Валерий Островский

Ведущая петербургского часа программы "Liberty Live" Татьяна Валович: Летом, когда политическая жизнь в основном затихает, депутаты всех уровней отправляются на каникулы, есть время задуматься и о будущем политическом сезоне, и о политиках, которые должны прийти на смену нынешним. Сегодня у нас в гостях петербургский политолог Валерий Островский.

Валерий Петрович, прежде, чем мы поговорим о новых политиках и молодом поколении в политике, хотелось бы все-таки услышать ваше мнение вот по какому вопросу. Конец политического сезона для Петербурга, если так можно выразиться, был урожайным на новости, это связано с решением Конституционного суда о возможности баллотироваться на третий срок некоторым региональным лидерам, в том числе губернатору Яковлеву. Как он ни уходил от этого вопроса, все-таки прозвучало его мнение, что он собирается баллотироваться. Тут же последовали и другие заявления политиков о желании или нежелании баллотироваться на следующих губернаторских выборах. Но для существующего губернатора одного желания мало, еще нужно, чтобы было внесено в устав города законодателями Петербурга изменение, которое бы позволило это сделать. Как вы считаете, при нынешнем раскладе политических сил в Законодательном собрании Петербурга, произойдет это или нет?

Валерий Островский:Я думаю, что до декабря месяца господину Яковлеву вряд ли удастся добиться искомой цели с нынешним составом ЗакСа. Поэтому все силы будут брошены на то, чтобы следующий состав городского Законодательного собрания имел в своем количестве как минимум 34 верных яковлевца или людей, чей бизнес и прочие интересы связаны со Смольным, для того, чтобы изменить городской устав. Правда, здесь возникает одна аналогия. Мы помним, как в начале года спикер Совета Федерации Сергей Миронов предложил продлить и изменить полномочия президента. Тогда было очень много дискуссий и Путин сказал: да, вопрос обсуждаемый, но не под меня, не под действующего президента. Я избирался на определенных условиях и менять Конституцию, если ее надо менять, только уже с 2008-го года, если правильно мы поняли слова Путина, а, надеюсь, мы правильно поняли. Здесь есть как бы сравнение - человек в Кремле и человек в Смольном. Человек в Кремле говорит - нет, я не буду изменять Конституцию под себя, человек в Смольном говорит - я сделаю все, чтобы эту конституцию городскую изменить. Но, я думаю, что выводы каждый сделает сам.

Татьяна Валович:Посмотрите, что происходит: все время с последних выборов губернатора Петербурга с этим постом и с выборами все время связывают одни и те же фамилии московских, петербургских политиков - это Матвиенко, Степашин, Челенгаров заявил, Селезнев. Не появляется новых фамилий. Что происходит вообще, это связано с тем, что нет личности, которая могла бы противостоять нынешним политикам или это вообще такая кадровая политика, может быть, и Кремля в отношении нынешних политических лидеров,

