Искусство шума

Европейский союз финансирует создание коллекции звуковых следов жизни городов и местностей Европы

1913 год был не только последним мирным годом в Европе перед серией военных и геополитических катастроф, наступивших в XX веке. Этот год ознаменовался написанием итальянским художником и композитором Луиджи Руссоло футуристического манифеста L'arte dei Rumori, "Искусство шумов", который перевернул представление о музыке. Руссоло начал создавать звуковую композицию, используя шумы, которые производили созданные им устройства. Звучали они вот так:

Руссоло считал, что именно шумы, а вовсе не написанная композитором музыка, способны как нельзя лучше передать рев толпы, работу фабрик и заводов, движение автомобилей, поездов и самолетов – всего того, что появилось после промышленной революции. Автор манифеста верил, что в будущем мелодическая музыка исчезнет, а ее место займет звучание разнообразных механизмов. Отчасти его предсказание сбылось: с искусством шумов можно познакомиться, слушая современных диджеев и композиторов, создающих электронную музыку. Они используют при создании своих композиций звуки, записанные в окружающем их пространстве, – звуки не только гулкого города, но и не менее звучной природы. Одновременно с этими шумовыми экспериментами классическая музыкальная гармония пока не стала историей, как надеялся Руссоло.

Через сто лет после появления его L'arte dei Rumori Европейский союз начал финансировать проект Sounds of Europe ("Звуки Европы"), который ставит перед собой цель создать базу данных разных шумов и звуков городов Европы. Сюда стекается звуковая информация с разных сайтов в нескольких крупнейших городах ЕС.

Идея эта вовсе не нова. Первым, кто обратил внимание на звучание городского пространства, был канадский ученый и композитор Мюррей Шэйфер, придумавший термин soundscape – от английского слова landscape (в данном случае со значением "среда"). В 1973 году Шэйфер записал длинную композицию исключительно из звуков, записанных им на улицах Ванкувера.

С тех пор так же, как и у музыкальных произведений, у композиций, записанных в природе или в городе, определяется общая тональность, которая является основой для более громких, выделяющихся на общем шумном фоне звуков. Наряду с тональностью оценивается и ритмическая гармония, а также то, на какое расстояние может слышать человеческое ухо.

Милош Войтеховский, участник проекта "Звуки Европы", уже четыре года собирает звуки на улицах чешской столицы и создал из них базу данных на сайте, названном "Самые приятные звуки Праги". Он называет коллекционирование звуков искусством: "Моя цель – это прогулка по городу с использованием другой карты: не бумажной с обозначением улиц, а звуковой. Во время этих прогулок я стараюсь оказаться там, где, как мне кажется, есть интересные звуки. Например, едущий поезд, движение по железнодорожным путям – это долгое время было моей основной темой. Далее меня интересует звуковая атмосфера в костелах и сакральных постройках, звук воды – над землей и под землей, голоса птиц. Можно сказать, что запись городских звуков – это альтернатива фотосъемке, с той только разницей, что человек намного чаще берет в руки камеру, а не микрофон. Для меня это своего рода реакция на засилье фотографий, сделанных в самых разных местах. Они нас постоянно преследуют, эти искусственно созданные образы".

Сегодня на созданном Войтеховским сайте уже около тысячи разных звуков, создающих голосовую картину Праги. Кроме его записей, здесь есть и материал других любителей soundscape. В работе сайта "Самые приятные звуки Праги" могут участвовать все желающие. "Собрать эти звуки – лишь одна из целей этого проекта, – говорит Войтеховский. – Главная цель – это инициировать диалог о влиянии окружающего звукового пространства на человека и наоборот: влиянии человека на звуковое пространство. Тут стоит вспомнить о том, что уровень шума оказывает довольно существенное влияние на жизнь в городах. В последнее время повышение этого уровня связано с увеличением количества различных механизмов, которые человек использует в повседневной жизни, – и это при том, что в Праге теперь нет фабрик. Шум заводов быстро заменили автомобили, общественный транспорт и самолеты. Можно даже сказать, что сегодня проблема звука – это проблема психологическая и даже гигиеническая, которую пытаются решать во всех больших городах мира".

