20 лет приватизации в России

В Чехословакии выдавали купонную книжку – за 1000 крон, которая содержала тысячу неких условных «пунктов». А сама схема ваучерной приватизации проводилась через систему аукционов по акциям госпредприятий, на которых люди могли подавать заявки. Если этих заявок оказывалось больше, чем выставлялось акций, то назначался новый аукцион, уже по более высокой цене, выраженной в тех самых «пунктах» и т.д. То есть предполагалось, что население следит за всем этим и активно участвует...

Однако в ходе первого этапа приватизации (май 1992 – февраль 1993) из 8,5 млн взрослых жителей страны, купивших купонные книжки, более 70% доверили их специально созданным инвестиционным фондам, не решившись участвовать в приватизации самостоятельно.

Одним из авторов программы чехословацкой приватизации был Душан Тржиска, в прошлом - заместитель министра финансов Чешской республики.

- Такой результат ожидался разработчиками программы ваучерной приватизации в ЧСФР?

- Когда мы готовили реформу, то опирались на результаты опросов общественного мнения, согласно которым в приватизации собиралась принять участие примерно четверть жителей Чехословакии старше 18 лет. Но в результате приватизационные книжки приобрели почти 70% граждан, и две трети из них передали свои ваучеры инвестиционным фондам.

Поначалу мы и не планировали их создание - раз уж речь шла лишь о четверти взрослого населения страны. Ставка делалась на активность самих граждан – что они будут следить за происходящим и самостоятельно принимать решения об инвестировании.

Однако против выступил федеральный парламент, а впоследствии и правительство: они считали, что в ваучерной приватизации должны принять участие, как тогда говорили, «каждая бабушка и тетушка, живущие в отдаленных деревушках Орлицких гор». Так и возникла необходимость создания инвестиционных фондов – посредников, которые помогли бы тем самым «бабушкам и тетушкам» инвестировать средства во время приватизации.

Инвестиционные фонды действовали очень агрессивно, делая выгодные предложения тем, кто передавал им свои ваучеры. С другой стороны, именно благодаря активности этих фондов количество участвовавших в приватизации оказалось гораздо большим, чем мы ожидали.

Кстати, жаркая дискуссия развернулась вокруг того, сколько должны были стоить ваучеры. Мы с коллегами считали, что размер этой платы должен быть столь велик, чтобы принять участие в приватизации смогли только потенциальные инвесторы.

Однако в итоге было решено остановиться на тысяче крон - в то время это, конечно, была значительно большая сумма, чем нынешние 50 долларов по обменному курсу. Это был компромиссный вариант...

- Всего в Чехословакии было создано тогда примерно 430 инвестиционных фондов, но основную их часть контролировали 5 крупнейших в стране банков, а они, в свою очередь, контролировались государством. Почему именно такая структура была выбрана, а, скажем, не создание независимых инвестиционных фондов, как чуть позже - в России? Цель – сохранить контроль над процессом?

- Не совсем так. Приватизация затрагивала не только производственные предприятия, но и сами банки. Разница лишь в том, что в случае банка речь шла не о контрольном пакете акций, а лишь о пакетах в 30-40%. Таким образом, банк создавал инвестиционный фонд, средства которого шли и на его частичную приватизацию.

Что касается контроля над процессом приватизации, то полноценно осуществить это было просто невозможно. В стране не было в принципе государственных структур, которые бы этим занимались – в то время они только создавались. А частичная приватизация банков позволяла хоть как-то осуществлять регулирование.

При этом довольно быстро сформировалась группа наиболее крупных акционеров, хотя у государства еще оставалось примерно 60% акций чехословацких банков. Эти пакеты тоже со временем приватизировали, но уже иными методами.

Регулирование деятельности инвестиционных фондов было весьма либеральным. По сути, такой фонд мог основать любой желающий. Регистрационный платеж был очень небольшим, что и отразилось на количестве основанных фондов – около 400.

В целом их деятельность ограничивалась поначалу одним главным правилом: они не могли приобрести акций одного предприятия больше определенного лимита. Проще говоря, не могли скупить наиболее привлекательные предприятия целиком. Но на деле эти правила оказались простой формальностью, и многие фонды нашли способы, как их обойти.

Важно и то, что, по мере усиления регуляции созданных фондов, их количество резко сократилось - из 400 осталось в итоге всего несколько наиболее крупных. Одним вообще не удалось привлечь сколько-нибудь значительные средства, другие были поглощены более крупными фондами. То есть этот рынок “очистился” самостоятельно, а с введением в стране норм и правил Европейского Союза, фонды перестали быть лишь инструментом приватизации, а превратились в механизм стандартного коллективного инвестирования.

- В Чехословакии с самого начала решили запретить свободную перепродажу ваучеров? С какой целью? И оправдалась ли она в итоге, на ваш взгляд?

- Мы заранее были уверены, что даже полный запрет на их перепродажу неизбежно обойдут – за счет самых разнообразных уловок и механизмов. А я, например, был сторонником контроля даже сделок последующей перепродажи акций – уже по окончании ваучерного этапа приватизации. Мне казалось, что необходимо притормозить аккумулирование бывшего госимущества новыми владельцами - до тех пор, пока рынок успокоится. Тогда мы предложили механизм, который сегодня предлагается ввести в Европейском Союзе – налог на перепродажу акций. Но даже при том, что и на первом этапе, и на втором, когда появилась возможность продавать полученные акции, дополнительных ограничений введено не было, больших проблем не возникло. Все прошло на удивление гладко.

