Власть и СМИ: плотный интерес

Лев Ройтман:

4-го августа “Независимая газета”, ссылаясь на собственную информацию, сообщила, что в семи федеральных округах будут созданы в каждом новые окружные газеты и, возможно, семь окружных телекомпаний. Этим мощным информационным оружием, пишет газета, будет пользоваться президент, вернее его полномочные представители в семи федеральных округах. Информационно-пропагандистский семичлен, добавляю от себя, планируется создать под крышей Росинформа, который ныне информирует или дезинформирует, это как посмотреть, о событиях в Чечне. Как, однако, толковать сообщение независимо газеты: как слух без ссылки на источник или как отражение всеобщего в среде российских журналистов чувства и понимания - власти принялись за средства массовой информации всерьез. В студии директор Центра экстремальной журналистики Союза журналистов России Олег Панфилов.

Как вы понимаете сообщение “Независимой газеты”, я начал с него эту передачу?

Олег Панфилов:

Я предполагал такой ход развития событий. И еще когда только появилась первая информация о создании семи федеральных округов, тогда я предположил, что, во-первых, будут созданы семь так называемых филиалов Министерства печати, особенно после того, как были созданы уже семь филиалов Генеральной прокуратуры и Министерства внутренних дел, тогда я уже стал предполагать, что за прессу Путин и его команда возьмутся довольно серьезно. И, собственно, если говорить вообще об отношениях российских журналистов к тому, как власть сейчас ведет себя в отношении прессы, то конечно же больше всего проблем у провинциальных, у региональных журналистов. Если говорить об этих проблемах в связи с этим сообщением, то конечно же у региональных журналистов появится еще больше проблем, потому что к тем шагам против независимой прессы, которые предпринимают губернаторы, руководители субъектов федерации, прибавятся еще и федеральные начальники.

Лев Ройтман:

Спасибо, Олег. Но вот что я хочу спросить, исходя из истории той страны, в которой вы занимаетесь проблемами экстремальной журналистики. В сущности, зная о том, о чем вы говорили ранее, я понимаю, что занятие журналистикой в России становится занятием во многом опасным, опасным зачастую и физически. Но если мы говорим об истории этой страны, Сталин понимал, что людей творческих профессий надлежит объединить для того, чтобы ими как можно удобнее и эффективнее управлять. В России сегодня существует тот Союз журналистов, при котором действует ваш Центр экстремальной журналистики. В том случае, если произойдет подобное создание семиглавой информационной структуры, я не говорю гидры, не ожидайте этого слова от меня, подобной семиглавой структуры, будет ли это означать на практике, что ваш Союз журналистов может расколоться?

Олег Панфилов:

Союз журналистов и сейчас находится в таком состоянии, что, во-первых, большинство так называемых Союзов журналистов субъектов федерации они ведут себя самостоятельно. И иногда мы узнаем задним числом о том, что, например, в Пскове недавно был воссоздан Союз журналистов Псковской области и никто из наших представителей не участвовал в этом организационном собрании. Зависит по большей степени существование этих региональных Союзов журналистов от влияния на них руководителей субъектов федерации - губернаторов, президентов. И, к сожалению, тот Союз журналистов России, который существовал и 10 лет назад, он сохраняет в себе ту часть руководителей этих Союзов журналистов, которые пришли руководить Союзами журналистов из партийной прессы. Но сейчас это газеты губернаторские, газеты, финансируемые из бюджетов администраций областей и республик. Но мы пытаемся воссоздать Союз журналистов работоспособный, существующий не только как дополнение к административному механизму субъекта федерации, но и те Союзы журналистов, которые могли бы на самом деле защищать права журналистов, которые на самом деле могли жить жизнью, и прежде всего независимой прессы, которой становится в России все меньше и меньше.

Лев Ройтман:

Сегодня совершенно очевидно, что чуткие журналисты, так сказать, государственники, которые себя объявляли в оппозиции, они действительно были в оппозиции к президентству Бориса Ельцина, но они объявили себя так же и в оппозиции к президенту Путину, что эти государственники ищут, каким образом можно было бы слиться или прилепиться к власти. Я имею в виду в данном случае редакторов двух газет - “Советской России” Валентина Чикина и газеты “Завтра” Александра Проханова. Они выступили с открытым письмом к президенту Путину и они ему протянули руку. Самое поразительное это то, что Владимир Путин позвонил Валентину Чикину и сказал, что он готов с ними встретиться. Отражает ли это телодвижение и умонастроение оппозиционных “квази” журналистов-государственников то общее чувство, которое, я не сомневаюсь, сегодня господствует в журналистской среде в России, что власть ищет контактов с прессой, контактов либо дружественных, либо контактов конфронтационных.

