Где возможен путинизм

То, в чём обвиняют в Украине бывшего премьер-министра Юлию Тимошенко, ещё менее убедительно, чем то, за что сидят в России предприниматели Лебедев и Ходорковский. Путина в этой стране нет, а путинизм есть. Не означает ли это, что Путин - сам по себе, а путинизм – сам по себе? Прокуроры говорят: будучи премьером, Тимошенко единолично приняла вредное для Украины решение, которое должно было быть принято коллегиально. Где прописан будто б нарушенный ею порядок, не сообщается. Дело в том, что ничего подобного в украинском законе нет. Получается нечто странное: обвинители сами сочиняют закон, пренебрежение коим вменяют подсудимой. Судебный процесс как таковой представляет собой сплошное глумление над всеми, всем и вся, кроме стороны обвинения. Адвокатам подсудимой дают столько времени для ознакомления с делом, что его не может хватить даже для механического прочтения самой малой части материалов.

Вопиющая бессмысленность обвинения воспринимается в стране как нечто само собою разумеющееся. Некоторой новостью стало поведение подсудимой или, говоря шире, тактика защиты. Тимошенко ведёт себя дерзко. Она грубит судье, подчас допуская почти нецензурные выражения. Возможно, это всё заранее обдумывается, однако, глядя на неё, нельзя не признать, что она остаётся собой. Всё время даёт себя знать привычка к демагогии. Как известно, за всю свою политическую жизнь ЮВТ содержательно не ответила, в общем, ни на один журналистский вопрос. Говорить с нею по делу всегда было одинаково трудно и её недоброжелателю, и поклоннику.

Можно представить себе, что среди её советников были люди, которые предлагали ей тактику общепринятого поведения, считая, что такая тактика будет более продуктивной. Вежливость, учтивость, мягкость слов и выражений при самой жёсткой смысловой наполненности – всё это могло бы поставить суд в более затруднительное положение, чем грубость и митинговость. Не было, видимо, только уверенности, что не взыграет ретивое. Интеллигентом невозможно притвориться точно так же, как академик Сахаров при всём желании не смог бы долго вести себя по-жириновски.

Одни из сторонников г-жи Тимошенко одобряют её поведение, других оно огорчает, но и они в большинстве своём готовы голосовать за неё снова и снова. Человеку же, который до сих пор колебался, кому отдать предпочтение: ей или кому-нибудь из её противников и соперников, сделать выбор пока по-прежнему непросто. Более того, для него ещё никогда так остро не стоял вопрос, нужен ли стране неинтеллигентный руководитель. Большинство народов не задаются этим вопросом, украинский – в том числе. Но речь идёт не о народе, а о малом меньшинстве его. Правда, это – творческое меньшинство. От него, при прочих равных условиях, зависит всё больше, хотя считаются с ним сегодня не больше, чем вчера. Здесь, кажется, и кроется одно из самых серьёзных противоречий современности.

В свою очередь, неинтеллигентное, но смелое, необычное, внешне просто безоглядное поведение Юлии Тимошенко в суде даёт повод лишний раз задуматься о природе путинизма. Что это такое не только в украинском варианте, а вообще? Прежде всего, перед нами – режим небывалый. Расправы с неугодными как с уголовниками – это сталинизм, но здесь совсем не те масштабы и не та жестокость. Неизмеримо больше гласности, всевозможных свобод и всяческого демократического беспорядка. Как следствие – намного меньше страха в обществе. А вот покорности и безразличия почти столько же.

Приглядевшись к этому поразительному явлению, можно, думается, определить, в чём суть открытия, сделанного путинизмом. Чтобы население не мешало правителям, не обязательно зверствовать по-сталински, вполне достаточно – по-путински. Правда остаётся вопрос, ко всем ли странам приложим этот опыт. Не исключено, что путинизм возможен только там, где поработал сталинизм.