120 тысяч "наркобаронов"

Когда речь заходит о политике государства в отношении химически зависимых людей (неважно - наркоманов или алкоголиков), имеются в виду два аспекта: медицинский и правовой. В России правовой аспект выражается не в поисках способа сохранить гражданские и социальные права больных алкоголизмом и наркоманией, а, большей частью, в попытках обезопасить общество от таких людей.

В Советском Союзе существовала практика принудительного лечения, эффективность которого была крайне невелика. Принудительное лечение и трудовое перевоспитание, через которые прошло более 2 млн. человек, выполняло скорее полицейские функции. Подобным образом система работает и по сей день, считает один из авторов исследования "Наркоучет: по закону или по инструкции", правозащитник Лев Левинсон. По его словам, результаты исследования легко было предвидеть заранее:

- С самого начала было очевидно, что диспансерно-учетная модель наркологии – пережиток советской карательной психиатрии. Это, по сути дела, сохранившийся рудимент советской эпохи. Взять хотя бы медицинские вытрезвители. Вытрезвители называются медицинскими. Но находятся вытрезвители в системе УВД, хотя еще в 1991 году было постановление Верховного Совета о передаче их в Минздрав. То есть это постановление никто не исполняет. Точно так же и наркоучет, осуществляемый медицинскими учреждениями, наркодиспансерами, на самом деле является скорее полицейским, чем медицинским мероприятием. Во всяком случае, такова сегодняшняя нормативная база.

Существенным является разделение понятия наркожертвы и понятия наркопреступника

Владимир Лукин, Уполномоченный по правам человека в Российской Федерации, подчеркивает, что история болезни – не повод заводить уголовное дело. Он считает, что проблемы, связанные с порядком наркологического учета – часть одной очень общей проблемы.

- Действительно, это "свет погасшей звезды". Звезда коммунистического строя погасла, а свет идет… Существенным является разделение понятия наркожертвы и понятия наркопреступника, - говорит Владимир Лукин.

Если наркозависимый человек не попадает в тюрьму, не лечится у частного нарколога, а официальным путем обращается к доктору, то неприятности ему гарантированы. Об этом рассказал Сергей Полятыкин, эксперт Общественной палаты, руководитель программы Фонда "Нет алкоголизму и наркомании":

- Как обычно берут на учет? Человек обратился в лабораторное учреждение за помощью – и его поставили на учет, что противоречит законодательству. Другой вариант: из наркологического стационара в диспансер по месту жительства присылается выписка из истории болезни. Это также незаконно, поскольку разглашение сведений, составляющих врачебную тайну, строго регламентируется.

Но, отмечает Полятыкин, дело даже не в проблеме наркоучета как такового. Проблема гораздо глубже.

- Сейчас правоохранительные органы и судебная система ориентированы на получение информации об учете, а не о наличии заболевания. Это очень важная, принципиальная разница. Во многих законах очень четко установлен запрет на профессию, если имеется наркологическое заболевание. Или взять Семейный кодекс: основанием для лишения родительских прав является наличие хронического алкоголизма и наркомании. Допустим, учета не будет. Но наличие информации о заболевании, если человек лечился в наркологическом стационаре, может стать основанием для профессиональной дискриминации или для лишения родительских прав. Есть факт хронического заболевания? Всё! Ничего не берется в расчет: в ремиссии человек находится – или у него обострение, может он работать, выполнять родительские функции – или нет. Поэтому просто взять и отменить учет – мало, - говорит Сергей Полятыкин.

Однажды, в 2004 году, попытка изменить ситуацию уже была сделана. Благодаря работе Независимого экспертного совета по психоактивным веществам из тюрем вышли 40 тыс. человек. Наказание от зависимости их не избавило, а только способствовало десоциализации, отчего многие после освобождения быстро погибли. Однако опыт прошлых лет в расчет не берется, считает президент Фонда "Нет алкоголизму и наркомании", член Общественной палаты Олег Зыков:

За это время мы поучаствовали и в "деле ветеринаров", и "деле кактусоводов", и в громком "деле химиков"... Сейчас продолжается "дело кондитеров"… Жертвами наркополитики становятся люди, не имеющие отношение к наркообороту

- Последняя информация, которую огласил глава ФСИН Юрий Калинин, это троекратное увеличение тюремного населения по статье 228 УК ("Незаконные приобретение, хранение, перевозка, изготовление, переработка наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов" – РС). Три года назад по этой статье сидело 40 тысяч, а сейчас – примерно 120 тысяч наших сограждан. Основная часть из них абсолютно не наркобароны, а обычные потребители и мелкие наркодилеры. Так что все возвращается на круги своя. Жертвами наркополитики являются не только потребители и продавцы наркотиков. За это время мы поучаствовали и в "деле ветеринаров", и "деле кактусоводов", и в громком "деле химиков"... Сейчас продолжается "дело кондитеров"… Жертвами наркополитики становятся люди, не имеющие отношение к наркообороту.

Олег Зыков утверждает: российская наркополитика, ориентированная на репрессии, совершенно упускает из виду людей, которые страдают наркозависимостью и не имеют возможности получить адекватную помощь в нашем государстве и обществе:

- Вообще нормативная база наркологии как метода реабилитации почти не обсуждалась – ни с точки зрения финансирования, ни с точки зрения отчетности. И Минздрав согласился с тем, что наркология как отрасль медицины должна быть изменена, прежде всего, для развития реабилитационного потенциала.

В качестве примера эффективных реабилитационных методик Олег Зыков назвал, в частности, общества анонимных алкоголиков, наркоманов.

- Лечебная субкультура как мир выздоровления на практике уже существует в нашем государстве. Мы должны и административно, и нормативно, и ментально поддерживать развитие этого мира, - призывает Зыков.

Будет ли продолжаться дискриминация наркологических больных, помочь которым российская система здравоохранения просто не способна? Этот вопрос, учитывая размах заболевания, должен решаться на государственном уровне, единодушно считаю эксперты.