Оригинал материала
Ваши письма. Август 6, 2011
«У многих из нас, - следующее письмо, - вызвала шок трагедия в нашей любимой любимовской Таганке. Исход Юрия Петровича напомнил последний поступок Льва Толстого. Но есть и отличие. Бросить любимое детище Любимова заставил открытый бунт на корабле, черная метка капитану. Тут просвечивает определённая закономерность, чаще случающаяся, однако, в политике. Режиссер, как и всякий руководитель, должен иметь задатки диктатора. Вопрос, в какой мере. Видимо, в такой, чтобы не становиться тираном. Знающие люди вспоминают, что ЮП часто недоставало этого чувства меры. А долголетняя безраздельная власть и,увы, годы. Ослабляют самоконтроль. Ценя талант мастера, актёры долго терпели, но, возможно, общий ветер перемен в мире подействовал и на них.
Случай на Таганке символичный, знаковый. Определённо зашаталась наша, подгнившая от системной коррупции, властная вертикаль. Публикация Немцова и Милова показала, что многие снимают розовые очки, глядя на Путина, убеждаются, что из всего арсенала методов управления ему доступны только запугивание и подкуп. У профессионального разведчика есть лишь одно оружие - обман, мимикрия. И это - пожизненно, въедается в плоть и в кровь… Всё это, наконец, стали понимать и на Западе. Европа в целом и голландцы, в частности, начали составлять списки и наших проходимцев, как белорусских, ливийских и прочих. "Тираны мира, трепещите!", - так заканчивается письмо. Далеко не все слушатели «Свободы» знают, что такое Таганка и что там произошло, хотя в это трудно поверить тем, кто, по словам автора прозвучавшего письма, испытал шок, когда престарелый создатель и хозяин знаменитого при советской власти полудиссидентского театра покинул своё детище, рассорившись с артистами. Режиссёры и актёры – это такие люди, что удивляться надо не тому, что они ссорятся, бывает, так, что потрясаются основы мироздания (как им, во всяком случае, кажется), - удивляться надо тому, что они годами и даже десятилетиями как-то уживаются друг с другом. По склочности, по кипению самолюбий театральный коллектив не уступает учительскому коллективу сельской средней школы, а это, доложу вам, нечто!..
Письмо из Харькова: «В девяностые годы общественный транспорт в моём городе развалился, и я должен был больше часа идти по морозу до ближайшей станции метро. И вдруг появились первые маршрутные такси. Это было дорого, но они останавливались там, где надо мне, а не водителю. На днях сел я в свою маршрутку на конечной станции метро, устроился на вполне удобное место возле окна. И вдруг, когда очередной пассажир, не торопясь, вошел и, не спеша, протянул купюру водителю, а водитель, так же не спеша, отсчитал сдачу, - вся эта сцена показалась мне совершенно фантастической. Я вспомнил, как совсем недавно мы, пассажиры, брали автобусы штурмом, как врывались в салон и пробегали мимо водителя, пытавшегося хоть с кого-то взять деньги за проезд. И вот не прошло и десяти лет, а мы все, и водители, и пассажиры, приняли как норму то, что на Западе существует давно. Все же мы не безнадежны, все же мы можем меняться и в лучшую сторону, хотя это очень нелегко. Надо было мне на днях поехать на кладбище. Автобусы туда обычно ходят с интервалом пятнадцать-двадцать минут. Тут я увидел, что мы все еще советские, точнее, старшее поколение. Очередь враз бросилась толкаться, орали и ругались. Водитель говорил о следующем автобусе, который точно будет подан, но все шло своим советским чередом. Правда, не совсем. Некая мамаша кричала своему сыну, парню лет двадцати, чтобы он проталкивался ближе к двери, а он с выражением отвращения на лице вырывался из толпы, штурмующей автобус. Они, молодые, уже нас не понимают. В маршрутку они не заходят, если там нет мест для сидения, они ждут следующую! Знаете, Анатолий Иванович, когда вам пишут, как было хорошо при советской власти, то не думают, что советская власть, если вдруг кто-то сможет её вернуть, она ведь придет не только с дешевой колбасой и бесплатными пионер-лагерями, но и с давкой в транспорте, и с необходимостью все «доставать», а уж о лагерях для тех, кто «не согласен», и говорить нечего. Александр Польшин. Харьков».