Изначально планировалось, что созданной базой данных пражских звуков будут пользоваться урбанисты, архитекторы и социологи при городском планировании. Они могли бы повлиять и на изменение звуковой окружающей среды города, адаптировав ее для нужд человека, однако, по словам Войтеховского, эту инициативу в Праге никто не поддержал. Его коллега, британский музыкант, занимающийся коллекционированием звуков, Питер Кьюзэк, был более успешным при попытке наладить контакт с урбанистами Лондона. "Шумовое загрязнение – большая проблема. – говорит Кьюзэк. – Правда, мне не нравится термин "шум" – он довольно негативный. Мне интереснее понятие "звук", в нем есть позитивный дух. Если в том или ином месте шумно – а в Лондоне бывает очень шумно, – это еще не значит, что оно загрязнено. Существуют места, где, несмотря на шум, атмосфера вполне позитивная. Мне кажется, что сама по себе идея шумового загрязнения требует более детального изучения. Бессмысленно говорить: шумно – значит, плохо; это не всегда так. Проблема тут, по-моему, куда более сложная. Это как раз один из вопросов, которые меня интересуют: как разработать звуковой ландшафт города, как его изменить? Он адресован тем, кто отвечает за градостроительство и планировку. Что делать, как принимать решения, которые положительно повлияют на людей, живущих или работающих в районе, который намереваются перепланировать? Вот интересные и одновременно сложные вопросы. У нашего проекта "Позитивные звуковые ландшафты" была цель придумать, какие меры следует принимать градостроителям, архитекторам, местным администрациям, чтобы создать благоприятный звуковой ландшафт, в котором людям хорошо бы жилось и работалось. Таковы были наши намерения, – рассказал Питер Кьюзэк. – Проект можно назвать практическим в том смысле, что он был рассчитан на три года, в нем участвовали семь университетов, множество специалистов сотрудничали друг с другом. В результате был опубликован ряд научных работ. Однако проектировать какой-либо новый район мы не собирались. Хотелось просто подумать над критериями, которые могут оказаться полезными для тех, кто работает над подобными вещами. Но чем кончилось дело я, к сожалению, не знаю. Разрыв между научными исследованиями и политикой, планами развития, государственными экономическими вопросами настолько велик, что преодолеть его весьма трудно. Насколько я понимаю, застройщики стремятся максимизировать прибыль, поэтому их не особенно увлекают вещи, на которые, как им кажется, деньги тратятся без достаточных на то причин. Зачастую понятие звукового фона для планировщиков и застройщиков не имеет большой важности. Им жалко потраченных денег. Тем самым, с реализацией некоторых идей, разработанных учеными или художниками, возникают большие проблемы. Было бы прекрасно, если бы их воплощали в жизнь, но добиться этого очень трудно", – считает Питер Кьюзэк.

По инициативе Кьюзэка в ряде европейских городов (в том числе, и в Праге) возникли проекты, посвященные описанию локальной звуковой среды. "Меня интересуют звуки, свойственные определенным местам, – говорит Кьюзэк. – Я собираю их в тех городах и местностях, где такая возможность существует. У меня нет намерения создавать звуковой архив Европы – это была бы слишком большая задача. А вот записывать звуки в конкретных местах – Лондоне, Праге, Берлине, где я сейчас живу, – это мне действительно интересно. Идея в том, чтобы попытаться понять, как взаимодействуют между собой звуковая среда и люди, которые в нее попадают. Если зайти на мой сайт "Любимые звуки", там можно найти записи, наложенные на карту Google Maps. В этом проекте представлены несколько британских городов и континентальных европейских".

