Саммит "большой восьмерки" в Аквиле

Программу ведет Кирилл Кобрин. Принимают участие корреспонденты Радио Свобода Джованни Бенси, Ян Рунов, Юрий Векслер.

Кирилл Кобрин: В итальянском городе Аквила открылся трехдневный саммит лидеров семи наиболее развитых в экономическом отношении стран мира и России – форум так называемой "большой восьмерки". В повестке дня – экономический кризис и борьба с ним, а также экологические проблемы. Среди международных политических тем - ядерные программы Ирана и Северной Кореи и ситуация на Ближнем Востоке. Во второй день к участникам саммита присоединяться лидеры Мексики, Индии, Бразилии.

Обсуждение саммита в Аквиле начнем с прямого включения нашего корреспондента в Италии Джованни Бенси.

Джованни, что уже произошло в Аквиле?

Джованни Бенси: В Аквиле, конечно, все представители руководителей всех наиболее индустриализованных стран мира начали дискуссии по поводу целого ряда проблем. В первую очередь принято заявление об изменениях климата. Это проблема, которая волнует весь мир в связи с тем, что происходит.

Но этот саммит в Аквиле очень сложное предприятие. Потому что первоначально этот саммит должен был состояться совсем в другом месте – на острове Мадалена на востоке Сардинии. Но потом в Аквиле произошло землетрясение. Премьер Италии Берлускони предложил, чтобы руководители "большой восьмерки" и других стран собрались в Аквиле, чтобы посмотреть воочию, что значит такая трагедия для такой страны как Италия. Это было сделано, но не без определенных трудностей.

Кирилл Кобрин: Джованни, какие уже произошли встречи, может быть, в кулуарах? Что-то известно об этом?

Джованни Бенси: Пока еще не совсем известно. Известно только, что будут встречи между американским президентом Обамой и итальянским премьером Берлускони. Будут еще двусторонние встречи Обамы с другими лидерами. Конечно, главная встреча между Обамой и Медведевым уже произошла в Москве, но, конечно, этот саммит в Аквиле даст возможность руководителям этих стран встречаться и обмениваться мнениями по злободневным проблемам современности.

Кирилл Кобрин: Можно ли с уверенностью сказать, что экологическая и экономическая проблематика доминирует на саммите за счет международной и политической?

Джованни Бенси: Безусловно. Потому что здоровая экология – условие для того, чтобы развивалась экономика. На проблемах экологии, обсуждениях экологии настаивает, в особенности, Италия, где эта проблема очень чувствуется, где она очень острая. Тем более, что в Италии даже обсуждается возможность о возобновлении использования атомной энергии в мирных целях для энергетического производства, например, электричества.

Кирилл Кобрин: Насколько итальянская пресса занята этим саммитом? Не отвлекают ли внутренние политические дрязги и скандалы вокруг Берлускони внимание от этого саммита?

Джованни Бенси: Конечно, все эти проблемы переплетаются. Во-первых, многие полемизируют, потому что в городе Аквиле, который полностью разрушен, не проведены те работы, которые были обещаны. Все было сосредоточено на организации саммита. Это как будто бы отняло средства от реконструкции города. Потом, конечно, итальянская печать (не только итальянская печать, но и международная)уделяет много внимания проблемам и скандалам Берлускони, который в последнее время был замечен в целом ряде историй со своей личной жизнью. Его обвиняли в том, что он имеет отношения с несовершеннолетними девочками, что он принимает в своем дворце в Риме и в своей резиденции на Сардинии, где в свое время бывал и Путин, девушек легкого поведения, некоторые из которых давали интервью газетам, и тому подобное. Поэтому есть такая общая атмосфера скандала, которая не содействует, не благоприятствует престижу и самого Берлускони, и Италии.

Кирилл Кобрин: Спасибо, Джованни!

В Германии не ждут многого от форума в Аквиле. Накануне саммита в стране раздавились голоса, призывающие даже исключить Италию из состава "восьмерки".

Юрий Векслер: Бывший посол Германии в ООН Гунтер Плойгер дал интервью немецкому радио. Отвечая на вопрос, могут ли такие саммиты, как нынешний, приходить к реальным международным решениям, а не к рекомендациям и протоколам о намерениях, Гунтер Плойгер сказал:

Гунтер Плойгер: Это, конечно, трудно, так как число участников на самом деле велико. К тому же такие неформальные образования государственных деятелей разных стран не имеют четких правил принятия решений и могут, в конечном итоге, принять решение только единогласно. Но подобные формации доказали уже в прошлом свою дееспособность. Как это было, например, на саммитах "большой двадцатки" в Вашингтоне и Лондоне, где удалось прийти к согласию по мерам, ведущим к преодолению международного финансового и экономического кризиса. Так что, такие встречи продуктивны.

Юрий Векслер: По мнению многих европейских наблюдателей, саммиты постепенно перенимают функции международных организаций, в частности, ООН, а подчас и Евросоюза, НАТО. Естественна ли эта тенденция?