На мой взгляд, это объясняется тем, что, в отличие от других стран, в Чехословакии с самого начала был создан специальный Центр ценных бумаг - все появлявшиеся на рынке акции проходили электронную регистрацию. И, таким образом, мы знали о каждой рыночной сделке с ними, - рассказал в интервью Радио Свобода Душан Тржиска.

Сама же идея ваучерной приватизации – в регионе Центральной и Восточной Европы - возникла именно в Польше еще в конце 80-ых, но в итоге сама Польша ее (в первоначальном виде программы ) так и не применила. Хотя соседние страны этой схемой воспользовались.

В Польше за ваучеры (покупаемые примерно за 7 долларов) граждане могли приобрести не акции самих приватизируемых предприятий, а лишь акции специальных инвестиционных фондов, которых в стране было создано тогда 15.

Почему все-таки в Польше отказались от прямой продажи акций предприятий за ваучеры? И сколь, как теперь считается, оправдала себя эта схема? Мнение вице-президентп польского исследовательского Центра имени Адама Смита Анджэя Садовского:

- Трудно сказать... Даже сами авторы программы приватизации в Польше на этот вопрос так и не ответили однозначно. С другой стороны, сам метод – продажа через ваучеры или как-то иначе – принципиального значения не имеет. Гораздо более значимой в те времена могла бы стать, на мой взгляд, приватизация жилья – хотя бы квартир, но этого не захотели политики. Квартир, которые стали бы собственностью именно граждан, а не бюрократических монстров родом еще из социалистической Польши – жилищных кооперативов. Владение своим жильем сразу открыло бы гражданам широкие возможности получения банковских кредитов, которые они могли бы направить и на развитие собственного бизнеса. Но этого, к сожалению, не произошло...

- В отличие, например, от Чехии, в Польше, как и в России, приобретенные гражданами ваучеры, предназначенные для покупки акций инвестфондов, можно было свободно продавать. Как именно это происходило?

- Опыт работы национальных инвестиционных фондов показал, что это была дорогостоящая и крайне неэффективная форма приватизации.

Судите сами: правительство продавало тогда гражданам приватизационные чеки по 20 злотых за штуку. Но буквально в соседнем окошке того же отделения банка человек сразу же мог продать свой чек тому же правительству в несколько раз дороже!.. И, естественно, многие даже не думали задерживать чеки у себя, поскольку не верили, что из этого что-то получится... Большинство граждан предпочли сразу же заработать по несколько десятков злотых, продав все причитавшиеся им приватизационные чеки. Исследования показали, что это был отличный механизм передачи собственности группам, связанным с властями. Сути польской экономики он никак не менял. Приватизация в Польше проводилась по так называемой “мексиканской модели”, когда монополию одного государства фактически меняет монополия другого государства, когда приватизируются не столько предприятия, сколько целые рынки. Поэтому приватизация в Польше, на мой взгляд, и не стала программой, повышающей конкурентоспособность и эффективность польской экономики...

- Акции 512 крупных промышленных предприятий в Польше, выбранные для проведения ваучерной приватизации, были поделены между 15-ю инвестиционными фондами по следующей схеме: каждый фонд получал 34% акций какого-то предприятия, а еще 27% его акций распределялись между остальными 14 фондами. И уже акции самих этих фондов граждане могли приобрести за свои ваучеры. Но кто именно контролировал тогда эти инвестфонды? Государство? Или они создавались как независимые от него структуры – как в России?

- Эти инвестиционные фонды создавались правительством, и связаны они были с теми, кто находился у власти. Менялось правительство - меняли и многих из тех, кто занимался фондами. По нашим представлениям, гораздо большее значение для экономики Польши имела, как мы ее называем, «приватизация снизу». По экспертным оценкам, в начале 90-ых именно малые и средние предприятия и фирмы в Польше всего за несколько лет создали от 5 до 6 миллионов новых рабочих мест!.. Именно в малом и среднем бизнесе оказались сотни тысяч тех работников прежних, социалистических предприятий, которые потеряли работу, когда их предприятия были приватизированы, так сказать, «сверху». Стремительное расширение именно этого сектора польской экономики имело огромное значение для тех, кого увольняли тогда с приватизируемых предприятий.

- Часть акций тех самых 512 промышленных предприятий, подготовленных к ваучерной приватизации (помимо тех 34+27%, которые были распределены между инвестфондами), государство сразу резервировало для будущей накопительной пенсионной системы в Польше. Насколько удалось реализовать эти планы?

- В какой-то момент правительство - чтобы заручиться согласием общества на приватизацию, которая, кстати, продолжается в Польше уже третий десяток лет и конца этому не видно - использовало следующий аргумент: продаваемое государственное имущество станет гарантией и поддержкой реформы пенсионной системы. И часть денег, полученных от приватизации, действительно была направлена на финансовое обеспечение большой пенсионной реформы, начатой в 1998 году. Но оказалось, что стоимость этой реформы многократно превышает суммы, о которых шла речь в парламенте, когда ее утверждали. Поэтому те средства уже давно использованы на выплаты текущих обязательств в пенсионной системе...

Этот и другие материалы читайте на странице информационной программы "Время Свободы".