''Знакомое неизвестное''

Марина Тимашева: В Музее изобразительных искусств имени Пушкина открылась выставка под интригующим названием ''Знакомое неизвестное''. Здесь исчерпывающе полно показана хранящаяся в фондах музея живопись Германии, Австрии, Швейцарии, Дании, Норвегии и Швеции XY – начала XIX веков. Рассказывает Лиля Пальвелева.

Лиля Пальвелева: Жизнь каждого уважающего себя художественного музея состоит не только из выставок, но также из исследовательской работы. При этом рано или поздно наступает момент, когда необходимо по-новому взглянуть на собственные, давно сформированные коллекции. И вот в Пушкинском музее подготовили новое солидное издание – научный каталог собрания работ художников нескольких европейских стран. Выставка же приурочена к выходу в свет этого труда. Говорит заведующий отделом искусства старых мастеров музея, один из авторов каталога Вадим Садков.

Вадим Садков: Издание такого рода каталога является своего рода высшим пилотажем в музейной работе, поскольку оно подводит итоги многолетним исследованиям ученых, реставраторов. И надо сказать, что если наши выставки, посвященные изданию каталогов живописи Голландии, Италии, Фландрии, Франции, в расширенном виде показывали те разделы, которые достаточно хорошо, представительно существуют в нашей постоянной экспозиции, то живописи Германии, Австрии и Швейцарии, особенно 17-го-18-го веков, из-за постоянного отсутствия площадей, фактически не представлено в нашей постоянной экспозиции. Наши зрители знают этот раздел музейной коллекции, может быть, даже хуже их зарубежных коллег. У нас превосходная подборка картин известной немецкой художницы Анжелики Кауфман, у нас работы немецкого пейзажиста Хаккерта, у нас работы австрийского портретиста Грасси. Их периодически приглашают на монографические выставки, которые устраиваются в разных странах, но, к сожалению, они часто, по причине того, что они достаточно большие, крупноформатные работы, не представлены в постоянной экспозиции. Сейчас наш зритель имеет возможность увидеть этот раздел музейной коллекции.

Лиля Пальвелева: Во время реставрационных работ нередко случается так, что к картине начинают относиться по-другому. Вдруг выявляются либо иные детали, либо оказывается, что она другого колорита. С вашей коллекцией это случилось?

Вадим Садков: Безусловно. Прежде всего, конечно, реставраторы стараются вернуть произведению искусства его первоначальный вид - удаляются поздние записи, пожелтевший, загрязнившийся лак. И не только мы можем видеть то, как изначально автор замышлял композиционное или колористическое решение своего произведения, но очень часто просто вылезают авторские подписи. Например, на “Портрете старухи” Бальтазара Деннера, австрийского художника, было очень приятно, что когда реставраторы регенерировали старый, пожелтевший лак, удалось обнаружить подпись этого известного художника, которая окончательно подтвердила его авторство. То же самое следует сказать, что в каталог включены и, соответственно, также показываются на выставке, картины, которые прежде считались работами немецких, австрийских, швейцарских художников, но которые, в результате исследования, удалось вывести за пределы этих школ. Дело в том, что немецкие и австрийские художники очень тесно взаимодействовали с их коллегами, с одной стороны, в Германии и Фландрии, с другой стороны, в Италии. Поэтому очень часто немецкой школе приписывались работы художников, которые на самом деле исполнены мастерами других национальных школ. Это касается, прежде всего, замечательного “Портрета девочки”, который считался работой швейцарского портретиста Ханса Бока. На портрете написано, что изображена девочка в трехлетнем возрасте в 1596 году, но имени художника и имени девочки на картине нет. Но, в результате очень тщательных исследований, удалось установить, что это работа голландского художника Изака ван Сваненбюрга, который был не только художником, но и бургомистром города Лейдена, к тому же он отец Якоба ван Сваненбюрга - первого учителя гениального Рембрандта. И таких картин очень много, которые удалось отнести к другим национальным школам. Но мы их также показываем на выставке просто как пример научно-исследовательской деятельности.

Лиля Пальвелева: Что же до научного каталога, подчеркивает наш собеседник, то это особый жанр искусствоведческой литературы.

Вадим Садков: Это не поэтическое эссе, это не история искусства. Это, с одной стороны, изложение всех имеющихся сведений о картине, о ее происхождении, о сюжете картины, о личности заказчиков или персонажей. С другой стороны, автор каталога не просто констатирует принадлежность картины кисти отдельного мастера, но и пытается определить место этого произведения в художественном наследии того или иного живописца. Прежде всего, для того, чтобы констатировать аутентичность этого произведения, обосновать то, что это действительно оригинальное произведение мастера, а не повтор, не работа ученика, не поздняя копия или не, упаси Господи, подделка. Хотя подделки тоже нам удалось выявить. Так случилось, что после войны в наш музей поступили две доски, приобретенные у частного лица, как работы очень известного кёльнского художника Антона Весдена. Они на оборотной стороне имели рукописные наклейки, которые подтверждали их экспонирование на выставке в Королевской Академии художеств в Лондоне в конце 19-го века. Там имелись сертификаты, подтверждающие авторство Весдена, подписанные очень известным знатоком немецкой живописи Максом Фридландером. А на самом деле технико-технологический анализ, да и стилистический, показали, что это подделки, сделанные в 19-м веке, когда появился интерес к немецкому средневековому искусству, и когда, чтобы удовлетворить возникший спрос, искусные имитаторы стали делать целые алтари фальшивые, которые потом разъединялись на части, продавались разным владельцам по частям (так было выгодней). И вот два фрагмента такого алтаря попали в наш музей. Вот исследования последних десятилетий наших рентгенологов, химиков, аналитиков, искусствоведов, которые изучали стиль, сумели подтвердить, что это, к сожалению, подделки, которые мы, конечно, не выставляем.

Лиля Пальвелева: Показывать фальшивки наш собеседник готов только своим студентам, которым он преподает такие дисциплины, как атрибуция и экспертиза.