Отставка главы Госатомнадзора

Марина Катыс: Глава Госатомнадзора Юрий Вишневский отправлен в отставку. Судя по всему, это вызвано тем, что Юрий Вишневский заставлял Минатом соблюдать закон, несмотря ни на что.

Депутат Государственной Думы Сергей Митрохин полагает, что тот факт, что Юрий Вишневский формально достиг пенсионного возраста, лишь повод, чтобы избавиться от неудобного руководителя.

Сергей Митрохин: Существует вполне законная возможность того, чтобы на какое-то время Вишневский сохранил этот пост. Это не противоречит законодательству, на это нужна только воля руководства. И то, что Юрий Вишневский был так скоропалительно отправлен в отставку, означает, что он мешал каким-то структурам или официальным лицам добиваться своих целей, в первую очередь - коммерческих.

Юрий Вишневский зарекомендовал себя на этом посту как профессионал, по сути, он являлся последним профессионалом в руководстве атомным комплексом России. С его уходом там больше профессионалов не будет, это - очень опасная ситуация. Юрий Вишневский проявил себя как принципиальный и независимый человек.

Вспомним известную историю с ввозом ядерных отходов в Россию (отработавшего ядерного топлива) - по этому вопросу Вишневский занял принципиальную позицию, был противником ввоза, несмотря на то, что он работал в правительстве. Но правительство заткнуло ему рот, ему даже не дали выступить на заседании Думы по этому вопросу. Тем не менее, его позиция была известна. Помню его реакцию, когда ему говорили, что переработка ядерных отходов - это очень выгодно. Он ответил, что это так же выгодно, как переработка отходов от потребления колбасы. Он прибегал к очень жестким оценкам всей этой затеи (с ввозом ядерных отходов), за что, наверное, в конечном счете и поплатился.

Марина Катыс: Юрий Вишневский оказался единственным высокопоставленным государственным чиновником, который открыто выступил против законопроектов Минатома, позволяющих ввозить в Россию ядерные отходы. Глава Госатомнадзора подверг эти планы резкой критике с точки зрения ядерной безопасности в России, что уже тогда спровоцировало многочисленные нападки со стороны чиновников Минатома, а также попытки уволить Вишневского и отобрать у Госатомнадзора контролирующие функции.

Говорит директора Центра ядерной экологии и энергетической политики Социально-экологического Союза Лидия Попова.

Лидия Попова: Когда Вишневский и его ближайшие заместители были в Госатомнадзоре, можно было рассчитывать на то, что нормы радиационной безопасности и ядерной безопасности будут соблюдаться. Если мы посмотрим на события, предшествующие этой отставке (отправке в 60 лет на пенсию человека высочайшей квалификации и полного сил), - то увидим, что сначала Госатомнадзор был лишен полномочий контролировать ядерную и радиационную безопасность на военных объектах (то есть сразу выпадали предприятия, у которых была деятельность с двойным назначением, такие как Томск-7 и Красноярск-26, Озерск). Потом в Госкомэкологии встал вопрос о кадрах, затем внимание к радиационной безопасности стало все более и более ослабляться. Опытнейших сотрудников Министерства экологии лишали доступа к информации. А когда Госкомэкологии был упразднен и осталось одно МПР - то вопросы ядерной и радиационной безопасности вообще выпали из ведения этого ведомства.

Минатом очень сильно лоббировал в Думе такие поправки к закону об использовании ядерной энергии, которые позволяли Минатому самому лицензировать свои предприятия. - Бред какой-то. Россия подписала Венскую конвенцию, которая требует разделение таких полномочий в обязательном порядке, и в то же время Госкомитет по экологии всерьез рассматривал такие поправки. Все это очень грустно.

Марина Катыс: Ко всему прочему сейчас бывший министр по атомной энергии господин Адамов, у которого, как мы знаем, были натянутые отношения с Вишневским - стал советником премьер-министра по атомной безопасности.

Лидия Попова: Да, сфера его экспертизы - вопросы ядерной и радиационной политики. Советник по тому, как везти чужие отходы на территорию России. Именно Адамов лоббировал поправки к Закону об охране окружающей природной среды.

