Оригинал материала
ВИЧ в России: миллион - раз...
В интервью Радио Свобода Робин Горна рассказала о причинах эпидемии и способах борьбы с ней:
– По нашим оценкам, миллион человек в России ВИЧ-инфицированы. Пятьсот тысяч человек зарегистрированы органами здравоохранения - то есть они сдавали анализы, и врачи обнаружили у них вирус иммунодефицита человека, который и ведет к синдрому приобретенного иммунодефицита. Остальные инфицированные не зарегистрированы (Международные организации практикуют расчет количества ВИЧ-инфицированных не только на основе статистики зарегистрированных ВИЧ-инфекций, но и на основе различных коэффициентов, например, коэффициента риска заражения. – РС). Число ВИЧ-инфицированных в Восточной Европе и Центральной Азии – полтора миллиона человек. Таким образом, в России живут две трети ВИЧ-инфицированных этого региона.
Тревожно, что 80 процентов ВИЧ-инфицированных в России - моложе тридцати лет. То есть в опасности та часть российского общества, без которой у страны нет будущего и тем более перспектив экономического роста.
– Значат ли эти цифры, что Россия по масштабам эпидемии приближается к Южной Африке?
– В Южной Африке наибольшее количество ВИЧ-инфицированных в мире: вирусом заражены почти шесть миллионов человек, то есть большая часть населения. Однако там эпидемия стабильна, она развивается незначительно. В России же наблюдается огромный рост числа инфицированных: за десять лет их количество увеличилось в десять раз. В 2000 году вирусом были заражены порядка ста тысяч человек. Сегодня инфицированных миллион.
– Чем объясняется такая динамика?
– В большинстве случаев человек заражается ВИЧ при инъекционном употреблении наркотиков: две трети инфицированных были заражены, когда вводили наркотик с помощью шприца. Небезопасный секс – вторая причина заражений. Представляется, что меры, которые призваны предотвратить такой способ употребления наркотиков - и, следовательно, избежать заражения ВИЧ - недостаточны. Большинство стран, которым удалось взять под контроль эпидемию ВИЧ среди наркоманов, использовали терапию замены наркотиков на синтетические наркотические препараты – как правило, на метадон. При такой терапии человек вместо наркотика принимает медицинский препарат, и ему уже не нужны шприцы неизвестного происхождения. Эта форма терапии в России запрещена (в частности, метадон в России включен в список запрещенных веществ. – РС).
Есть и другой подход – обмен шприцов и игл, входящий в программу по борьбе с ВИЧ "Снижение вреда" (суть программы Harm Reduction – в легализации наркозависимых; в частности, их консультируют врачи, им раздают шприцы, презервативы, средства дезинфекции. – РС). В России эта программа реализовывалась. Но финансировали ее извне - например, Глобальный Фонд по борьбе со СПИДом, туберкулезом и малярией. Сейчас эти программы закрываются; в частности, число зараженных ВИЧ растет и поэтому.
Россия недвусмысленно дала понять, что сама будет вкладывать деньги в программы по борьбе с ВИЧ на своей территории. Как нам известно, в этом году правительство потратит на реализацию таких программ порядка девяти миллиардов рублей. Планируется, что к 2011 году цифра увеличится до девятнадцати миллиардов. Как мы видим, международное финансирование прекратилось потому, что Россия имеет достаточно ресурсов для финансирования собственных программ - в то время как финансирующим международным организациям приходится постоянно принимать решения о том, куда вкладывать деньги. В итоге большинство из них вкладывает в страны с низким доходом на душу населения, у которых просто нет ресурсов для самостоятельной борьбы с ВИЧ.
– То есть ресурсы у России есть: и по борьбе с ВИЧ, и по борьбе с наркозависимостью. Она что, неправильно их использует?
– Мы бы хотели поздравить Россию с тем, что она выделяет такие большие деньги для лечения. В России действительно резко возросло количество людей, которые проходят лечение ВИЧ. Однако должен быть баланс: все деньги нельзя вкладывать только в лечение, необходима профилактика ВИЧ. На конференции мы как раз обсуждаем, как этот баланс восстановить. Курс лечения ВИЧ-инфицированного длится всю его оставшуюся жизнь, а тем временем число зараженных ВИЧ продолжает расти в геометрической прогрессии. Научно доказано: на каждых двух человек, которые проходят курс лечения, приходится пять человек, которые заражаются ВИЧ. Поэтому вкладывать только в лечение неэффективно даже с финансовой точки зрения.
– В России наркозависимость воспринимается властями скорее как преступление, а не болезнь. У вас есть механизмы борьбы с такой государственной политикой?
– Конференция по борьбе со СПИДом в Восточной Европе и Центральной Азии впервые проходит в России. Думаю, это свидетельствует о том, что Россия настроена на диалог с международными организациями по борьбе с ВИЧ и СПИДом, что является хорошим знаком: Россия стремится перенимать чужой опыт. Уникальность и сложность ситуации в том, что в России очень высокий уровень употребления наркотиков. Впрочем, сходная проблема и у Таджикистана, где наркотики употребляют около 2 процентов взрослого населения. Надеюсь, подобные конференции станут пространством, где страны смогут узнавать об эффективных методах борьбы с ВИЧ и СПИДом как друг от друга, так и от международных организаций.
У многих российских исследователей и врачей нет доступа к экспертной информации - отчасти из-за того, что она написана по-английски. На конференциях мы надеемся предоставить эту информацию на русском. Люди получат доступ к научным доказательствам эффективности программы "Снижение вреда". Именно эта программа остановила эпидемию в Австралии, Великобритании, Голландии и многих других странах.
В наши обязанности и полномочия не входит указывать правительству, как ему реализовывать свои программы. Никто не может установить для России крайний срок, к которому Россия должна будет применять меры профилактики в той же степени, что и меры по лечению. Этот срок устанавливает статистика: число инфицированных растет, продолжается масштабная эпидемия, которая охватывает примерно 1 процент населения. Контролировать ее все сложнее, но у России есть для этого финансовые возможности. Роль международного сообщества заключается в предоставлении России своих научных знаний. Эти знания позволяют сделать вывод: криминализация употребления наркотиков не является эффективным методом борьбы с ВИЧ и СПИДом. А в условиях такой эпидемии мы бы советовали выбирать эффективные меры.