Второй абзац

Шкловский говорил, что писателя нужно судить по второму предложению. Первое, надо понимать, несет служебную функцию. Оно вписывает книгу в традицию, указывает на жанр, огорашивает читателя или усыпляет его бдительность. Но по-настоящему автор виден со второго абзаца, когда он открывает уже свои, а не чужие карты. Поэтому слова "Все счастливые семьи похожи друг на друга…" - универсальная, хотя, честно говоря, и сомнительная максима, а вот следующую строку - "Все смешалось в доме Облонских" - мог написать только Толстой.

Политическая стилистика аналогична литературной. Во всяком случае, вторые сто дней Обамы, отмеченные в четверг всей американской прессой, заметно отличаются от первых. Медовый месяц закончился, и, достигнув следующего рубежа, президент должен отвечать за себя, а не за предшественника. Это значит, что первые сто дней Обама спасал страну от катастрофы, а вторые – за нее расплачивался.

О том, что у него вышло, можно и нужно спорить. Что Америка и делает. Получив второй табель, Обама обнаружил там вполне приличные отметки, хотя они, как и следовало ожидать, не так хороши, как были сто дней назад. Больше половины опрошенных – 51 процент – считают, что президент умело справляется с экономикой. Но это на 10 процентов меньше, чем три месяца назад.

Чем дальше отходит Америка от пропасти, тем больше сомнений, в ту ли сторону она идет. При этом объективные показатели – на стороне Обамы. Экономика постепенно приходит в себя или, как говорят его критики, катится вниз с меньшей скоростью. "Могло быть хуже", оправдывается Белый дом, и многие его слышат. Биржевые индексы растут, покупатели возвращаются в магазины и даже американские автомобили находят себе новых хозяев, соблазненных, правда, щедрыми государственными субсидиями. Больше других обнадеживает рынок недвижимости, с краха которого все началось. Увлеченные падением цен, американцы ринулись покупать дома, которые раньше не могли себе позволить. В результате продажа выросла почти на 17 процентов. А ведь для американцев дом – это овеществленный семейный капитал, заложив который учат детей, покупают дачу, проводят старость. Неудивительно, что от цены недвижимости зависит самочувствие американцев. Но только в том случае, если они не остались без работы.

О безработице больше говорят относительные, а не абсолютные цифры: она растет с меньшим ускорением, чем раньше, но все еще топчется у рокового рубежа в 10 процентов. Уровень безработицы, выраженный двумя цифрами – символ кризиса, который может поколебать тот умеренный оптимизм, с которым Америка ждет окончания великой рецессии. Сможет ли страна, учитывая рекордный дефицит в 1,75 триллиона долларов, за нее расплатиться? - второй мучительный вопрос.

В тени этой умонепостижимой суммы американцы с нервным напряжением следят за планами Обамы. Многих пугает, что он пытается сделать все сразу – вытащить страну из финансового кризиса, экономического, энергетического, климатического – и тут же (политически самое рискованное) радикально реформировать медицинскую систему. Одни боятся, что это – чересчур, Обама считает, что в самый раз. Хороший игрок в покер, он повышает ставки, веря в конечный успех. Чтобы достичь его, двести дней – срок слишком короткий, но уже достаточный, чтобы понять, с кем Америка имеет дело.