К столетию “Бродячей собаки”

Марина Тимашева: В петербургском артистическом кафе “Бродячая собака”, которое готовится отметить свое 100-летие, продолжаются выставки юбилейного года. На вернисаже молодого художника Дмитрия Барабанщикова побывала Татьяна Вольтская.

Татьяна Вольтская: Легендарное артистическое кафе “Бродячая собака”, возрожденное после почти векового забвения благодаря энтузиазму своего директора Владимира Склярского, к сожалению, уже покойного, готовится к своему 100-летию на протяжение всего года. Говорит куратор выставок “Бродячей собаки”, культуролог Николай Суворов.

Николай Суворов: Здесь проходят выставки самых разных людей. Это выставка молодого художника Димы Барабанщикова. Сначала, когда я впервые увидел, думаю: “Господи! Это же цветные фотографии!” А это, оказывается, пастель. Здесь, конечно, есть очень интересные фишки, в этих работах. Они кажутся абсолютно реалистическими, а на самом деле есть хитрости. Кое-где смещена перспектива - вот этот крайний дом шатается. Художник молодой, ему 21 год, но это тоже хорошо, потому что “Собака” всегда давала путевку в жизнь, скажем так, и благословляла молодых поэтов и художников. Потом у них все начинало получаться.

Татьяна Вольтская: Выставка - очень петербургская. В произведениях искусства вообще подкупает, когда автор думает не о себе, а о своем предмете, не о производимом впечатлении, а о тайнах бытия. И Дмитрий Барабанщиков, несмотря на молодость, относится именно к таким художникам. Маленький домик, двор, брандмауэр вдруг обнаруживают свою непреходящую красоту, игнорируемую так называемыми инвесторами, но на самом деле составляющую самую суть города, его кровь, лимфу, дыхание. Этот Петербург - совсем не открыточный, это тайные уголки городской души, которые художник с удивительным вниманием умеет разглядеть.

Николай Суворов: Это местечко хорошо известно, это Коломна. Вообще Дима Барабанщиков принадлежит к группе “Старый город”, она самая старая в Петербурге, она организовалась в 1981 году, раньше Митьков и раньше других групп. Все художники, которые к ней принадлежат, живут в Коломне. Коломна это такое питерское местечко. Эти ребята еще занимаются экологией города и защитой памятников, зданий, мест, выходят с этими транспарантами. Эти работы лирические, очень милые, тоже с нарушением перспективы и пространства, но в то же время реализм такой. Прямо удивительно. Должен сказать, что достигнуть этого в пастели очень трудно. Безумно капризная техника, это же мелки, а тут передается графика петербургская, точность линии, очень четко очерчен цвет, переход от одного предмета к другому, такая графичность петербургская.

Татьяна Вольтская: Сам художник, Дмитрий Барабанщиков, стоит у одной из своих работ, на которой изображено известное место - Английская набережная недалеко от порта, а по ней идет, ссутулившись, старый матрос, и та же фигура множится вокруг - на рекламном плакате, в нескольких отражениях на воде.

Дмитрий Барабанщиков: Картина называется “Старый штурман, отражаясь, идет по набережной”. Штурман старый, город старый, таких как он, их много. Поэтому акцент сделан именно на настроении этого штурмана, потому что он тут показан как бы олицетворением того класса советского. Этот класс - уже умирающий. Он отражается несколько раз в воде и идет в никуда. Но в самом конце вы видите храм – купол, крест. То есть, какие бы пути не были, они все равно ведут к храму. Насколько бы плохо не было человеку, насколько бы город не рушился, его бы не разваливала вся эта политика, все равно все дороги ведут к храму.

Татьяна Вольтская: Вообще удивительно - вы такой молодой, а группа, сказали, такая старая.

Дмитрий Барабанщиков: Я просто пытаюсь в своих картинах рисовать места, которые снесут в ближайшем будущем. Уже даже можно узнать, какие места, потому что сразу зеленая сеточка, синий забор, и сразу надо фотографию делать, этюдик рисовать, потому что этого через месяц уже не будет.

Татьяна Вольтская: У вас есть единомышленники? Вы один рисуете в этом направлении?

Дмитрий Барабанщиков: Технику я перенял от Яна Антонышева, основателя группы “Старый город”, но я ее переделал на свой лад. У него больше фактуры, у него более глубокие идеи, надо вдумываться, а в моих картинах просто получаешь эстетическое удовольствие от того, что смотришь: с одной стороны - грустный, с другой стороны - радостный городской пейзаж.

Татьяна Вольтская: Вообще эта группа существует, как группа? Какая-то жизнь есть или каждый в своем углу?

Дмитрий Барабанщиков: Жизнь есть, но с каждым годом, на мой взгляд, все разделяются. В группе есть художники – Антонышев, Валерий Филиппов, Егоровский Дмитрий, Настя Слепышева. Вот я с Яном иногда, этюды какие-то делаю, хожу на Лиговку, а так, в принципе, мы не собираемся все вместе, чтобы обсудить какие-то проблемы города или прорисовать вместе.

Татьяна Вольтская: Выставка представляет личные вкусы куратора, Николая Суворова, который считает ее очень органичной для “Бродячей собаки”.

Николай Суворов: Можно было бы что-то “модернистее”, “пост-модернистее” вешать, но здесь своя культура, своя специфика места, и место диктует соответствующих художников, соответствующие темы. Что-то нельзя пускать сюда, а что-то, наоборот, надо поддерживать и поощрять. То есть, тут свои законы. Я знаю хорошо “Собаку”, уже давно здесь работаю, у меня здесь была когда-то галерея, еще с 93 года, наверху, на четвертом этаже, “Ева”. А потом меня Склярский пригласил, в 2007 уже, снова делать выставки. Так что место совершенно особое. Вообще Склярский, покойный директор, говорил так: “Здесь - центр Петербурга”. По крайней мере, он остался здесь. Конечно, центр может быть где-то в другом месте, но он остался именно здесь, потому что такого количества великих людей на сантиметр площади не было нигде, никогда не собиралось такое количество великих людей.

Татьяна Вольтская: Вам важно выставляться именно здесь?

Дмитрий Барабанщиков: Да, я считаю это место, если в нем выставиться, значит это уже действительно ближе к искусству, здесь сто лет уже личности, которые на голову выше не то, что меня, а всех нынешних художников. Это большая честь для меня здесь выставиться.