Олег Панфилов:

Ну конечно же, я думаю, что встреча Путина с редакторами этих двух крупнейших оппозиционных газет это синдром, синдром, который будет развиваться. И думаю, что власть Путина как раз на это и рассчитывает, потому что Путин рассчитывает прежде всего на восстановление пропагандистской машины. И мы это чувствуем еще и потому, что, во-первых, наши заявления, которые, с точки зрения поднимания демократической прессы, вполне разумные, они вызывают неудовольствие среди руководителей части Союзов журналистов субъектов федерации. Например, я уже как-то говорил о том, что получили такое гневное письмо от председателя Союза журналистов Ставропольского края по поводу нашего заявления-протеста в отношении Андрея Бабицкого. И еще одна деталь, о которой мы редко пока говорим, но это деталь довольно серьезная. У нас есть предположения о том, что власть, и в первую очередь в лице министра по делам печати Михаила Лесина, будет пытаться создавать альтернативный Союз журналистов. То есть наш Союз журналистов он стал неудобен для власти, и это видно по крайней мере по наши заявлениям, которые воспринимаются властью негативно. Поэтому конечно же им нужен другой Союз журналистов и они пытаются его сейчас создавать, по крайней мере уже провели несколько конференций, на которые приглашали часть руководителей Союзов журналистов из российской провинции и тех редакторов московских газет, которые лояльно относятся к действиям Министерства по делам печати.

Лев Ройтман:

Спасибо, Олег. Олег, я хотел бы сейчас коснуться проблемы чувствительности журналистов. Мы говорили только что о чувствительности к импульсам, исходящим от власти редакторов двух оппозиционных, стоящих на крайне-левом, или на крайне-государственническом, уж не знаю, как его определять, но на одном из каком-то крайних флангов, Чикина и Проханова. Но вот были сообщения в российской прессе, предо мной фрагмент из “Комсомольской правды”, например, за 22-е июля о том, что из НТВ, это телестанция, холдинг, меда-холдинг, контролируемый опальным Гусинским, началась утечка журналистов, переток их в другие, более любезные властям средства массовой информации. Что-нибудь по этому поводу известно, ведь в конце концов электронная масс-медиа работает с антеннами, и антенна есть у очень многих в частном порядке сотрудников этих электронных масс-медиа. Вот эти антенны, быть может, тоже улавливают определенный импульс?

Олег Панфилов:

Я не думаю, что эти факты можно расценивать как поражение НТВ или как приобретение в данном случае Российского Государственного канала нескольких известных журналистов. Тут можно привести, на мой взгляд, несколько как бы факторов, которые повлияли на их уход. И они, в частности, в своих интервью и комментариях об этом говорили. Например, говорили о том, что им удобнее работать со своим старым другом Олегом Добродеевым. Во-вторых, их, может быть, не устраивают какие-то взаимоотношения внутри НТВ. Но я не могу сказать, что это те факты, которые могут серьезно озаботить людей, которые беспокоятся о состоянии свободы слова и свободы печати в России. Я думаю, что это как бы не серьезный случай, который нужно обсуждать. Ведь и на НТВ приходят журналисты из других компаний, не думаю, что это так серьезно, чтобы говорить о потере популярности или влияния НТВ в России.

Лев Ройтман:

Свобода слова, свобода печати, вы только что упомянули эти два понятия. Можно ли сегодня говорить с фактами в руках о том, что власть реально ведет наступление на свободу слова, свободу печати. Я приведу факт, который, с моей точки зрения, этому противоречит. Вот в конце июля, в третьей декаде июля в Москве начало вещание “Радио-1 - Культура” и контрольный пакет акций принадлежит Фонду Горбачева, Горбачев-Фонд, так его называют в просторечье. И при этом Михаил Сергеевич Горбачев пытается создать, возглавить, организационно оформить социал-демократическое движение в России. Таким образом путинская администрация, как мы видим, спокойно идет на то, чтобы реально оппозиционному движению, идеологически оппозиционному движению дать в руки необходимые средства массовой информации.

Олег Панфилов:

