Россия в шоколаде

Всемирный экономический форум в Давосе открыл премьер-министр РФ. Ирина Хакамада – бывший член правительства Виктора Черномырдина, неоднократная участница давосских встреч – в эфире Радио Свобода оценила соответствие речи Владимира Путина духу форума.

По традиции, главная задача Давосского форума – дать возможность крупному мировому бизнесу в результате прямого, очень демократичного общения (в том числе – с лидерами государств) получить более полное представление о мировой конъюнктуре. Еще одна задача – выработать усилиями бизнес-сообщества некие рекомендации, скорее стратегические, интуитивные, куда двигаться, как преодолевать возникшие проблемы. Сегодня центральная проблема известна: как выбраться из экономического кризиса.

Примечательно, что Владимир Путин за 8 лет своего президентства, когда Россия переживала экономический подъем, ни разу на Давосском форуме не выступал. Почему решил выступить теперь, в качестве премьер-министра?

8 лет нефтяного процветания создали у российского руководства иллюзию, что страна обойдется без всех. Но сегодня Европа, Америка, Африка, Россия, Китай, Индия, весь мир, понимают, что нужно консолидироваться. Другими словами, то, что Россия делала вплоть до августа прошлого года, вдруг стало противоречить сегодняшним ее интересам. С августа Россия потеряла миллиарды долларов денег, которые были вывезены из страны как российскими предпринимателями, так и иностранными. Бегство капиталов из страны – катастрофа, когда в мире падает спрос буквально на всё. Так что Владимир Путин приехал на Давосский форум продемонстрировать всем: ребята, давайте деньги обратно нам; у нас все хорошо, мы лучше всех, мы быстрее выберемся.

Чтобы достичь желаемого, он старался говорить о кризисе и путях выхода из него в духе европейцев, в духе западной рыночной экономики, считая, что именно такой язык понятен для собравшихся в Давосе: меньше государственного вмешательства в экономику и так далее… Но сегодня-то как раз все происходит наоборот: и США, и все европейские страны стали использовать государственные ресурсы для списания долгов, покупки крупнейших предприятий и так далее. То есть "рыночные" мотивы в речи Путина прозвучали несколько неадекватно. Достаточно по-европейски, приятно, но не очень глубоко.

Да и российскому ли премьеру советовать другим странам сократить госвмешательство в экономику? У нас все сырьевые компании почти государственные, все их руководители почти государственные менеджеры, зависят полностью от денег бюджета. И вообще 8 лет путинского президентства – это годы стойкого огосударствления экономики, включая компанию ЮКОС. Казалось бы дело прошлое. Но что происходит сейчас? Может, стратегия государства меняется, может, его действия в качестве антикризисного менеджера направлены на создание условий для развития новой экономики, более свободной, мобильной, экономной, с минимальной себестоимостью? К сожалению, этого не происходит.

И, в сущности, Путин ничего конструктивного не предложил – и в своей речи, и потом, отвечая на заданные вопросы. Скорее, он отчитывался о проделанной работе, уверяя слушателей, что в России-то всё в полном порядке. Но серьезные люди этому не верят. Нужны доказательства, цифры. Если цифры есть, тогда верят экономике.

Короче говоря, Владимир Путин не почувствовал атмосферу Давосского форума, на который приехал в первый раз. Чтобы общаться с таким количеством представителей крупного бизнеса, да еще общаться демократично, нужен опыт. У Путина такого опыта нет. Чиновники, готовившие его выступление, постарались представить Россию "в шоколаде", а вот про атмосферу форума премьер-министру не объяснили.