Юбилей “Телевизора”

Марина Тимашева: Одна из самых известных петербургских рок-групп - "Телевизор" - отмечает свое 25-летие. В музыкальном клубе "Орландина" был представлен новый диск группы "Дежавю". Рассказывает Татьяна Вольтская.

(Звучит песня “Дежавю”)

Татьяна Вольтская: Это – фрагмент песни “Дежавю”, которая идет первой в альбоме. Новый альбом “Дежавю” и большой концерт 25 апреля в ДК имени Ленсовета - так известная питерская рок-группа “Телевизор” отмечает свой 25-летний юбилей. Все начиналось четверть века назад, когда несколько распавшихся групп объединились в одну и заявили о себе в качестве новой рок-группы под названием “Телевизор”. Ее состав за эти годы успел смениться раз пять, но бессменным остался лидер группы - Михаил Борзыкин.

Михаил Борзыкин: Тогда время было такое, что этот интерес меломанов к новой совершенно, не характерной для Советского Союза музыке настолько был вдохновляющим, что люди объединялись большими довольно группами. Достаточно было сказать, что ты слушаешь “Битлз” или “Роллинг стоунз”, и все понимали, что это свой человек, с ним можно разговаривать. Поэтому рок-клуб, на первом своем этапе, представлял из себя такое сборище единомышленников, по большому счету. Это были богемные художники, писатели, всевозможные независимые журналисты. Публика достаточно эрудированная, интеллектуально подготовленная и способная даже критически оценивать музыкальный и текстовой материал. Это заставляло держаться в форме. Такое приятное воспоминание. Наверное, в определенном смысле была школа какая-то. Вся ситуация в 87 году кардинально переменилась и народные массы хлынули слушать эту самую музыку. Это было забавно, смешно. Альбом называется “Дежавю”. Отчасти атмосфера нынешнего времени очень похожа на ту, начала 80-х годов. Поэтому мы так и назвали свой альбом. Там есть некая перекличка времен. Наверное, и по аранжировкам тоже, потому что мы выползли с “Телевизором” как любители «новой волны», когда такое музыкальное направление свирепствовало. Я с удивлением узнал, что сейчас в Лондоне снова возрождается интерес к этому направлению, и группы типа “Спандау Балет” решили возобновить свои выступления и снова вошли в моду бананы, такие вот странные брюки широкие, похожие на шаровары. Очень смешно - в Лондоне носят бананы. Время завершило свой круг, тут есть какие-то определенные закономерности. Я надеюсь, что это круг по спирали, но иногда мне кажется, что это такой рисованный на плоскости круг.

Татьяна Вольтская: И в новом альбоме Михаила Борзыкина, и в его словах явно чувствуется привкус горечи. Хотя не то, чтобы у него не было единомышленников.

Михаил Борзыкин: Когда встречаешься вот в такой кулуарной обстановке с бывшими музыкантами Ленинградского рок-клуба, находишь полную поддержку. Единственное, что, конечно, дальше встает вопрос, я обычно его задаю, когда беседа приобретает неформальный характер: “На улицу выйдешь за то, что ты сейчас говоришь?”. Чаще всего говорят “Нет, понимаешь, у меня дела, мне сейчас нельзя, у меня только ребенок родился”, и так далее. Много всевозможных, понятных мне причин. Существуют люди, которые открыто высказывают свою позицию среди музыкантов, тот же Леша Никонов из группы “ПТВП”, Юрий Шевчук. Существуют молодые группы, которые тоже разделяют эту позицию. Существует Глеб Самойлов из группы “Агата Кристи”, который, в отличие от своего брата, занимает сходную со мной позицию по обще-социально-политическим вопросам. Нет, и в Москве полно групп, которые известны, которые тоже занимают такую позицию. Но за столом, с водочкой, все нормально. А дальше пока ничего не происходит, в интервью стараются эти темы обходить. Существует и обратное. Люди, которые стали под знамена власти. Но вот это вообще, наверное, самая печальная картина. Все-таки рок-н-ролл довольно свободная вещь изначально. Эта музыка для меня всегда была символом свободы, и когда ты начинаешь делать из себя героя в окружении ФСБ, МВД, прессы купленной и центральных телеканалов, это выглядит, по крайней мере, картонным геройством, это выглядит смешно. Я думаю, что для искреннего человека всегда найдется боль людская, о которой можно скорбеть. Но когда ты скорбишь и выступаешь на стороне силы, ты, наверное, в чем-то уже толпа, а не рок музыкант и не творец. А рок-клуб, то есть идею, мы не забросили, просто несколько перерегистраций затормозили процесс. Насколько я понимаю, большие трудности с регистрациями общественных организаций, которые тоже создали нам наши добрые власти. По-моему, третья перерегистрация идет, поиски различных вариантов расквартирования этого самого рок-клуба, вплоть до ленинградской области ищем помещение. Надежда не умерла, работа продолжается, она просто, как все свободное в России, нынче очень затруднена и тяжеловата. То есть рок-музыка существует, в одном Питере, по-моему, 1500 групп. Это невероятное количество, и с творчеством многих я знаком, так как здесь в “Орландине”, проходят часто фестивали молодых групп. Но, к сожалению, на данном этапе, в большинстве своем, она престала быть выразителем смыслов, генератором смыслов, генератором знаний, новых впечатлений и ощущений о мире. То есть этого от нее не требует публика, и она сама этим не озабочена. Но я имею в виду молодую рок-музыку. То есть это как бы немножко вне моды, хотя другая мода уже накапывает сверху. То есть это остатки постмодернистского мышления, которое, в принципе, очень выгодно для управления страной, я считаю, когда все можно свести к каким-то потребительским ощущениям. Это часто называется “эмоциональный интеллект”. То есть музыка воспринимается как хорошая закуска к пиву. И результатом этого всего является, что все продукты - музыкальные, экономические, пищевые, искусство - воспринимаются как некое дополнение к твоему собственному состоянию. Ты - такой маленький центр Вселенной, это разобщенность определенная и, может быть, усталость от поиска смысла. Но мне кажется, что эра постмодернизма в этом смысле заканчивается, приходит какой-то другой этап. Когда будут возникать вопросы, на которые ты должен будешь себе ответить, люди пойдут искать смысл, в том числе, и на рок-концерты.

(Звучит фрагмент песни)

Марина Тимашева: Присоединяюсь к Татьяне Вольтской и поздравляю любимую группу “Телевизор” с юбилеем, хотя Миша Борзыкин чуток переборщил: в 1987 году нам маячил разве что призрак свободы, а в клубе собирались не независимые, а самиздатовские журналисты.