.

Виктор Ерофеев: Вот надо ли это делать? Кстати говоря, вот надо к "Запорожцу" привинчивать звезду от "Мерседеса", надо ли человеку со скромными средствами одеваться, как богачу? Вот как вы думаете? Да или нет?

Гульжан Стейн: Думаю, что в этом нет никакого смысла, поскольку люди вас все равно будут воспринимать тем, кем вы являетесь, независимо от того, сколько на вас одето.

Виктор Ерофеев: Вот у нас есть еще один звонок. Здравствуйте. Мы вас слушаем.

Слушатель: Я из Москвы. Это тот самый звонок, который сорвался. Я прежде всего хочу сказать, что как вот такая серость определенная, традиция или система в нашей одежде, так и некоторые такие вызывающие, ну, плохо коммуникабельные, яркие слишком и такие не соответствующие одежды, это я связывают с тем, что наше общество прошло ту эпоху, когда нас просто в одежде душили, то есть просто душили. Просто человек, если он чего-нибудь надевал не так, то вообще для некоторых это даже была такая политическая демонстрация, даже тогда он этого не понимал. Против однообразия жизни. И просто они подавляли, они душили, они стилягами обязывали всякими, разрезали брюки.

Виктор Ерофеев: А вы были стилягой сами-то?

Слушатель: Ну, "лондонку" носил, я помню.

Виктор Ерофеев: Вот видите, как приятно вспомнить.

Слушатель: Вот то, что теперь называется "ветровка", пиджак такой, вы знаете, а "ветровка" - тогда называлась "штормовка".

Виктор Ерофеев: Точно.

Слушатель: Понимаете, носили. Потом я попал совершенно случайно летом 56-го года в Одессу, когда туда приехал первый в Советский Союз иностранный пароход туристский. И вот я увидел женщин на шпильках, если вы помните, такие были... Кстати, современные вот эти каблуки - такие доски, тонкие дощечки, меня раздражают, в них что-то неестественное...

Виктор Ерофеев: Это после того, как шпилек насмотрелись. Теперь - конечно.

Слушатель: Шпильки вот эти увидел. Потом хлопчатобумажные платья с открытым как-то, ну, немножко спереди...

Виктор Ерофеев: Верхом.

Слушатель: Нет, чуть-чуть даже. И шарфики такие газовые. Понимаете? И вот это первый раз у нас что-то появилось. Поэтому мы, вот так сказать, выходим из этого состояния. Я должен сказать, что в последние годы, в том числе, может быть, и благодаря, секонд-шопам и всему прочему, мы выходим из этого состояния. Но вот некоторые в силу того, что к такой серости многолетней привыкли, у них еще стиль не выработался.

Виктор Ерофеев: Отлично сказано, между прочим. Просто лучше даже нельзя сказать. Потому что вы сразу тут затронули несколько тем. Одежду, как протест. Если все серое, и вдруг действительно в Советском Союзе появились стиляги с этими толстыми подошвами, которые даже не хочу называть, потому что они назывались не очень прилично, эти подошвы. И вообще эти брюки дудочкой, и, наконец, те самые джинсы, в которых сегодня сидят наши гости, и все-все прочее - это было действительно тем самым вызовом, который показывал на улицах, что не все думают одинаково. Я, к сожалению, должен вам сказать, что наша программа потихоньку подходит к концу. И я думаю, что мы с вами поняли все вместе, что по одежке встречают, по одежке и провожают. То есть в одежке этой есть большая радость жизни. А что касается ума, то, видимо, ум и диктует нам эту одежду.