В романе Пенелопы Фитцджеральд "Человеческие голоса" есть путешествующий по Англии персонаж, который собирает аудиоколлекцию. Он может часами записывать скрип двери сельской церкви, надеясь ухватить суть того, что могло бы считаться "настоящим английским звуком". Кьюзэка интересуют другие вещи: "Наиболее интересными мне представляются вещи самые обыденные, то, что мы постоянно слышим вокруг. Забавно, что самый знаменитый лондонский звук, бой часов Биг-Бена, лондонцы почти никогда не приводят в качестве примера любимого звука. Намного чаще упоминается то, что слышно в лондонском метро и других видах транспорта: например, автобусный звоночек, к сожалению, больше не существующий, всяческие объявления. Словом, то, что люди слышат ежедневно. Чаще всего среди собранных в лондонском проекте звуков встречается объявление в метро: "Mind the gap" – "Будьте осторожны при входе и выходе из вагона". В 1989 году о зазоре между вагоном и платформой предупреждали только на тех станциях, где о нем действительно важно помнить, а сегодня это объявление передают повсюду, постоянно. Еще одно сделанное во время проекта наблюдение: звуковой ландшафт Лондона очень сильно изменился, даже если взять последние 15 лет. После событий 11 сентября и лондонских терактов количество объявлений в общественном транспорте резко возросло. Об этом нечасто говорят, но на деле частота их превышает разумные пределы. Меняется и отношения людей к звукам. Это связано с изменениями в звуковой среде, которые в Лондоне произошли очень быстро".

Кьюзэк много путешествовал, бывал в Чернобыле, в Азербайджане, на озере Байкал, где тоже собирал звуки. Он рассказал о том, чем занимался в своих поездках: "Проект "Звуки из опасных мест" был посвящен вопросам экологии, местам, где окружающая среда находится в опасности. В Чернобыле случилась крупнейшая авария в истории атомной энергетики, в результате чего произошли экологические изменения на обширной территории. Мне хотелось выяснить, какое влияние катастрофа оказала на звуковой ландшафт. То же и с нефтяными месторождениями. Старые месторождения на Каспийском море существуют уже более ста лет. Уровень загрязнения там настолько высок, что окружающая среда необратимо изменилась, и прежней она уже никогда не станет. Здесь возник тот же вопрос: как все это повлияло на звуковой ландшафт? Выяснилось, что очень сильно. Вот чему был посвящен тот проект и записи, сделанные в его ходе. Нам не удалось сравнить нынешние звуки с тем, что когда-то было на том же месте. Никаких записей с Каспия не осталось – слишком давно было дело. Однако можно провести сравнения с другими, похожими местностями. В районе прикаспийских нефтяных месторождений часто попадаются участки воды, покрытые пленкой нефти. В Чернобыле немного другая ситуация. Там полностью восстановилась природная среда, и теперь местность вокруг Чернобыльской АЭС – особая природная зона. Это связано с тем, что оттуда уехали люди. Интересно, что даже в месте экологической катастрофы природа способна прекрасно регенерироваться, если ей не мешает человек. И, конечно, это отражается на звуках. Там, на заре, удалось записать лучшее птичье пение – такое, как в зоне вокруг Чернобыля, мне нигде не встречалось. Там повсюду кипит жизнь".

Записанное в природе и в городах можно послушать не только на сайтах, создаваемых теми, кто собирает звуки, но и на выпускаемых ими дисках. Один из последних был посвящен Праге:

Чешский коллекционер городских голосов Милош Войтеховский говорит, что звуки помогают найти людям из разных европейских стран общий язык, получить новую информацию об окружающем мире. "Я не вижу причин, по которым наша инициатива не должна быть поддержана грантами Европейского союза, в то время как Брюссель поддерживает другие культурные проекты. Мне кажется, что каждая организация, которая прислушивается к тому, что думают другие, поддержит такое начинание, ведь таким образом создается площадка для сотрудничества разных людей в общественном пространстве, – большинство записей делают именно в общественном пространстве. Здесь люди могут встречаться и обсуждать интересующие их темы и явления – искать и находить общий язык друг с другом".