Валерий Островский:Вы знаете, может быть такой человек и появится через полгода, через год. Вспомним, что сам Яковлев появился на политической арене, как политическая фигура, только в январе 96-го года, за полгода перед губернаторскими выборами 96-го года. Так что такой возможности исключать нельзя. Ибо, в конечном итоге, надо понимать, что выборы губернатора это прежде всего согласие политической элиты, внутриполитической элиты. Сейчас политическая элита расколота на яковлевцев и анти-яковлевцев. Но если будет найдена некая третья, новая кандидатура, то вполне возможно, что элиты сойдутся на ней, и тогда ситуация изменится. Другое дело, что эта кандидатура вряд ли будет из нового политического поколения. Потому что политическое новое поколение еще не подросло, я думаю, что его время настанет как раз где-то в районе 2007-2009-го года. И уже сейчас мы должны стараться прогнозировать то, каким будет это поколение. Вообще ведь история, особенно история России, это история не просто смены поколений, но это история борьбы поколений. Каждое последующее поколение не просто сменяет предыдущее, но оно его каким-то образом вытесняет. Сама революция 17-го года была первым в истории мира молодежным бунтом. Тогда, несколько лет спустя после 17-го года, поэт Николай Осеев провозгласил: "Да здравствует революция, свергнувшая власть стариков!", вот как тогда воспринимались эти события. А в 17-м году в итоге революции пришли люди гораздо более молодые, из числа, скажем так, политэмигрантов - Ленин, Троцкий, те, которые были моложе функционеров императорского режима, но старше тех, кто отправился на фронты гражданской войны. До сих пор мы помним тех молодых героев гражданской войны, которые воевали. И вот молодые герои, вернувшись после гражданской войны, стали вытеснять вот этих политэмигрантов. Этим объясняется и внутрипартийная борьба, и начало репрессий. А потом пришло следующее поколение, те, кто ломал страну через колено, через коллективизацию, через индустриализацию. Они считали себя героями, а своих предшественников, деятелей гражданской войны, никому ненужными, необразованными людьми. Они их сломали. И вот этот слом одного поколения другим поколением продолжался и мог бы продолжаться достаточно долго. Но, скажем, 18-летнего правления Брежнева в том и состоит, что его вытеснить было просто некому. Потому что мужчин 23-го года рождения осталось в живых к концу войны только 3%. Было выбито целое поколение. А затем на смену этому не пришедшему поколению пришло другое поколение, поколение Ельцина-Горбачева, это 30-31-й год рождения. Затем естественным путем, я не буду подробно останавливаться, сейчас пришло поколение 45-50-летних, Путин стал президентом в 47 лет. Теперь, что будет дальше, каким будет новое поколение? Мне кажется, главное, что новые политики это политики, вышедшие из города. Причем, не просто из города, а из города, достигшего достаточного благополучия в широком смысле слова. Ведь если посмотреть на современных политиков, независимо от их идеологических убеждений, то их объединяет нечто общее. Путин вырос в нищей питерской коммуналке, Жириновский в бараке на окраине Алма-Аты, Зюганов в развалюхе-избе в деревне Мымрино. То есть они все в детстве познали нищету практически. И это обусловило ту энергетику, то стремление вырваться наверх, которую демонстрируют эти люди. А вот следующее поколение, которое пришло, это люди уже выросшие в трехкомнатных квартирах, в относительном благополучии. И они уже другие совсем. Если нынешнее поколение политиков это поколение в сущности героев-одиночек, которые прорвались сквозь препятствие, то следующее поколение политиков это будет поколение команд, люди будут приходить командами. Вы знаете, как бы ни относиться, а я плохо отношусь к господину Якименко с его "Идущими вместе", но в общем-то он первый в нашей стране понял или инстинктом осознал, что надо создавать команды для того, чтобы приходить к власти. Вопрос только в том, какой идеологии будут придерживаться эти команды.

Татьяна Валович:Валерий Петрович, как раз вчера в Москве молодежные движения политические, одно - "Яблоко", как раз протестовало против другого молодежного движения, которое проводит свои акции, - "Идущие вместе". Как вы считаете, нынешние молодые политики, насколько политические партии, существующие в России, заинтересованы в том, чтобы подготовить себе смену, идет ли такая правопреемственность? И насколько молодые люди вообще готовы принять какую-то идеологию от своего старшего поколения или они будут отрицать полностью ее?

Валерий Островский:Без идеологии, несмотря на утверждения некоторых коллег на Востоке и на Западе, прожить невозможно. Потому идеология - это образ мира, то, как ты представляешь мир, то, как ты себя представляешь в этом мире. И в этом смысле очень любопытно, что люди, по сути дела, воспитывавшиеся в одних условиях, становятся совершенно разными политиками. Вот когда я сравнивал Ельцина, Зюганова, Жириновского, Путина и говорил о том, что они выросли в бедности, но итог их политической деятельности таков, что они находятся на противоположных флангах. Точно также и политики нового поколения, вроде бы выросшие уже в относительном довольстве, пусть даже в относительном, идут в разных направлениях. "Идущие вместе" - такие сытенькие ребятки, которые пристраиваются к власти, понимая, что это может дать деньги. Вообще это своего рода бизнес-проект. Сейчас "Идущие" и некоторые их функционеры перед выборами ходят по разным партиям и предлагают за определенные суммы организовывать митинги, во всяком случае, такие случаи в политических кулуарах ходят. С другой стороны, "Яблоко", пусть не очень многочисленный митинг, но молодые люди выражают свое мнение. Хотя, на мой взгляд, они могли бы поступить и несколько иначе. Дело в том, что, на мой взгляд, "Идущие вместе" принципиально нарушили 12-ю статью первой главы Конституции, где говорится, что цензура запрещается. И установление цензуры, по сути дела самовольное, является узурпацией государственной власти. Поэтому я бы на месте лидеров молодежного "Яблока" подал бы заявление в прокуратуру с тем, чтобы прокуратура в строгом соответствии с законом, напомню, что первые две главы Конституции являются высшими законодательными актами прямого действия, проверила деятельность "Идущих вместе" на предмет узурпации власти. Но, скажем, социологические опросы показывают, что наибольшую поддержку в молодежной среде имеет на сегодняшний день "Союз правых сил". Сможет ли, скажем, "Союз правых сил" создать свою действенную молодежную организацию, это покажет только будущее. В любом случае мы видим, что есть разные развилки путей для молодежи, и есть очень опасные в том числе. Вот мы сегодня говорим больше об "Идущих вместе", но это типичная функционерская организация, которая распадается, когда прекращается финансирование. Но есть еще полуфашистского рода движения, скинхеды - это дети окраин, которые живут по своим законам, которые не признают ни Конституции, которые не признают ни каких-то нормативных актов. И они растут. И настоящая молодежная политика, мне кажется, состоит в том, чтобы попытаться ввести в некие нравственные и законодательные рамки различные молодежные движения пусть различных политических ориентаций. Мне думается, что по сей день таких попыток серьезных не предпринималось. И политические партии больше озабочены тем, чтобы организовать шоу, завоевать голоса молодежи на выборах, но не тем, чтобы воспитать эту молодежь в тех образах мира, которые исповедуют те или иные политики. Скажем, патриотизм - хорошая вещь, замечательная вещь. Но патриотизм конституционный, который говорит - да, моя страна свободная, у меня есть Конституция, которая проповедует право, свободу и порядок, я буду защищать эти конституционные нормы всеми законными средствами, это один патриотизм. Другой патриотизм, когда надо, исходя из каких-то соображений, взять и написать пакостный лозунг на стене против тех или иных наций, это уже не патриотизм, это искажение патриотизма. К сожалению, власти наши этим практически не занимаются.

