Новый перевод ''Калевалы''

Марина Тимашева: В Петербургском издательстве ''Вита Нова'' вышло двухтомное издание финского эпоса ''Калевала'' - уникальное издание в новом переводе и с иллюстрациями классика петербургской графики Юрия Люкшина. Рассказывает Татьяна Вольтская.

Татьяна Вольтская: Двухтомное иллюстрированное издание ''Калевалы'' ценно не только тем, что оно представляет читателю новый перевод финского эпоса на русский язык, выполненный карельскими исследователями Эйно Киуру и Армасом Мишиным. и снабженный обширным справочным материалом. В этой книге ученые убедительно доказывают, что ''Калевала'' - это не эпос, а самостоятельное литературное произведение - эпическая поэма, написанная Элиасом Леннротом на основе карело-финских рун. О новой издании ''Вита Новы'' рассказывает PR-директор издательства Наталья Дельгядо.

Наталья Дельгядо: Издательство вообще обращается к классической литературе - мы выпускаем книги в коллекционном исполнении и, как нам кажется, это исполнение должно соответствовать уровню текста. Не так давно у нас появилась серия под названием ''Героический зал'', посвященная эпосам разных народов мира. И хотя ''Калевала'' это не совсем эпос, мы, естественно, обратились к ней в одну из первых очередей.

Татьяна Вольтская: У вас новый перевод - ведь это очень серьезная заявка.

Наталья Дельгядо: Мы не совсем, можно сказать, переводили заново, но почти. Дело в том, что самый известный перевод на русском языке вышел в 1878 году - это замечательный перевод Бельского. Кстати, этот перевод Бельского был взят в качестве примера Буниным, когда он переводил ''Песни о Гайавате'', потому что ''Песнь о Гайавате'' переведена ровно тем же размером. Перевод Бельского - поэтический, эпический, передающий фольклорные особенности, но не настолько точный, как нам хотелось бы. Поэтому мы взяли перевод двух современных карельских исследователей Армаса Мишина и Эйно Киуру, который гораздо более точно передает особенности оригинала и более точен по отношению к этнографии. История иллюстрирования ''Калевалы'' очень богатая. Надо сказать, что сразу же по выходе книги в Финляндии было объявлено несколько конкурсов на иллюстрации к ''Калевале'', и в течение 50-ти лет ни один художник не получил первое место и не победил в этом конкурсе. Только через 50 лет после выхода первого издания был определен, наконец, человек, который достоин иллюстрировать эту книгу.

Татьяна Вольтская: И что, они 50 лет издавали без картинок?

Наталья Дельгядо: Первое издание не было иллюстрировано, и работы Аксели Галлен-Каллела были удостоены чести считаться каноническими иллюстрациями к этой книге. И ему же поручили украсить фресками потолок павильона Финляндии на Всемирной Парижской Выставке в 1900 году. Это были фрески на тему ''Калевалы''.

Татьяна Вольтская: Это - великий финский художник, просто малоизвестный в России, - так считает и культуролог, литературный критик Никита Елисеев.

Никита Елисеев: Такой символист, немножко похож на Врубеля. В годы Войны за независимость Финляндии этот художник был адъютантом Маннергейма.

Наталья Дельгядо: Естественно, очень многие художники обращались к образам ''Калевалы''. В России ситуация была, в общем, похожая, потому что после выхода полного перевода ''Калевалы'', того самого перевода Бельского, прошло больше 50 лет, и только в 1933 году издательство ''Академия'' заказало Филонову и его ученикам иллюстрации к этому эпосу. Как ни странно, Филонов в этой работе почти не принимал участие, хотя считается, что это иллюстрации Филонова. Основную работу выполнили Михаил Цибасов и Алиса Порет, было к ней привлечено 14 художников, а Филонов только определил общее направление - он предложил идею смотреть на героев ''Калевалы'' глазами самих героев. Сами иллюстрации выполняли другие художники.

Татьяна Вольтская: Но все они были учениками Филонова - уточняет Никита Елисеев.