Пишет Дмитрий Патолятов из Москвы: «Народный Фронт» и вовлечение в него огромного количества людей – очень плохой симптом. Ведь люди в этой структуре появляются не ради горячего желания помочь стране, а вопреки. Идут туда в основном из корыстных побуждений. О чем свидетельствуют записи целыми организациями. Помнят ли путинские политтехнологи, что на постсоветском пространстве фронты возникали естественно и олицетворяли собой пробуждение национального самосознания народов СССР, их борьбу с центром за автономию или полную самостоятельность? С кем будет бороться российской «НФ»? Убежден, создание фронта искусственным путем, по сути, создает некий клуб при правящей партии. Ошибка власти в том, что она понимает записавшихся как сторонников, или, как раньше говорили, «попутчиков». Основанное на других, а не демократических принципах, любое общественное движение может закончиться политическим кризисом, привести к окончательной профанации власти. Мне кажется, власть не ведает, что творит. Об этом свидетельствует отсутствие четкой программы самого фронта. Подумал ли кто из разработчиков, как сохранить движение в будущем? А это будет непросто, особенно ввиду противоречий, которые в нем возникнут», - пишет господин Патолятов. Да, незаметно для себя Кремль оказался в тупике. У Путина с Медведевым и их людей выхода нет, если не считать, конечно, добровольного политического исчезновения. Начать настоящую демократизацуию они не в состоянии, потому что окажутся первыми, кто от неё пострадает. Затягивать гайки – значит потерять свои деньги на Западе, стать невыездными, посадить на совсем голодный паёк население. Не хочется, страшновато… Ничего не остаётся, как продолжать валять дурака: создавать липовые партии, фронты, проводить липовые выборы… Вместе с тем, можно понять одного слушателя «Свободы», который написал нам, что было бы хорошо, если бы «корочки» президента в близком будущем получил Путин. Дело в том, пишет господин Мерзляков, что народу требуется ещё некоторое время, чтобы у него лопнуло терпение, чтобы ему остро захотелось жить по-человечески. Пока не хочется… А с народом, которому не хочется жить по-человечески, который отсиживается по норам, каши не сварит никто. И никто, по мнению этого слушателя, лучше Путина не доведёт население до точки кипения, до нужной демократической кондиции.
Правда, два медведевских человека выступили со статьёй, в которой призывают его немедленно объявить о своём желании стать кандидатом в президенты и сразу после такого объявления начать демократические преобразования, в частности, упразднить цензуру. Фамилия одного – Юргенс, другого – Гонтмахер, первый – директор, второй – сотрудник Института современного развития, этот институт опекается самим Медведевым. Слушатели «Свободы» не прошли мимо этого заявления. Юргенс и Гонтмахер предрекают России катастрофу, если Медведев не решится по-настоящему возглавить её (не катастрофу, а Россию). «Они меня пугают, а мне не страшно, - пишет госпожа Серебрякова из Выборга, а почему не страшно, не объясняет. Я бы не сказал, что мнение этих господ – мнение настоящих исследователей. Отрыв от жизни поразительный… Медведев им скажет – обязательно скажет, пусть мысленно: «Вы за кого меня держите, ребята? Начать демократизацию до выборов?! И вы думаете, что в стране без цензуры у меня, как и у Путина, есть шанс победить? В первый же день свободы о нас расскажут народу – и покажут! – такие вещи, что мы знать не будем, куда и как ноги уносить». Почему они такие непрактичные, господа Юргенс и Гонтмахер? Думается, потому что им очень уж хочется быть практичными. Им кажется, что они смотрят на вещи трезво и видят: тот из двух правителей, кто скажет: я буду президентом, тот им и станет. Да, станет, но только в том случае, если ничего в российском устройстве не менять. Но вы-то предлагаете менять, да ещё как! Не знаю… Может, они и впрямь упускают из виду, что страной правят лица, для которых обыкновенная гласность в горбачёвском духе смерти подобна.
«Недавно услышал в вашей передаче оду шпаргалке. Мне кажется, это явление все же не носит всемирного характера. Способствует ему формализм при трудоустройстве. Нужны "корочки", а не реальное умение работать. В частных фирмах дело обстоит несколько иначе. В книге "Брат мой, враг мой" очень-очень давно меня поразили угрызения совести одного из героев: он воспользовался шпаргалкой. Товарищ рассказал. На каком-то совещании механиков он жалуется французу: много времени отбирает подготовка к занятиям. Так, для контрольной работы нужно подготовить несколько десятков вариантов задания, иначе студенты будут списывать.
