Стоит ли дружить с НКВД

Заключение комиссии по вопросам защиты общественной морали было обнародовано за несколько часов до запланированной, но так и не состоявшейся презентации книги Ульяненко. Харьковское издательство “Клуб семейного досуга” остановило ее печать и продажу. По словам автора, перед этим книга успешно продавалась, и ни у кого не вызывала вопросов.

Комиссия дает понять, что не только этот роман вызывает сомнения, но и сам автор – личность весьма подозрительная: "Ульяненко принадлежит к когорте современных писателей-постмодернистов, творчество которых является предметом изучения и вызывает дискуссии среди литературоведов". Автору инкриминируют также, что персонажи его романа используют нецензурную лексику и грубые выражения. "Да там пара слов всего! – возмущается писатель. - Извините, как может Беня Крик выражаться нормальным языком, если взять Бабеля? Это самый мягкий роман, самый нежный, на полках сейчас стоят такие романы, что листаешь - кровь холодеет".

Олесь Ульяненко написал более десяти книг, некоторые переведены на английский, армянский, немецкий языки. Шевченковскую премию он получил в 1997 году за роман “Сталинка”. Писатель не исключает, что у скандальной истории вокруг его нового произведения есть политическая подоплека: "Украинская интеллигенция тоскует сейчас по сильной руке, надо, мол, это запрещать, то… Я говорю: ребята, вас же первыми к стенке и поставят. Когда-то Ахматова Мандельштаму сказала, что вся наша интеллигенция хотела дружить с НКВД, и вот смотрите, чем это закончилось. По моим ощущениям, в Украине готовится плацдарм к какой-то жесткой системе. Как в России готовились к Путину. Собственно говоря, в этом иррациональном славянском мире неизвестно, что может быть".Комиссия по морали закрывает магазины с неприличной, по мнению ее членов, рекламой, популярные среди молодежи интернет-сайты и кафе, запрещает не соответствующие ее моральным критериям книги, телепрограммы и песни.

По словам Ульяненко, история с запретом его романа – довольно мутная. "Пока что мы ждем разрыва контракта с издательством, - говорит писатель. - Если это произойдет, я не знаю, как я буду существовать в этой стране. Скорее всего, буду просить политическое убежище, потому что печататься мне нигде нельзя будет, а я живу этим. Это значит, что у нас нет демократии, у нас есть просто тоталитарный режим. Глянцевый такой, гламурный. Слава Богу, хоть гламуру пришел конец с кризисом".

В защиту Ульяненко выступил союз писателей Украины, обвинив комиссию в "хуторянском пуританстве". Признание его романа "порнографической продукций" стало нежданным и для коллег Ульяненко, входящих в состав комиссии по морали. В их числе и руководитель Всеукраинского общества "Просвіта", писатель и депутат верховной рады Павло Мовчан: "Я был знаком с этим произведением еще до того, как его классифицировали как аморальное. И я не разделяю взглядов тех, кто считает такие приемы в литературе неприемлемыми. Здесь действуют совсем другие принципы, в отличие, скажем, от кинематографа или телевизионных программ. Мировая литература довольно богата подобными вещами, и я не хотел бы, чтобы литературу мы просто высушивали до определенных стандартов. Если там есть ненормативная лексика, ну что же, автор делает срез определенный, в том числе и языковой, который свидетельствует о том, что нет таких чистых норм в нашем обществе, речь засорена, мышление крайне искривлено. Он всего лишь ставит диагноз, это не провокация".

Созданная еще в ноябре 2004-го комиссия по морали заявила о себе во весь голос только полгода назад и заметно активизировала свою деятельность в последние месяцы. Она закрывает магазины с неприличной, по мнению ее членов, рекламой, популярные среди молодежи интернет-сайты и кафе, запрещает не соответствующие ее моральным критериям книги, телепрограммы и песни. По мнению арт-критика Анатолия Ульянова, работа этой комиссии является рецидивом советской карательной системы и попыткой внедрить цензуру на государственном уровне. "Несмотря на то, что решения комиссии носят рекомендательный характер, - говорит он, - их следует рассматривать как давление". Анатолий Ульянов напоминает: закон, который ратует за "традиционные украинские ценности", написан скандально известным мэром Киева Леонидом Черновецким; глава комиссии Василий Костицкий в свое время "бежал с должности руководителя государственного ипотечного учреждения, когда правление обвинило его в воровстве". А один из членов комиссии Данила Яневский, рассказывает Ульянов, сделал недавно заявление на первом украинском телеканале: "Я выступаю за введение цензуры в этой стране, цензуры в прямой форме. Рабам и холуям не нужна свобода слова, они должны сидеть, им нужно заткнуть рот".

"Мне кажется, - говорит арт-критик, - что деятельность этой комиссии можно рассматривать как вмешательство в личную жизнь граждан. Соответственно, государство, которое позволяет такому вмешательству происходить, обладает, как минимум, одним признаком тоталитаризма".

Член комиссии по морали Павел Мовчан, посчитавший "неожиданным" решение по книге Ульяненко, тем не менее уверен, что по большому счету деятельность комиссии полезна: "У нас есть закон, которым мы руководствуемся. Он может быть несовершенен, но в нем - главное, ради чего создана эта комиссия и ради чего принимался этот закон: думать о том, как наших детей защитить от всего того, что разрушает психику".

В действующий закон о защите общественной морали депутатами верховной рады уже подготовлены поправки, которые позволят комиссии значительно расширить свои функции. "Эти поправки вводят полноценную цензуру, - говорит Анатолий Ульянов. – Интернет-провайдеры должны предоставлять по запросу правоохранительных органов всю информацию о своих пользователях, но сами пользователи не должны узнать об этом факте обращения правоохранительных органов для запроса информации. У этих поправок хорошие перспективы в Раде: большинство депутатов злы на интернет-СМИ. Меня в этой ситуации беспокоит пассивность журналистов. Сначала проглотили запрет безобидных Симпсонов и Комеди-клаб. Теперь среди заключений комиссии можно найти, например, наезды на программу "Свидок" на НТН, которая занималась журналистскими расследованиями. Мне кажется, что это должно беспокоить в первую очередь журналистскую братию. В любом случае, те заявления, которые делает комиссия, и то, как сформулирован этот закон - это достаточно угрожающая ситуация".

Анатолий Ульянов, как и писатель Олесь Ульяненко, предполагает, что активизация деятельности комиссии может быть связана с большой политикой: "Сейчас в Украине наблюдается предреволюционная обстановка, очевидно, что в ближайшие месяцы начнется политическая грызня, поэтому власть заинтересована в информационно-контролирующем органе. С другой стороны, в связи с финансовым кризисом сама журналистская среда ослаблена: издания закрываются, штаты сокращаются. Это прекрасный момент для активизации деятельности подобной комиссии. Думаю, что эта комиссия не имеет никакого отношения к морали, такие органы существуют в Иране, в Китае. Непонятно, к чему тогда вся эта публичная игра Украины в "демократический вектор", камлания на тему "оранжевой революции".

Вместе с тем, как считает член комиссии по вопросам защиты общественной морали Павло Мовчан, такой вседозволенности в информационном пространстве, как на Украине, нет ни в одном из соседних государств: "Все-таки там высокая степень ответственности за то, что делает тот или другой деятель искусств или тот или другой творец". Последние опросы общественного мнения на Украине показывают, что больше половины граждан страны считают недопустимой пропаганду криминального образа жизни, демонстрацию на телеэкранах сцен насилия и жестокости и поэтому выступают за введение цензуры в средствах массовой информации.