Вишневский занимал по этому вопросу очень четкую позицию, он был против этих поправок. И он очень аргументировано объяснял, почему он "против". Вплоть до того, что объяснял, сколько на самом деле Минатом может заработать денег на ввозе 20 тысяч тонн отработавшего ядерного топлива. Минатом обещал заработать 20 миллиардов долларов. Мы нашли статью, где были представлены цифры возможных поставок в Россию ОЯТ, и пришли к выводу, что максимум - это 1 миллиард 600 миллионов. А Вишневский сказал: "Не больше 800 миллионов".

На фоне вранья в Госдуме при обсуждении поправок к закону, на фоне вранья Минатома (в первую очередь - со стороны Адамова) позиция Вишневского совершенно не устраивала тех, кто хотел превратить Россию в ядерную свалку. Поэтому Вишневский был не очень угодным человеком.

Хотя он - осторожный политик, не всегда "зеленые" были довольны теми решениями, которые принимал Госатомнадзор. Тем не менее, я думаю, что Вишневский и его ближайшие заместители по большому счету были все-таки союзниками экологов.

Марина Катыс: Последняя история с не продлением лицензии комбинату "Маяк" в Челябинской области показала, насколько шатки позиции Госатомнадзора. Ведь Минатом добился продления лицензии. И, видимо, это была одна из причин того, что через несколько месяцев Вишневского отправили в отставку.

Лидия Попова: На самом деле Госатомнадзор согласился продлить лицензию еще на год, потому что на первый план всегда выходят социальные вопросы - чем занять рабочую силу, которая занята на заводе по ре-процессингу (по переработке отработавшего ядерного топлива). Но почему ни Минатом, ни правительство не думают о том, что эти радиохимические заводы все равно придется закрывать?

На самом деле это - дорогое предприятие, существующее только при поддержке государства, только при субсидиях со стороны государства. Этот завод на самом деле является предприятием не по извлечению ценных компонентов из облученного топлива, а предприятием по производству радиоактивных отходов. Все равно - рано или поздно - его придется закрывать, но почему не думают о переобучении персонала, о том, чтобы занять людей более здоровой деятельностью?

Марина Катыс: Итак, бывший министр по атомной энергии господин Адамов в настоящее время является советником премьер-министра Михаила Касьянова по вопросам ядерной энергетики. Депутат Государственной думы Сергей Митрохин так характеризует деятельность господина Адамова на посту министра.

Сергей Митрохин: Адамов сыграл крайне негативную роль в современной России, в первую очередь в ядерном комплексе современной России. Адамов пролоббировал идею ввоза ядерных отходов в Россию, при этом не сказав никому из депутатов и ответственных лиц, принимавших решения, что все эти отходы действительно находятся под контролем Соединенных Штатов. При Адамове началась бурная коммерциализация Минатома, стали предлагаться очень сомнительные проекты.

Адамов фигурировал в материалах комиссии по коррупции Государственной Думы. Покойный Юрий Щекочихин в свое время уделил немало внимания деятельности Адамова. На основе материалов его расследования и расследования "Новой газеты" была сформулирована позиция Комиссии по борьбе с коррупцией - что Адамов недостоин занимать тот пост, который он занимает, и скорее должен рассматриваться как персонаж уголовных дел (с его миллионными счетами в американских банках и так далее).

Но это дело было спущено на тормозах. Адамов хотя и был в результате всего этого уволен со поста министра, но остался в этой системе и теперь продолжает свое карьерное продвижение.

Марина Катыс: Итак, закончилось длительное противостояние российских государственных органов, от которых зависит ядерная безопасность в России. Напомним, что Минатом длительное время предпринимал попытки ликвидировать Госатомнадзор как самостоятельный орган, а когда это не удалось - попытался лишить этот орган последнего инструмента контроля за атомной индустрией: лицензирования.

В начале 2003 года Госатомнадзор на основании действующих российских законов отказал в продлении лицензии производственному объединению "Маяк", единственному российскому предприятию по переработке отработавшего ядерного топлива. "Маяк" уже многие годы сливает жидкие радиоактивные отходы в окружающую среду. В результате деятельности этого производства Челябинская область стала зоной экологической катастрофы.

