Звездные книги

Марина Тимашева: Петербургский журнал "Звезда" известен не только своими публикациями, но книгами, которые выпускает его издательство, - книгами, рассчитанными не на коммерческий успех, а на сотворчество читателя, любящего шум, вкус и фактуру времени. С соредактором журнала "Звезда" Яковом Гординым беседует Татьяна Вольтская.

Татьяна Вольтская: Перечислять книги, вышедшие в издательстве журнала “Звезда”, я, естественно, не буду. Достаточно напомнить, что без этого издательства не было бы у нас первого многотомного Бродского и нескольких книг исследователя Бродского Валентины Полухиной, без которых сегодня невозможно серьезно изучать творчество поэта. О нескольких новых книгах, недавно вышедших или готовящихся к печати, говорит соредактор журнала “Звезда” Яков Гордин.

Яков Гордин: Книга нашего постоянного автора Гидройца – эссе-рецензии, эссе о книгах. Потом у нас в серии “Русские поэты XX века. Жизнь и судьба” - книга Андрея Арьева “Жизнь Георгия Иванова”. Андрей Юрьевич очень много лет занимается этим, не очень знаменитым, но в высшей степени талантливым и достаточно загадочным, как личность, поэтом. У него есть интереснейший биографический материал, публикация Арьева о таком криминально-авантюрном сюжете, имеющем отношение к Георгию Иванову. Такое знаменитое было убийство в Петербурге, к которому оказались, но не в качестве убийц, естественно, но причастны два известных поэта - Адамович и Георгий Иванов. Убили какого-то купца. Там приплюсована еще летопись жизни и творчества и такая небольшая антология поэзии, то есть, главные стихи тоже в этой книге есть.

Татьяна Вольтская: Георгий Иванов. Одно из последних стихотворений.

Вечер. Может быть, последний

Пустозвонный вечер мой.

Я давно топчусь в передней, -

Мне давно пора домой.

В горле тошнотворный шарик,

Смерти вкус на языке,

Электрический фонарик,

Как звезда, горит в руке.

Как звезда, что мне светила,

Путеводно предала,

Предала и утопила

В Средиземных волнах зла.

Тему поэзии продолжают публикации уже самого журнала “Звезда”, о которых говорит его соредактор Андрей Арьев.

Андрей Арьев: Один из самых содержательных авторских разделов это раздел “Из города N”. Его ведет американский славист, крупнейший специалист по Мандельштаму Омри Ронен, вообще крупнейший теоретик поэзии. И вот он написал очерк, который огромный резонанс вызвал, особенно в интернете, под простым названием “Плагиат”. То есть, он разбирается в том, что такое плагиат. Действительно, уже изначально вся культура была культурой плагиата, то есть никто о плагиате даже и не думал, просто каждый копировал образцы. С течением времени это копирование стало считаться не очень творческим делом. Из прозы выделяется роман Николая Крыщука “Кругами рая”, в котором дана панорама, взгляд на современную жизнь. Целый цикл, мы начали его еще в прошлом году, в каждом номере у нас идет по небольшой главке, работы Татьяны Дервиз под названием “Рядом с большой историей”. Это очерки частной жизни середины 20-го века. Вот академик Александр Михайлович Панченко всю жизнь пытался написать историю, как историю быта, через быт понять историю народа, историю страны. И вот такую бытовую историю написала Татьяна Дервиз. Она написала очень просто и очень подробно о том, что мы, скажем, ели в 50-е, 60-е, 70-е годы, что читали, в какие ходили школы. Раздел “Философский комментарий” в этом году ведет Игорь Павлович Смирнов, известный литературовед и, в последние годы, известный философ. Он написал статью под названием “Экономика СПАМа”, очень интересную и важную статью. Постоянные есть рубрики “Уроки изящной словесности”. Но вот в четвертом номере мы отдали место Вадиму Баевскому, известному специалисту по русскому стихосложению, и вот он написал, в виде такого урока, парадоксальную и очень интересную статью под названием “Стихотворение Николая Гумилева о водородной бомбе”. Естественно, никакой водородной бомбы Николай Гумилев не знал, но, тем не менее, его знаменитое стихотворение “Заблудившийся трамвай” Баевский трактует как некоторое прозрение о будущей катастрофе, о будущей водородной бомбе. И он утверждает, что все наши крупнейшие ученые-атомщики именно этим стихотворением Гумилева были заворожены и даже публиковали его в те годы, когда невозможно было даже имени Гумилева услышать на радио или прочитать в какой-то газете. Они в своих научных журналах писали научные статьи, и при этом цитировали Гумилева. Очень интересно.

Татьяна Вольтская:

Шел я по улице незнакомой

И вдруг услышал вороний грай,

И звоны лютни, и дальние громы,

Передо мною летел трамвай.

Как я вскочил на его подножку,

Было загадкою для меня,

В воздухе огненную дорожку

Он оставлял и при свете дня.

Мчался он бурей темной, крылатой,

Он заблудился в бездне времен…

Остановите, вагоновожатый,

Остановите сейчас вагон.

Поздно. Уж мы обогнули стену,

Мы проскочили сквозь рощу пальм,

Через Неву, через Нил и Сену

Мы прогремели по трем мостам.

И, промелькнув у оконной рамы,

Бросил нам вслед пытливый взгляд

Нищий старик, — конечно, тот самый,

Что умер в Бейруте год назад.

Где я? Так томно и так тревожно

Сердце мое стучит в ответ:

Видишь вокзал, на котором можно

В Индию Духа купить билет?

Вывеска… кровью налитые буквы

Гласят — зеленная, — знаю, тут

Вместо капусты и вместо брюквы

Мертвые головы продают.

В красной рубашке, с лицом, как вымя,

Голову срезал палач и мне,

Она лежала вместе с другими

Здесь, в ящике скользком, на самом дне.

А в переулке забор дощатый,

Дом в три окна и серый газон…

Остановите, вагоновожатый,

Остановите сейчас вагон!