Француз поражен, "Их не интересует получение квалификации?" Молодая эмигрантка в Нью-Йорке претендует на работу швеи экспериментальной одежды. "Я дипломированный художник по костюмам, работала по специальности". Менеджер перебивает вопросами, сама ли та шила свою кофточку, может ли показать другие свои изделия. Итог – её принимают. Еще пример. Физик по образованию, разработчик приборов и электроники по призванию без предьявления какого-либо диплома принят на хорошую инженерную должность. В процессе длительной беседы работодатель убедился, что претендент способен продолжить брошенный прежним руководителем проект. Никакие шпоры здесь не помогут», - пишет Виктор Водкин не из России, а из какой страны, я не понял. Скорее всего, из США. В России никого не удивишь, что молодые люди «учатся» (в кавычках) ради «корочек». Поражает, конечно, размах этого явления: тысячи взяточников и миллионы взяткодателей. Но растёт и число таких, что «учатся» даже не ради «корочек», а в порядке весёлого времяпровождения. Таких много и на Западе, там, правда, они тусуются в государственных учебных заведениях, не в частных, иные – чуть ли не до пенсии. Кажется, ничто так не компрометирует саму идею госрасходов на образование, как эти заведения. Своеобразие России в том, что липовые дипломы выдаются миллионам молодых бездельников частным сектором, сетью частных «учебных» (в кавычках) заведений. К их возникновению государство не имеет отношения, разве что взяточники-чиновники. По существу, это разновидность грязного бизнеса, причём, его приветствует подавляющее большинство населения. Это самое что ни на есть живое творчество масс, как выражался Ленин. Ну, что ж, это их жизнь.
Читаю письмо из Ростовской области, слушайте во все уши. «Революция, о которой так долго мечтали большевики, свершилась!», - радовался Ленин в Семнадцатом. А социализм пал в девяносто первом, о чём они не могли мечтать. В это я, преподаватель экономики, внес свой вклад. А дальше? Учить тому, как растащить социалистическую собственность? Этому учить было не надо. Учить тому, как хозяйствовать после социализма? А меня кто-нибудь этому обучал? Так я потерял квалификацию и отказался от желания продолжать педагогическую деятельность. Куда податься? Мы с женой стали искать заповедные места в нашей необъятной отчизне. Такой уголок мы нашли. Жизнь в природных условиях, ручной труд и повседневная забота о выживании сделали меня, в прошлом подчиненного режиму человека, хозяином своей судьбы. Проживаем в глухом хуторе Ростовской области. Живем полноценной независимой жизнью, без денежных затрат на пищеварение. Научились получать от Земли и Природы все. Овладели секретами земледелия, и не тратим сил на выращивание двадцати восьми огородных культур. У нас богатая библиотека, фонотека в тысячу дисков, пианино (я - классик-любитель), синтезатор, тарелка - слушаем и смотрим весь мир, кроме "советчины", - пишет Евтушенко Василий Игоревич. Он приложил стихи на злобу дня, пишет их постоянно, помещает в Интернете, выразил готовность обеспечивать ими и меня. В ответ я написал ему, что лучше бы он подробно рассказал слушателям «Свободы» о своём хозяйстве. Пришло следующее письмо. Читаю: «Здравствуйте, Анатолий Иванович! Пока муж не стал писать стихами, я отвечу вам прозой. Приехали мы на хутор 6 июля 1992 года. После покупки дома и переезда осталось 64 рубля. Жили без денег! Это было интересно!, - восклицательный знак. - До выхода на пенсию обоим оставалось еще пять лет. Через неделю началась уборочная, и мы пошли грузчиками на ток. Заработали двенадцать мешков пшеницы, перемололи, получили семь мешков муки и стали жить на этих хлебах. Через день ходили на рыбалку. Жители хутора говорили про нас: это те, которые не ходят в магазин. Они поддерживали нас, давая картошку, сало, овощи, молоко, яйца. Подарили "на завод" уток, кур, коз. Потом муж, получивший здесь кликуху "Профессор" (хотя до приезда он был всего-навсего доцент, кандидат экономических наук), стал работать скотником на ферме, откуда таскал корма нашим животным. Минимальные деньги получали от продажи сена, хотя муж впервые здесь взял косу в руки. На следующий год стали осваивать огородничество, благо, земли у нас оказалось вдоволь. Зимой завели шестнадцать папок по всем огородным культурам, агротехнике, переработке урожая и заготовкам и стали накапливать знания. За короткое время освоили новые технологии и стали получать удивительные для хуторян урожаи. А новым для них оказалось то, что мы все культуры возделываем только в грядках, землю никогда не пашем, не вскапываем, а только рыхлим с помощью плоскореза Фокина (автора-изготовителя ручного инструмента), что не требует больших физических усилий. При этом исключается применение всех традиционных орудий. Особый успех достигнут нами при выращивании картошки: в грядке палкой протыкается дырка на глубину пятнадцать сантиметров, закладывается туда клубень, засыпается; после появления ростка снова засыпается на десять сантиметров, после следующего ростка - снова на десять (не более), и ждем урожая - без окучивания, прополки и жуков. Результат стабильный - десять ведер с одного ведра. Помимо основных культур, - продолжает Любовь Николаевна, - выращиваем и другие: сахарная свекла, сахарная кукуруза, сахарное сорго для получения патоки, которая идёт на варенье и пиво. Пиво (не брага!) - это живое пиво, на хмеле и пивных дрожжах. На первых порах (пять лет) хлеб я выпекала на хмелинах, а когда "пошла" пенсия, приобрели хлебопечку и другую утварь. Перерабатываем свой урожай сами (крахмал, соки, пасты, соления, заморозки, вина, джемы). Излишки продаем и раздаем (недалеко дом престарелых). У нас две молочные козы, козлят раздаем. На столе у нас всегда молоко, творог, сыр, брынза. В основном, деньги расходуются "на культуру". Анатолий Иванович! У меня вопрос: почему люди так боятся земли и жизни в деревне? Ведь мы же крестьянские дети. Неужели колодезная вода хуже водопроводной, а ванна лучше бани? С уважением Любовь Николаевна».