Госатомнадзор оказался первым в истории России государственным органом, который осмелился принять меры против заводов предприятия "Маяк", принадлежащих Минатому. Реакция последовала незамедлительно: российский премьер Касьянов направил Вишневскому письмо о служебном несоответствии, после чего лицензия была возобновлена. По всей видимости, именно возобновление лицензии позволило Юрию Вишневскому в марте сохранить пост руководителя Госатомнадзора.

Слово депутату Сергею Митрохину.

Сергей Митрохин: Юрий Георгиевич проявил неслыханную по нынешним временам принципиальность, он принял решение об отзыве лицензии производственного объединения "Маяк". "Маяк" давно обещал принять какие-то меры, но надлежащие меры не принимались. И наконец Вишневский вынес решение об отзыве лицензии. Это вызвало очень большое напряжение. Я думаю, что принципиальность и отказ Вишневского идти на какие-то компромиссы (на поводу у коммерческих интересов в атомной промышленности) и привели к его отставке.

Есть основания полагать, что эта отставка произошла без ведома президента страны. Формально премьер-министр может принять такое решение, но поскольку речь идет о вопросах ядерной безопасности (что особенно актуально в век международного терроризма) логично, чтобы такое решение принимал президент.

Марина Катыс: Кроме того, Юрий Вишневский занял крайне принципиальную позицию по вопросу о так называемом техническом регулировании.

Сергей Митрохин: Правительство внесло закон, в котором сделало необязательными государственные стандарты, технические нормативы и технический регламент. Это было сделано для всех отраслей, в том числе - и для атомной. Принятие этого закона означало бы, что все требования МАГАТЭ сведены к нулю (нормы из обязательных превращались в рекомендательные).

Юрий Вишневский и здесь занял очень жесткую позицию. Он сказал, что недопустимо распространять этот закон на атомную промышленность, что в этой области ослабление нормативов безопасности может привести к самым тяжелым последствиям, в том числе - и для здоровья и жизни людей.

Марина Катыс: Российские экологи считают, что смена руководителя Госатомнадзора приведет к серьезному снижению уровня ядерной безопасности в России. На должность главы Госатомнадзора назначен один из руководителей Минатома, заинтересованный не в жестком контроле за атомной индустрией, а в развитии этой отрасли любой ценой, пусть даже - с нарушением закона.

Пресс-секретарь Гринпис России Евгений Усов искренне огорчен отставкой Юрия Вишневского.

Евгений Усов: Это очень печальное событие, в определенной степени оно нарушает государственную безопасность России. Потому что Юрий Вишневский был одним из очень немногих высокопоставленных чиновников, кто пытался бороться с фактами произвола. Он пытался сдержать экспансию Минатома - то, что относится к развитию новых ядерных объектов и связано с какими-то финансовыми - скажем так - махинациями, с экологическими проблемами, которые постоянно возникают в этой отрасли.

И вот на его место назначен человек из Минатома. Это, конечно, будет иметь негативные последствия, и мы в очередной раз можем сказать, что поставили козу (или козла) сторожить капусту в огороде. Не может человек из Минатома, даже перейдя в другую структуру, полностью порвать с теми людьми, с которыми он работал.

Мы очень обеспокоены этим, потому что тревожные сигналы о деятельности Минатома буквально сыплются один за одним. Счетная палата Красноярского края недавно провела проверку деятельности Минатома и оказалось, что из денег, которые Минатом получил за ввоз отходов и которые должны были переданы краю, Красноярский край так ничего и не получил.

Недавняя авария на Балаковской атомной станции - до сих пор толком не понятно, что же там произошло. Там была аварийная остановка, но пока не ясно, что же стало ее причиной.

Марина Катыс: Вопрос о преемнике Юрия Вишневского на посту руководителя Госатомнадзора вызывает беспокойство не только у экологической общественности, но и у ряда депутатов Государственной Думы. Сергей Митрохин считает, что тот факт, что преемником Вишневского стал бывший сотрудник Минатома - не самое главное.