Во-первых, Горбачев еще до того, как было объявлено о передачи акций ему радиостанции “Радио-1”, он стал председателем общественного совета НТВ. Это во-первых. Во-вторых, я думаю, Михаил Горбачев не очень опасен для нынешней власти, для нынешней идеологии, которую разворачивает команда Путина, в том числе и министра по делам печати Михаила Лесина. Опасения вызывают другие факты. Это, во-первых, документы, которые в последнее время подписал Путин как президент, это принятие различных концепций, доктрины информационной безопасности, но это и высказывания различных политиков. Того же Михаила Лесина, который говорит о том, что необходимо изменить закон о средствах массовой информации. Это политики, которые до сих пор имеют влияние в российском обществе, например, когда-то генерал Макашов, известный своими антисемитскими высказываниями, сказал о том, что когда он придет к власти, станет более заметным политиком, то многим журналистам придется покинуть Россию. То есть власть строит сейчас новую идеологическую пропагандистскую машину, которая, по их мнению, должна заработать только тогда, когда процент государственных средств массовой информации, я возвращаюсь к первому вопросу о создании этих семи окружных газет или даже телекомпаний, вот власть начнет себя ощущать более спокойно, когда будут созданы эти новые идеологические пропагандистские машины. Власть без этого ничего не сможет сделать, потому что эта власть строит свою идеологию, к сожалению, на силе, а не на сознании. Поэтому вести пропаганду такую, как ведут пропаганду генералы, воюющие в Чечне, когда они говорят о фактах, опровергаемые через день или через два или через какое-то время, это вот признаки той машины, которая ими создается. Процент государственных газет, когда-то часть из них была независимая, она опять возвращается в государственное лоно, в государственный бюджет, увеличивается. И когда мы называли в начале года цифру 40%, с каждым месяцем этот процент увеличивается. И мы сейчас уже знаем о том, что примерно 80% всех газет, выходящих в России, уже имеют влияние из бюджетов местных администраций субъектов федерации. Это очень печально, потому что в первую очередь это нарушает конституцию России.

Лев Ройтман:

Каким образом фактически подобное влияние реализуется на конкретного журналиста?

Олег Панфилов:

Экономическим путем. Те газеты, которые вызывают недовольство у руководителей субъекта федерации, наказываются, им создаются невыносимые условия, после того, как газета попадает в опалу. После того, как им засылают большое количество налоговых проверок, когда отключают в них электричество, отключают телефонную связь или увеличивают типографские расходы в нарушение договоров, вот тогда газеты становятся в положение или сохранить саму газету, а это значит передать какую-то часть акций, если это акционерное общество, государству, то есть местным администрациям или, как это, к сожалению, уже действует многие независимые газеты, слушаться администрацию и публиковать материалы, которые не будут вызывать недовольство местных администраций.

Лев Ройтман:

Какие имеются возможности у редактора газеты, если он к тому готов, естественно, противостоять подобному нажиму?

Олег Панфилов:

К сожалению, таких методов сохранить свою независимость очень мало. Во-первых, пропаганда постаралась создать имидж независимой прессе как прессе продажной. Потому что никто же не говорит о том, почему эта пресса независимая, говорят только о том, что у каждой газеты есть какие-то хозяева. Но это нормально, это состояние всех газет в мире. Так вот, говоря о выходе из этой ситуации, власти и пропаганда обычно говорят: вот давайте мы будем финансировать газету, вы будете публиковать мнение губернатора и тогда вы будете жить спокойно, нормально и никто вас трогать не будет.

Лев Ройтман:

Но, с этой точки зрения, быть может как раз попытка создать эти семь газет в федеральных округах, быть может семь вещательных корпораций, которые будут обслуживать эти округа, и тем самым вырвут это влияние из рук губернаторов, является фактором позитивным?

Олег Панфилов:

Нет. Я думаю, что тогда создастся положение или ситуация, при которой будет выходить газета “Правда №1”, газета “Правда № 2” и так до семи, и будут созданы газеты, которые будут публиковать или материалы, исходящие из этих огромных аппаратов, созданных представителем президента в семи округах и это будет новая пропагандистская машина. Это не будет уже пресса, это будет подобие советской журналистики, которую мы уже начинали забывать, но нам ее воссоздает эта власть.

Лев Ройтман:

Но, с другой стороны, никто не может подрубить рынок под корень, в том числе и рынок информационный. Такие газеты можно издавать, но это совсем не означает, что их обязательно их читать. Подписка на газету “Правда”, вы ее упомянули, была обязательной для определенных инстанций и учреждений, но подписка на газету, представим себе, “Правда-1” Владивосток или “Правда-8” или “Правда-10”, совсем необязательно.

Олег Панфилов:

А кто же вам сказал о том, что до сих пор эта традиция не существует? Во многих субъектах федерации те газеты, которые издаются из бюджетов местных администраций, они существует как раз таки за счет насильственной подписки. И таких фактов очень много. Поэтому, я думаю, что ситуацию не изменит ни создание этих окружных газет и телекомпаний. Действительно, их читать не будут, потому что на самом деле в провинции прессу в основном читают только благодаря тому, что там публикуется программа телевизионных передач, публикуется реклама и публикуются какие-то “желтые” материалы, которые интересны пенсионерам. Что касается телекомпаний окружных, то это довольно серьезное решение. Это, во-первых, мощное финансирование и это подорвет общефедеральный бюджет или бюджет, который будет формироваться в этих округах. Но будут ли иметь влияние эти телекомпании, я пока сказать не могу.

Лев Ройтман:

Спасибо, Олег Панфилов. Но во всяком случае мы можем сказать, что пока это только слухи, по-видимому. Поскольку “Независимая газета”, которая опубликовала это сообщение, не дала источника, сославшись на собственную информацию, а это может быть что угодно.