О, Любовь Николаевна, причины у нас, детей села, - в печёнках. Первая и главная: не у всех даже потомственных селян лежит душа к земледелию, огородничеству, скотоводству. На свете сотни занятий и призваний, сельское хозяйство – только одно из... Веками крестьянство было не просто родом занятий, а сословием: Родился мужиком – мужиком и помрёшь. Где родился, там и пригодился, нравится тебе копаться в земле или не нравится. Изживание сословий было великим благом и огромным шагом вперёд. Родившись мужиком, уже можно было сделаться профессором или танцором. Затем… Сельский труд – тяжёлый, жизнь хлопотная и беспросветная. Только на большого любителя, да от нужды… И главная причина. Если бы человечество, как того хотел Лев Толстой, не знало иного труда, кроме сельскохозяйственного, оно не могло бы выжить, было бы невозможно прокормить растущее население. Господу было угодно, чтобы наше стадо росло, а чтобы его прокормить, большинство двуногих надо было выгнать в города. Именно город оснастил сельского хозяина так, что он один теперь может кормить чуть ли не целый город. Жизнь семьи Евтушенко, секрет её успеха и счастья, а это - счастливая семья, в кои то веки «Свобода» получила письмо от счастливой русской семьи, - секрет в том, что у этих людей была, кроме пропитания, интереснейшая для них творческая задача… Они решили хозяйствовать по науке и по уму, тогда как практически все сельские жители и сегодня, как вчера, хозяйствуют - по крайней мере, в своих усадьбах - по традиции, а традиция - это не только благо, но и гири на ногах. Я криком кричал прошлой весной своим друзьям в селе: не гонобитесь с лопатами, сажайте картошку, как я вас учу: проткнул дырку в земле и кидай туда клубень, а то и просто положи его на землю и присыпь мусором. Ни одни меня не послушался. Крутят у виска… Они крутят у виска, глядя на меня, а я кручу у виска, глядя на них. Им указ – традиция, как деды-прадеды делали, а то, что деды-прадеды мёрли, как мухи, во внимание не принимается.
«Здравствуйте, уважаемый Анатолий Иванович!, - пишет психолог Александр Кормушкин. - Поводом для моего письма послужила эта ужасная трагедия в Норвегии. Люди не понимают мотивов Брейвика. Конечно, легко рассуждать о свойствах личности, когда трагедия уже произошла. Но это тоже необходимо. Есть в мире государство Израиль, где давно уже используют знания психологии и психиатрии для выявления потенциальных террористов и профилактики террористических актов. Брейвик –это паранойяльное развитие психопата. Карл Ясперс считал, что для психопатического развития необходимы предрасположенность, влияние среды, склонность к сильным переживаниям. Что составляющими паранойи являются характер, среда и переживания писал и Эрнст Кречмер. П.Б.Ганнушкин считал, что в основе паранойяльного развития личности лежит один из двух мотивов: стремление видеть осуществленными свои неисполнимые желания и борьба за справедливость против действительных и мнимых ее нарушителей. Чаще всего оба мотива сочетаются. Известны и свойства личности, которые больше всего способствуют паранойяльному развитию: повышенное чувство собственного достоинства, инфантильность - чересчур живое воображение и чрезмерная зависимость результатов «суждения» от потребностей «чувства», склонность к резонерству и к своеобразным, иной раз чрезвычайно оригинальным и совершенно неожиданным сопоставлениям. Напомню, - пишет Александр Кормушкин, - что психопаты признаются вменяемыми и не освобождаются от уголовной ответственности».
Спасибо за письмо, Александр. Есть люди, и я в их числе, которые сожалеют, что Израиль вытанцевался в обыкновенную, европейского пошиба, страну, а не стал чем-то выдающимся, чего можно было ожидать, учитывая, сколько талантливого народу туда отправилось из одного только Советского Союза. Но в некоторых отношениях он всё-таки, кажется, оправдывает известные ожидания. Подумалось об этом в связи с вашим высказыванием об израильском опыте психологического просвечивания человеческого материала на предмет выявления возможных террористов.
Уверен, это дело не обходится без бывших советских специалистов, без их навыков и опыта. Не удивлюсь, если среди них есть и ваши знакомые, с кем вы учились или общались по работе. Правда, их заставила нужда, но заставила же!