Сергей Митрохин: Вопрос в другом: будет ли этот человек профессионалом и будет ли он иметь стаж работы в атомной промышленности. Это очень серьезный вопрос, потому что к руководству атомным комплексом должны допускаться люди, имеющие определенный стаж работы и определенную квалификацию.

Фактически же на ключевые должности приходят люди, которые занимаются в первую очередь лоббированием коммерческих интересов. Я очень опасаюсь, что преемник Вишневского на этом посту, будет проводить именно такую политику. Это приведет к тому, что во главе ведомства, которое призвано контролировать всевозможные нарушения и следить за соблюдением нормативов, окажется лоббист, который просто станет закрывать глаза на возможные нарушения. В результате ситуация в атомном комплексе России с точки зрения безопасности станет еще хуже, чем сейчас. А сейчас она оставляет желать много лучшего.

Марина Катыс: Мой следующий собеседник - пресс-секретарь Гринпис России Евгений Усов.

Если говорить о сегодняшней ситуации с радиационной безопасностью в России, насколько она, с вашей точки зрения, отвечает мировым стандартам?

Евгений Усов: По каким-то документам, наверное, отвечает. Может быть, по каким-то технологиям отвечает. По отдельным системам контроля безопасности отвечает. Но в целом ситуация далека от того, что мы должны были бы иметь.

В последнее время стало известно, что охрана на объектах Минатома налажена плохо, что люди спокойно могут проникать на ядерные объекты, что сотрудники этих объектов зачастую находятся на рабочем месте в состоянии алкогольного или наркотического опьянения:Госатомнадзор не мог не обратить внимание на такие факты. Это и стало одной из причин, что ему пытаются "дать по рукам".

Если не обращать серьезного внимания на то, что творится в структуре Минатома, думаю, нас ждет плачевное будущее, потому что сейчас ситуация совершенно не внушает оптимизма.

Марина Катыс: Еще меньший оптимизм внушают результаты исследований, о которых вскользь упомянул Евгений Усов. Речь идет о сборнике "Ядерная энергетика России", опубликованном весной этого года Институтом социологии Российской Академии Наук и Гринпис России. В нем собраны официальные документы Министерства по атомной энергии, Госатомнадзора, Счетной палаты и прокуратуры. Кроме того, в сборник вошли заключения ученых Российской Академии наук и экспертов в области ядерной энергетики. Выводы ученых крайне неутешительные. Среди работников ядерного комплекса Минатома России распространены алкоголизм и наркомания, что создает серьезную угрозу национальной безопасности страны.

И снова я обращаюсь с вопросом к директору Центра ядерной экологии и энергетической политики Социально-экологического Союза Лидии Поповой.

Какова позиция МАГАТЭ по отношению к радиационной безопасности в России? Западное сообщество отдает себе отчет в том, что на российской территории сложилась крайне неблагополучная ситуация, что Минатом фактически является государством в государстве? Или у МАГАТЭ есть некоторое романтическое представление о Минатоме?

Лидия Попова: Я думаю, что никакой романтики нет. С одной стороны - дипломатия, с другой - холодный расчет. МАГАТЭ - организация, которая была создана практически одновременно с началом переговоров по договору о нераспространении ядерного оружия. МАГАТЭ, с одной стороны, вроде бы должен выполнять контрольные функции. А с другой стороны - в договоре о нераспространении ядерного оружия есть статья четвертая, которая прямо призывает к продвижению ядерных технологий во все мире, использованию атома в мирных целях - так называемая статья "о мирном атоме".

Более того, в этой статье предусмотрено со стороны стран, обладающих ядерным оружием и подписавших договор (ядерно-продвинутых стран), помощь странам, не обладающим ядерными технологиями, в проведении подземных ядерных взрывов в мирных целях. У России богатый опыт в этой области - 115 подземных ядерных взрывов. А сколько инцидентов!

МАГАТЭ, как двигатель атомной энергетики, помогает тем ядерным корпорациям, которые готовы строить, готовы вкладывать средства в атомную энергетику.

