Европа смирилась с "батькой"

Одной иллюзией, которой надеялась разнообразить свою жизнь белорусская оппозиция, стало меньше. Да, по совести говоря, ее и не было. Оппозиции в ходе процесса под названием "Стремительный разворот Белоруссии на Запад" только и оставалось рассчитывать на то, что в последний момент что-то изменится, Европа прозреет, и все останется по-прежнему.

При том, что все и в самом деле останется по-прежнему, и разворот, о котором принято говорить весь последний год – ненамного меньшая условность, чем белорусско-российское братство.

Европе не надо прозревать. Она знает своего нового восточного партнера ничуть не хуже, чем сама оппозиция. И европейский замысел, известный как "доктрина Квасьневского", можно полагать наивным - втянуть Лукашенко в орбиту сотрудничества настолько, что тот, не заметив, пройдет точку невозврата. За которой ему только и останется, что демократизировать страну.

Но едва ли кто-то питает тщетные надежды. Доктрина не требует от Запада никаких сверхусилий или сверхзатрат. И речь не о Лукашенко, а о той стране, которая когда-нибудь, вопреки скептикам, все-таки останется без него. И если есть возможность к этой глубоко перспективной адаптации приступить сегодня, то - почему бы и нет? Особенно после "грузинского" августа и "газового" января.

Лукашенко ни у кого не вызывает восторга и надежд. Но Лукашенко, признавший Абхазию и Южную Осетию - и прошедший, таким образом, совсем другую точку невозврата, - вдохновляет мир еще меньше. Вот и вся цена приветливости Карела Шварценберга, министра иностранных дел председательствующей в ЕС Чехии.

С другой стороны, смена геополитических симпатий Лукашенко произошла тоже не вчера, и даже не год назад. Он выглядел едва ли не защитником гражданских свобод в те дни, когда в Москве гоняли грузин. Он вообще легко научился синхронизировать свои внешнеполитические демарши с периодами обострений у своего братского союзника. Да и вообще, уже давно никто не скрывает, что отношения с этим братом не сложились с первых же встреч в 2000-м году. Но год назад что-то совсем разладилось в вечно скандальной семье. Доподлинно неизвестно, о чем всю ночь проговорили два президента накануне наступавшего 2008-го года. Может быть, и в самом деле, впервые российский коллега предложил белорусскому на следующих выборах на него не рассчитывать. Но вышел с той встречи Лукашенко огорченным. Обновленным. И - готовым к западному вектору.

Тем более, что и эта смена ценностей не требует от Лукашенко коренной ломки организма. А удовольствие приехать в Прагу, свысока посмотреть на тех, кто еще вчера хотел его перевоспитывать, вполне стоит того, чтобы выпустить из тюрьмы не только несколько горячих юнцов, но даже и Александра Козулина.

И у оппозиции теперь остается очередной последний тезис: "Лукашенко все равно кинет всех, и на западе, и на востоке". Сам по себе этот тезис не очень нов и совсем не интересен; ну, кинет. Интереснее то, что сам Лукашенко об этом может сегодня даже не думать. Иногда кажется, что он вообще не склонен просчитывать стратегические схемы. Выжить и победить – но здесь и сейчас, а завтра будет видно. Это кредо, которое еще ни разу его не подводило.

С чем и предложено окончательно, избавившись от иллюзий, смириться.