Татьяна Валович:Я как раз хотела подчеркнуть, как раз сейчас молодежный слет патриотов проходит в Петербурге. Но вся патриотическая работа сводится опять же к военно-патриотической. То есть то, что было, скажем, начальной военной подготовкой и пение гимна у костра.

Валерий Островский:Я совершенно согласен, воспитывать нужно именно конституционный патриотизм. И когда у нас говорят: вот в Америке школьники поднимают флаг и поют гимн только потому, что школьникам этим внушают с детства, что ты живешь в свободной стране, уважай свою конституцию, потому что это конституция свободной страны. Большинство наших политиков так к своей молодежи не относится.

Татьяна Валович:Валерий Петрович, мы говорили, что должно прийти новое поколение политиков молодых, но наряду с этим должно прийти и воспитывается сейчас новое поколение избирателей. Посмотрите, кто ходит на выборы сейчас, понятно, что это не те люди, которые придут через несколько лет. И в этом смысле тоже очень многое зависит от того, как будет складываться политическая власть в России.

Валерий Островский:Да, действительно, избиратель старшего поколения, при всем уважении к нему, склонен, мягко говоря, к обмену своего голоса на некие материальные ценности - поддержку из резервных фондов, некоторые сизоносые наши граждане откровенно голосуют за бутылку водки и так далее. Но история развивается по принципу маятника. Молодежь не ходит на выборы помимо всего прочего еще и потому, что она понимает, что выборы в значительной степени организованы, а голоса покупаются. Пройдет некоторое время, я думаю, это не цикл 2003-2004-го года, а цикл 2007-2008-го года, когда подрастет то поколение, которое такой способ выборов, связанный с административным ресурсом, с откровенным подкупом, будет отрицать. Маятник качнется в другую сторону. В это время как раз, мне кажется, должно подрасти новое поколение политиков, которым сейчас, скажем так, лет по 25, они перешагнут 30-летний рубеж, они будут лучше знать тогдашних, я имею в виду 2007-2009-го года молодых, тех, которым сейчас по 12-13 лет. И у меня абсолютное убеждение, что мы увидим просто бум притока молодежи в политику в виду политиков и в качестве избирателей. Молодежь в системе выборов будет отрицать старые принципы, старые навыки, те, которые сейчас являются господствующими. Беда может случиться лишь в том смысле, если это отрицание примет не правовые формы, формы бунта. Если с водой выплеснут и ребенка выборов, ребенка той избирательной системы, которой еще далеко не устоялась. Вот в этом смысле радикальные молодежные группировки типа скинхедов, националистов, вот это та реальная опасность, которую порождает сегодняшняя система выборов. Другая сторона этой опасности это зарегулированность молодежного движения людьми типа Васи Якименко и "Идущими вместе". Вот пока что еще мы видим очень слабенький либерально-центристский, условно говоря, в хорошем смысле слова, или либерально-консервативный политический молодежный фланг. Но еще раз хочу сказать, что политические социологические опросы показывают, что значительная часть молодежи как раз поддерживает, та, которая стремится голосовать или говорит о том, что она хочет голосовать, партии демократического, либерального направления. Вот если не помочь этим людям молодым сорганизоваться, то тогда ситуация может пойти или в сторону "Идущих вместе" или в сторону скинхедов. Все зависит, в конце концов, от нас.