Гунтер Плойгер: Это, конечно, не беспроблемное развитие. С одной стороны мы видим, что проблемы все более глобализируются. И для международных проблем нужны международные форумы, на которых должны приниматься соответствующие решения. Единственная глобальная организация, которая у нас есть - это ООН. И тот факт, что в наши дни принятие международных решений все более переходит к таким неформальным саммитам "большой восьмерки", "двадцатки" или как ныне в Италии к саммиту 8 плюс 6 , показывает, что международные организации, в частности, ООН, больше не функционируют надлежащим для решения таких задач образом.

Юрий Векслер: На саммите в Италии комментаторами ожидается прорыв в подготовке нового соглашения по проблеме потепления климата взамен Киотского протокола. Насколько подготовлен этот вопрос? Американский президент Барак Обама поставил свое согласие на поддержку в зависимость от согласия важнейших развивающихся стран. Вот мнение статс-секретаря в Министерстве экономики ФРГ Бернда Пфаффенбаха (Bernd Pfaffenbach). Он является шерпой правительства Германии на саммите "большой восьмерки" в Италии.

Бернд Пфаффенбах: Это разрешимая проблема. Мы проделали большую подготовотельную работу к нынешнему саммиту в рамках развившегося в последние годы так называемого Major Economies Forum. На нем на уровне министров страны участники "большой восьмерки" встречаются с коллегами из таких государств как Китай, Индия, Бразилия, Мексика или ЮАР, а кроме них с коллегами из Индонезии, Кореи и Австралии. Таким образом, это 8 плюс 8. То есть встречаются с правительствами тех государств, , экономическая политика которых, как считается, во многом стала причиной изменений климата, и без которых борьба за стабилизацию климата невозможна. Поэтому соглашение с ними необходимо. И поэтому эти страны представлены на этом особом саммите в Италии на вышем уровне, то есть руководителей государств и правительств.

Юрий Векслер: Говорил статс-секретарь Министерства экономики ФРГ Бернд Пфаффенбах (Bernd Pfaffenbach).

Кирилл Кобрин: Из Германии в США. Американские ожидания от саммита в Аквиле.

Ян Рунов: Вот что думает Ричард Эбелинг, президент "Фонда экономического образования":

Ричард Эбелинг: К сожалению, в общем, всё, что руководители государств говорят и делают, это те же самые устаревшие рецепты - увеличивать дефицит государственного бюджета, вливая всё новые деньги в экономику и пытаясь таким образом оздоровить её. Сначала был искусственно вызванный экономический бум в США, затем в Европе, а затем в этот мыльный пузырь втянулся почти весь мир. А потом пузырь лопнул. Что же делает американское правительство и правительства большинства европейских стран? Пытаются стимулировать экономику, не позволяя ей приспособиться к новым условиям, излечиться от прежних ошибок и неверных инвестиционных решений, принимавшихся в условиях экономического бума. И на саммите в Италии, судя по всему, больной мировой экономике будут предложены старые лекарства, которые вряд ли сработают.

Ян Рунов: Придут ли стороны к согласию по методам борьбы с изменением климата и загрязнением окружающей среды?

Ричард Эбелинг: С климатом дело иное. Конгресс положительно встретил предложения президента Обамы о борьбе с эмиссией. Осуществление плана Обамы очень дорого обойдётся каждому производителю и каждому потребителю в США. Гораздо дороже, чем тот вред, который, как предполагается, наносит окружающей среде промышленное производство. Во имя сокращения вредных выбросов в атмосферу, каждый американский производитель должен будет ходатайствовать перед правительством США о специальном разрешении на определённый объём выброса вредных газов. Но страны с развивающейся экономикой, например, Китай, не хотят накладывать такие ограничения на свою промышленность. Если только США и несколько других стран примут меры против загрязнения окружающей среды, а Китай, Индия и ряд других крупных государств с развитой или развивающейся промышленностью не пойдут на это, то никакого положительного результата для климата на планете не будет.

Ян Рунов: Вопрос о замене доллара как мировой валюты...

Ричард Эбелинг: Дискуссия о долларе возникла в результате того, что люди, обеспокоенные финансово-экономическим кризисом и тяжёлым положением частного сектора, бросились к доллару, как к спасательному кругу. Но сам этот круг стал тонуть, поскольку правительство США пошло по пути увеличения дефицита федерального бюджета. Дефицит в этом году приблизится к 2 триллионам долларов. Деньги в Америке печатаются безостановочно. Всё это ведёт к серьёзнейшей инфляции. Так что, можно понять беспокойство обладателей долларовых ассигнаций, а это Китай и многие другие государства. В случае роста инфляции, американскому правительству будет всё труднее покрывать свой дефицит, покупательная способность доллара будет падать на мировом рынке.

В то же время альтернативу доллару трудно найти, во всяком случае, в ближайшем будущем. Он останется резервной валютой для международных расчётов. Особенно в области купли-продажи нефти. Невозможно заменить доллар иеной, евро или какой-то другой валютой, у которой не было бы собственных проблем. А предложение России и Китай ввести некую новую валюту, контролируемую Международным валютным фондом, будет невероятно трудно. Для этого недостаточно согласия одних правительств. Нужно, чтобы частный сектор всей планеты перешёл на использование новой валюты. Даже если решение о замене доллара будет принято, внедрение её потребует очень долгого времени.

Ян Рунов: Таково мнение Ричарда Эбелинга из "Фонда экономического образования".