Год биржевых рекордов

Фондовые рынки росли на политике стимулов

Год 2103-й стал годом стремительного взлета акций компаний по всему миру.

Так, в Соединенных Штатах к 25 декабря сводный индекс Доу-Джонса, отражающий динамику акций 30 крупнейших американских корпораций, вырос с начала года почти на 25%. Более широкий фондовый индекс - S&P 500, по акциям пятисот ведущих компаний США, повысился на 27%. Индекс биржи NASDAQ, где торгуются в основном акции технологических компаний, повысился с начала года на 37%.

Внушительный рост этих рынков наблюдался не только в США. В Великобритании ведущий фондовый индекс FTSE 100 прибавил за год 13%. В Германии индекс DAX – на 22%. А в Японии рост фондового рынка и вовсе оказался беспрецедентным за период с 1972 года – его главный сводный индекс Nikkei 225 вырос на 49%.

Едва ли не главным из факторов такого роста стали программы финансового стимулирования экономик некоторых из западных стран, но особенно масштабные – в США и Японии.

Речь идет, в первую очередь, о такой программе в Соединенных Штатах, очередной, уже третий посткризисный этап которой Федеральная резервная система (ФРС), центральный банк страны, переформатировала ровно год назад. По новому плану, ФРС ежемесячно выкупала на финансовых рынках государственных и ипотечных облигаций на 85 млрд долларов – для удержания рыночных процентных ставок по ним на минимальных уровнях.

Процентные ставки по гособлигациям США являются определяющими для большинства других процентных ставок не только в финансовой системе Соединенных Штатов, но и на международных финансовых рынках. В частности, для рыночной стоимости заимствований, включая банковские кредиты. Относительно низкие ставки по ним делают эти кредиты более доступными для бизнеса.

В целом годовые темпы роста американской экономики ускорились с 0,4% в октябре-декабре прошлого года до 4,1% в третьем квартале нынешнего, а уровень безработицы снизился с 7,8% в декабре 2012-го до 7% в ноябре 2013 года.

К многомиллиардным вливаниям в экономику со стороны Федеральной резервной системы США в 2013 году добавились сопоставимые с ними по объемам вливания Банка Японии. За счет собственной программы стимулирования (в частности, в виде масштабных льготных кредитов компаниям или расходов на инфраструктурные проекты) новому правительству страны удалось вывести ее из дефляции, в которой Япония пребывала большую часть прошлого года, а в целом – в течение 10 из последних 23-х лет. Темпы роста японской экономики ускорились почти втрое, замедлившись вновь в третьем квартале, после чего Токио была принята очередная программа ее стимулирования.

Только в октябре 2013 года совокупный объем стимулирования этих двух из крупнейших центральных банков мира составил беспрецедентные 215 млрд долларов, отмечает британская The Economist Intelligence Unit, – такого в истории проводимой правительствами стран мира финансовой политики еще не бывало.

Значительная часть этих денег неизменно оказывалась в течение года на мировых финансовых рынках – инвесторы стремились воспользоваться именно их дешевизной по сравнению с другими источниками. Более того, удержание процентных ставок по гособлигациям и некоторым другим финансовым инструментам с фиксированной доходностью на минимальных уровнях побуждало инвесторов направлять средства в более прибыльные сегменты финансового рынка. Такими прежде всего оказывались рынки акций компаний и предприятий, что и привело к их стремительному росту, многократно опередившему реальную динамику за тот же период не только прибылей компаний, но и экономик в целом.

Еще в первой половине года значительную часть средств, привлекаемых ими благодаря программам финансового стимулирования, международные инвесторы, рассчитывая на более высокие прибыли, чем на Западе, переводили на рынки крупных развивающихся стран.

Однако стоило Федеральной резервной системе США еще в конце мая впервые заявить лишь о возможности начала сворачивания в обозримом будущем программы финансового стимулирования, как тут же мощный отток капиталов ощутили не только целые секторы мировых финансовых рынков, включая сырьевые, но и те самые развивающиеся страны.

Больше других пострадали, в частности, Индия,Бразилия, Индонезия, Турция или Южная Африка – то есть страны, с отрицательными торговыми балансами(когда экспорт оказывается меньше импорта, что делает страну особенно уязвимой к любым изменениям притока капитала).

В результате обменные курсы к американскому доллару бразильского реала, индийской рупии и турецкой лиры снизились в течение года на 17-18%, а южноафриканского ранда и индонезийской рупии – на 22-24%. Для их удержания от еще большего падения центральным банкам пришлось расставаться со значительной частью накопленных ими ранее валютных резервов. Для сравнения, курс российского рубля к доллару снизился за то же время лишь примерно на 6,7%.

После первого сигнала от Центрального банка США, решения о начале реального сокращения его программы финансового стимулирования международные рынки ожидали буквально от каждого заседания руководства Федеральной резервной системы, чутко реагируя на любые заявления ее представителей.

Когда же 18 декабря ФРС действительно объявила о начале сокращения программы выкупа облигаций – с 85 до 75 млрд долларов в месяц – реакция финансовых рынков оказалась уже противоположной той, которая наблюдалась в мае. На этот раз они ответили дружным ростом.

Во-первых, раз программа сворачивается, значит Центробанк США считает, что американская экономика возвращается на траекторию относительно устойчивого самостоятельного роста. Для сравнения, в третьем квартале годовой ее прирост оказался в 3,5 раза большим, чем в России, тогда как в еврозоне, наоборот, объем ВВП сократился на 0,4% к прошлогоднему уровню. Этот регион лишь к июлю вышел из продолжавшейся полтора года рецессии.

А во-вторых, сокращая объемы выкупа облигаций, ФРС, как было заявлено, намерена еще в течение длительного времени удерживать процентные ставки на минимальных уровнях. Если ранее “порогом” для изменения такой политики центробанк США считал снижение уровня безработицы в стране до 6,5%, то теперь он не намерен менять ее “значительно дольше”, особенно, если инфляция, как и сейчас, будет сохраняться на уровнях “существенно ниже 2%” в год.