Кошелек или принципы?

Игорь Яковенко: В основе всей этой истории лежит фундаментальные разногласия между двумя позициями по поводу того, что такое Союз и его место в стране. Первая - председателя СЖ России Всеволода Богданова и других людей, которые сегодня возглавляют Союз. Речь идет о встраивании СЖ во власть и об обслуживании власти. Это было заявлено в докладе Богданова на съезде, где он много раз повторил, что он любит Медведева, что он любит Путина… И публично обозначил одну из задач Союза - встроиться во власть.

Другая позиция - моя, я видел Союз независимой от властей организацией, которая должна оказывать конкретные, осязаемые услуги СМИ и журналистам.

Позиция многих в руководстве Союза дрейфовала в сторону обслуживания власти. Апофеозом этого процесса стала, по сути, адвокатская защита правительственного доклада о правах человека. Это были минуты позора для Союза журналистов России. Там говорилось, что в России полный порядок со свободой слова, с правами человека и так далее.

Эта оценка вызвала возмущение правозащитного и значительной части журналистского сообщества.

Андрей Шарый: А что вы могли бы сказать о конкретных обвинениях в ваш адрес?

Игорь Яковенко: Программу Центра развития Союза журналистов России от первой до последней буквы писал я. Центр этот был создан, он работает. Для того, чтобы реализовать программы, связанные с Центром, конечно, были нужны деньги, и деньги в Союзе мы не брали, ни копейки. Мы пытались сами заработать на реализацию программ СЖ - на обучение, на создание системы медиаизмерений, на многое другое… Для этого создавались организации. Работа их была абсолютно прозрачной. Но, к сожалению, псоле моего отъезда из страны началась какая-то инквизиторская истерика. Мне звонили каждый день мои сотрудники и говорили, что их обыскивают при входе и выходе, постоянно грозят опечатать помещения. Ну, я, естественно, дал команду: ребята, снимаем офис и съезжаем. Съехали по абсолютно известному адресу, мы не подпольная организация, которая может раствориться, мы продолжаем работать. Для меня и моих сотрудников ничего не изменилось. Практически вся программа, которая утверждена съездом, нами реализуется.

Андрей Шарый: Как сказал Михаил Федотов, есть некие фирмы, которые зарегистрированы на ваше имя. Я услышал в его словах намек, что тут может быть личный интерес…

Игорь Яковенко: Для того, чтобы реализовать какие-то программы, нужны определенные организации. Для исследований создан Фонд общественной экспертизы, это некоммерческая организация. Для того, чтобы обеспечить средства массовой информации лицензионным программным обеспечением, был организован "Медиа Софт". Извините, иначе невозможно. И более 3000 средств массовой информации России благодарны нам за то, что мы им позволили сэкономить более 10 миллионов долларов.

Андрей Шарый: А почему бы вам не вернуться в Москву, чтобы объясниться с коллегами? Или, если это невозможно по каким-то причинам, не представить все-таки все документы?

Игорь Яковенко: Я представил все документы, которые необходимы для того, чтобы продолжить работу. Более того, для меня вообще не имеет никакого значения, продолжается эта работа в рамках Союза или за его пределами, я не собираюсь ни одну секунду своего времени тратить на выяснение отношений.

Андрей Шарый: То есть вы не собираетесь бороться за свое возвращение в какие-то структуры союза?

Игорь Яковенко: Вне всякого сомнения, я ни секунды не потрачу на то, чтобы вернуться в Союз. Это будет работа в рамках Центра развития СМИ и гражданского общества и в рамках тех структур, которые есть - Национальной тиражной службы, Фонда общественной экспертизы и других.

• 

  Андрей Шарый

  И.О. Регионального директора Радио Свободная Европа/Радио Свобода по русскоязычному контенту

  Андрей Шарый в FaceBook

  sharya@rferl.org