МАГАТЭ считает, что в России ядерно-радиационная ситуация будет улучшаться, если будут ставиться контрольные приборы "Сименс" и электроника других западных компаний. Что касается предприятий с двойным назначением (где, с одной стороны - как в Томске - есть завод по разделению изотопов, а с другой стороны - до сих пор еще действуют два промышленных реактора, нарабатывающих оружейный плутоний), туда инспекторов МАГАТЭ Россия допускать не обязана, потому что Россия - член ядерного клуба.

В этом случае ядерное сообщество идет на поводу у Минатома и тянет время. Только после того, как произойдет инцидент с глобальными последствиями, тогда - может быть - спохватятся, как после Чернобыля. Пока гром не грянет, даже западный мужик не перекрестится.

Марина Катыс: При этом руководство Минатома строит планы на будущее, в котором, как утверждают представители Минатома, роль атомной энергетики в электроснабжении России будет только возрастать. Пока доля атомной энергии в общем энергобалансе России составляет всего 4 процента. В то же время у Минатома нет средств на реабилитацию территорий, загрязненных в результате деятельности предприятий Минатома.

Слово депутату Сергею Митрохину.

Сергей Митрохин: Фракция "Яблоко" неоднократно имела диалог на эту тему с Министерством атомной энергетики, с господином Румянцевым. Мы даже услышали от него обещание, что безудержное строительство в совершенно невероятных количествах новых атомных станций может быть прекращено и часть средств, которые в результате высвободятся, пойдет на программы реабилитации зараженных территорий и переселение и лечение пострадавших людей. Но эти обещания не были выполнены.

Вообще ситуация - абсурдная. Россия имеет сегодня самую амбициозную программу в мире по строительству новых АЭС - это в нашей-то экономической ситуации. Мы планируем до 2030 года построить атомную станцию практически в каждом регионе европейской части России, до 2010 года - около десятка новых атомных реакторов. Возникает вопрос: почему на все это деньги есть и почему нет денег на то, чтобы переселить жителей несчастного села Муслюмово или татарской Карабалки, по которым еще в советские времена были приняты такие решения? 50 лет назад Совет народных депутатов Челябинский областной принял решение, что людей надо переселять - и до сих пор решение не выполнено: Минатом говорит, что у него на это нет денег.

Когда Минатом предлагает решать те или иные проблемы, связанные с его деятельностью, то получается очень странно. Например, проблема Теченского каскада водоемов. Водоемы переполнены жидкими радиоактивными отходами. Через некоторое время все это может вылиться в окружающую среду, потому что сбросы продолжаются. Существует угроза для территорий и, соответственно, населения, проживающего на прилегающих территориях. Решение, которое предлагает Минатом - надо построить рядом с этими водоемами атомную станцию, использовать эти водоемы в качестве охладителей, водоемы будут выпариваться и тем самым жидкие радиоактивные отходы не смогут перелиться через дамбы. Что-либо более абсурдное придумать невозможно.

Марина Катыс: А что, в Европейском регионе существует такой большой дефицит электроэнергии?

Сергей Митрохин: Да в том-то и дело, что нет такого дефицита. В ряде регионов (особенно - в европейской части России), наоборот, имеется избыток электроэнергии - неизвестно, куда ее девать. А Минатом нам рассказывает душещипательные истории о будущих поколениях: о том, что органическое топливо истощается, что нужно думать о будущих поколения - за счет чего люди будут дальше получать свет в домах или обогревать жилища. Закономерен вопрос: а почему не дать подумать о будущем следующему поколению?

В середине XXI века никакой катастрофы с органическим топливом не произойдет, так пусть в 2050 году правительство примет решение о том, что нужно строить новые атомные станции. Почему мы сегодня принимаем решение, которое ударит по будущим поколениям? Пусть будущие поколения сами решат, какая энергетическая стратегия им нужна.

Евгений Усов: Работники Минатома, работники Госатомнадзора, вообще - работники ядерного комплекса и те, кто связан с такими отраслями, должны понимать, что они живут в государстве под названием Россия, а не в государстве под названием Минатом. Это все-таки разные вещи. Кроме них, тут еще люди живут.