Никита Елисеев: Это была попытка воплотить странную для нас идею коллективного творческого труда. Вот случай с филоновскими учениками - это был удачный пример коллективного творчества, потому что это блестящая работа. Кстати, участвовал в работе над этими иллюстрациями отец знаменитого мультипликатора Хржановского, который был учеником Филонова. Рискнул выдать филоновцам такой заказ не кто-нибудь, а Лев Борисович Каменев, который в это время, скинутый со всех постов, ушел в культуру, стал директором издательства ''Академия'' и хорошо там работал, очень хорошо. Это можно сказать об иллюстрациях. И, честно говоря, зная природу издательства ''Вита Нова'', я ожидал, что именно эти иллюстрации будут воспроизведены на страницах нового издания ''Калевалы''.

Татьяна Вольтская: Но этого не случилось, - говорит Наталия Дельгядо.

Наталья Дельгядо: К большому нашему удовольствию мы сотрудничали с замечательным современным петербургским художников Юрием Люкшиным. Этот человек в течение 25 лет работал над образами ''Калевалы''. Причем он создавал не только иллюстрации, он создавал экслибрисы на тему ''Калевалы''. Специально для издательства создал еще один цикл, который раньше нигде не выставлялся и не воспроизводился в книгах, на тему ''Калевалы''. Но надо сказать, что Люкшин - действительно большой мастер. Здесь у нас не было сомнений, что работа получится масштабная, достойная войти не только в историю иллюстрированной ''Калевалы'', но и вообще в историю книжной графики, и мы уверены, что мы не ошиблись. Причем дело не в регалиях Юрия Люкшина, которых много - золотая медаль парижского ''Осеннего салона'', золотая медаль лейпцигской ''Биеннале графики'', серебряная медаль Российской Академии художеств и так далее. Не только предыдущие его работы, но и работа над ''Калевалой'' убедила нас в том, что это действительно человек достойный, и работа эта достойна того, чтобы считаться уже одной из классических.

Татьяна Вольтская: Когда смотришь на эти иллюстрации, то сразу видишь: да, гамма - филоновская, да и принцип сотворения мира, сотворения мифа - в общем, тот же. Никита Елисеев.

Никита Елисеев: У Филонова такие же были опыты, когда на одной картине происходит сразу несколько событий, когда нужно вглядываться в картину, чтобы увидеть, что она на самом деле движется и живет. Так что это общий филоновский принцип, а, может быть, и общий принцип мифа. Понятно, что миф не знает времени, миф - в вечности.

Наталья Дельгядо: Но миф этот создан все-таки Элиасом Леннротом. Будучи врачом (не филологом) по образованию, он интересовался фольклором и задумал создать на основе песен, рун, которые исполнялись рунопевцами, некое общее, цельное фольклорное произведение. То есть один человек, по сути дела, создал эту самую финскую мифологию. Потому что существовали только разрозненные легенды и предания, а он хотел воплотить что-то подобное ''Илиаде'' и ''Одиссее''. И не зря собрание рун начинается как в любой мифологии с сотворения земли, неба и светил, и общий сюжет поэмы это, действительно, создание самого Леннрота.

Никита Елисеев: Сам-то Леннрот, который был, естественно, романтиком (только романтики этим занимаются), возразил бы по этому поводу. Он бы сказал, что ''я не создал сюжет ''Калевалы'', я его воссоздал, я понял, каким образом эти обломки какого-то прежнего мифа, прежнего сюжета должны существовать''.

Татьяна Вольтская: Сложил паззл такой.

Никита Елисеев: Да, совершенно верно. Вот разные куски разных приключений мифических героев, мы их сложим и получится паззл. Надо сказать, что у очень многих людей такие желания возникают. Например, Илья Сельвинский хотел сделать подобное с былинами русскими, но у него получилось не так хорошо, как у Леннрота, а у Леннрота получилось.

Татьяна Вольтская: В скором времени в серии ''Героический зал'' должна появиться ''Песнь о Нибелунгах'' с иллюстрациями художника Бориса Забирохина.