Оригинал материала
Марш победителей
Кремль, проведя нехитрую, но не лишенную изящества комбинацию, рассорил правозащитников с нацболами. Людмила Михайловна уберегла своих сторонников от пресловутой путинской "дубины", не дав ей разгуляться по головам демонстрантов. Эдуард Вениаминович сделал все возможное, чтобы его сторонников повинтили на Триумфальной и возле Белого дома, и тоже, можно сказать, поставленных перед собой целей достиг.
Все прочее – детали, хотя можно углубиться и в них. Собирательный Сурков в эти часы едва ли радостно потирает ладоши, вновь и вновь повторяя на доске придуманную им трехходовую комбинацию: запретить-разрешить-рассорить. А вдруг помирятся: что ему тогда делать, какие новые ходы изыскивать? Автор замечательной "Истории инакомыслия в СССР" вряд ли с легким сердцем размышляет о происшедшем до и после митинга на Триумфальной. Автор убедительной "Великой эпохи" если и чувствует себя обокраденным, то напрасно. Дела обстоят гораздо сложнее.
Это же вечный спор – о границах допустимого компромисса в полемике с авторитарной властью. Вечная проблема, до сих пор не разрешенная. Можно выходить на площадь с плакатом "Соблюдайте свою Конституцию!" и расплачиваться за это по-всякому: увольнением со службы, ссылкой, лагерем, эмиграцией. Можно играть в театре и сочинять "Охоту на волков" или состоять в Союзе писателей и вполне легально публиковать "Дом на набережной". Или преподавать в школе, понемногу расширяя знания учеников стихами Мандельштама, а то и Бродского. На факультативных занятиях. А можно просто сидеть дома, читать книжки и слушать песенки, игнорируя окружающую политическую действительность.
Разные бывают способы очеловечивания собственной жизни. Но это всегда личный выбор, и если Людмила Алексеева выбирает путь мирного противостояния собирательному Путину, то следует уважать этот выбор. А если Эдуард Вениаминович, вчитавшись в текст Основного закона, выходит подраться за статью прямого действия, то и с ним ведь не поспоришь. В той статье, 31-й по счету, действительно же ничего не сказано о том, что второй подьезд калабуховского дома следует забить досками и ходить кругом через черный двор, а Триумфальную площадь – перекопать и огородить забором, а потом запускать туда по 800 человек несогласных. Я вам больше скажу: в Конституции вообще ничего не сказано про Триумфальную.
Теперь же, когда все победили, всем надо и успокоиться. Так называемому Суркову это необходимо для обдумывания и воплощения в жизнь новых, нехитрых, но не лишенных изящества антиэкстремистских комбинаций. Лимонову – для того, чтобы не изводить себя проклятиями в адрес правозащитников, которые его якобы предали. А Людмиле Михайловне, как человеку совестливому, эти проклятия не принимать близко к сердцу.
Она ведь победила давно, и эта победа связана не только с выбором пути. Но и с поразительной верностью своим убеждениям, что особенно заметно, если сравнивать ее путь с заковыристой судьбой первого замглавы президентской администрации или бывшего редактора газеты "Лимонка". И если размышлять о значении слова "победа" применительно к прожитой жизни, то Людмиле Михайловне это слово более всего к лицу. Как и площадь под названием Триумфальная.