Дым над Оренбургом

Организация работы на Донгузском полигоне, где накануне произошли взрывы, вызывает серьезные вопросы у Главной военной прокуратуры, сообщил в среду руководитель управления надзора ведомства генерал-майор юстиции Александр Никитин. По предварительным данным, причиной взрыва могла стать непотушенная сигарета. Ранее в сообщениях говорилось о возможных нарушениях техники пожарной безопасности при транспортировке боеприпасов.

Как сообщает корреспондент РС в Оренбурге Елена Стрельникова, руководство разного уровня пытается успокаивать оренбуржцев, заявляя, что взрывов на военном полигоне больше не будет. Об этом сначала сообщил помощник командующего войсками Центрального военного округа Ярослав Расщупкин, а затем губернатор Юрий Берг лично заверил горожан в том, что плановое уничтожение боеприпасов на Донгузском полигоне в Оренбургской области прекращено и не будет возобновляться. Военная часть будет расформирована, останется только полигон для испытания оружия. Офицеры, сержанты и солдаты Донгузского батальона будут переназначены для дальнейшего прохождения военной службы в другие соединения и воинские части Центрального военного округа. Еще примерно две недели саперы будут проверять район, где произошли взрывы, а также уничтожать выгруженные до пожара и не разорвавшиеся боеприпасы.

Взрывы произошли во вторник. Жители полумиллионного Оренбурга и соседних населенных пунктов почувствовали три мощных толчка.

Сообщения о происщедщем появились не сразу. Как пишет в ЖЖ оренбуржец Андрей Саблин, по городу циркулировали слухи о взрыве «десятой трубы на Газзаводе» и о ядовитом облаке, которое неминуемо должно было накрыть город. Блогер пишет, что в ведомстве по чрезвычайным ситуациям, куда он позвонил в поисках достоверной информации о случившемся, ему дали телефон местной газеты.

Через несколько часов после взрывов дорожно-патрульные службы перекрыли дорогу, ведущую из Оренбурга в Донгуз. Еще один местный житель, Виталий Койрах сообщает в ЖЖ, что на дороге началась паника:

Как только гаишники перекрыли выезд из Оренбурга по направлению к Донгузу, с той стороны показался грузовик... Водитель притормозил, ожидая, что ему освободят проезд, и смотрел на всех бешеными глазами... мужика буквально трясло...
Гаишник говорит ему: "Разворачивай машину, поставим поперек. Видишь, все ломятся? Надо перегородить". А тот как закричит в ответ: "Какой поперек! Какой разворачивайся! Там боеголовки ядерные рвутся! Я там рядом был! Валить надо всем отсюда, а вы тут стоите! Смотри, какое облако!" И рванул, чуть не сбив сотрудника.
Несколько десятков свидетелей этой сцены молча застыли, разинув рты. И все вместе медленно перевели взгляды на проплывающее мимо коричневое облако. Только секунд через десять оцепенение прошло, шум-гам возобновился с новой силой.

Сегодня официальная версия состоит в том, что на военном полигоне в 40 километрах от областного центра произошли три внеплановых взрыва 4 тонн снарядов, подлежащих утилизации. В прокуратуре заявляют, что окурок кинул один из солдат-срочников, работавших на утилизации снарядов. В результате образовались воронки диаметром до 150 метров, уничтожен склад. В окрестных домах были выбиты окна, двери. Эвакуированы школа и больница. По официальным данным, пострадал один человек - офицер. Утверждается, что он был доставлен в больницу, и его жизни ничего не угрожает.

Военный эксперт Павел Фельгенгауэр отмечает масштаб проблемы ликвидации старых боеприпасов, оставшихся со времен СССР:

- Основная причина в том, что во время "холодной войны" заготовили чудовищное количество боеприпасов – речь шла о десятках миллионов тонн. Советский Союз оставил все это в наследство государствам, которые на этой территории потом образовались. Основная часть, конечно, досталась России, но не только России. И взрывы такие тоже происходят не только в России – они случались и на Украине, и во многих других местах. Довольно долго с этим просто ничего не делали. Сейчас в России эту проблему решают самым примитивным способом - подрывом. Что опасно и экологически вредно. И занимаются этим солдаты-срочники, а не профессионально подготовленные люди. Потому взрывы происходят постоянно. Я боюсь, еще и будут происходить, пока эти огромные сверхнормативные запасы просроченных и опасных боеприпасов как-то не утилизируют.

Павел Фельгенгауэр считает, что проблема не только в большом количестве снарядов, но и в профессионализме подрывников, и в организации самого процесса ликвидации боеприпасов:

- Хотя человеческих потерь в данном случае нет, есть материальные потери, и немалые. Устаревшие боеприпасы, снаряды, ракеты, бомбы есть, и утилизировать их надо – но этот процесс должен быть организован. Тем не менее, после каждого такого взрыва в процессе утилизации практически ничего не меняется, потому что опытных, подготовленных подрывников в российских вооруженных силах просто нет. Работают призывники, которые служат один год, под руководством офицеров, которые тоже часто не являются профессионалами этого дела. С этими боеприпасами разбираться надо, они никуда не денутся сами по себе. С практической точки зрения в ближайшее время ничего не изменится. Утилизировали уже, кстати, немало, счет идет на миллионы тонн, но еще немало и осталось. Хорошо, что сейчас промышленность в России лежит на боку, и новые боеприпасы выпускаются в очень небольшом объеме, то есть идет их неуклонное сокращение. Может быть, в будущем боеприпасы будут в основном новые, останется их мало, может, еще и профессиональную службу заведут, которая будет этим заниматься. Со временем вопрос так или иначе решится, они все равно рано или поздно все взорвутся. Есть, конечно, способы их утилизации не взрывом, из них какие-то химические вещества извлекают, но это дорого, и Министерство обороны в основном все просто подрывает.