Андрей Арьев и журнал “Звезда”

Марина Тимашева: Петербургский журнал "Звезда", по признанию многих - один из лучших литературных журналов в стране. Как он живет в этом году - об этом Татьяна Вольтская беседует с соредактором журнала Андреем Арьевым.

Татьяна Вольтская: У всех литературных журналов свой круг читателей и поклонников, но что касается “Звезды”, в этом году отметившей свое 85-летие, то ее многие называют одним из самых значительных изданий этого рода. И, конечно, комплект каждого года ценен по-своему. Когда годичный цикл журнала переваливает за половину, можно уже подводить некоторые итоги. Говорит соредактор журнала “Звезда” Андрей Арьев.

Андрей Арьев: Журнал “Звезда”, как известно, любит старину, ту старину, которая до сих пор звучит, которая на нас влияет. Вот, например, в третьем номере мы напечатали письма Даниила и Аллы Андреевых Василию Шульгину. Крайне интересная вещь, потому что такой известный человек, известный в истории русской политической жизни как Шульгин, ярый монархист, тайком пробиравшийся еще в Советский Союз в 20-е годы, потом приехавший сюда вынужденно, точнее, его просто выкрали в Югославии. В 1944 году замечательная была история. Победили повсюду фашизм, в Югославии уже наши войны, и к нему приходят несколько офицеров, говорят, что, мол, “Василий Иванович, давайте отметим победу”. Тот говорит: “Да я вообще не пью”. “Ну, ради такого дела все-таки давайте”. Преподнесли ему рюмочку, а очнулся он уже на Лубянке. И пошел он по нашим тюрьмам сначала. И вот во Владимирском централе оказались вместе и Шульгин, и сын писателя Леонида Андреева Даниил Андреев. И когда они уже в разное время вышли, Андреев его отыскал и завязал с ним переписку. Очень интересная эта переписка сохранилась, и мы ее опубликовали.

Татьяна Вольтская: Душераздирающая переписка - два пожилых уже человека без угла, без денег, вышедшие из тюрьмы, вот эти мытарства послетюремные.

Андрей Арьев: Да, такова наша жизнь была, но, тем не менее, люди большого ранга сохраняли свое “я” в любые времена, и это, конечно, очень важно.

То, что касается изящной словесности, того, что любят читатели, чем, собственно, и должен быть наполнен журнал, то мы печатаем в этом году несколько очень интересных и совершенно разных вещей. В том числе печатаем и уже напечатали в 4-м номере покойного Юрия Рытхэу “Дорожный лексикон”. Он был очень интересный писатель, он почему-то не очень известен у нас на родине, то есть, известен как представитель нацменьшинства. Вот эту миссию выполнял у нас Юрий Рытхэу как представитель культуры чукчей. На самом деле он печатался по всему миру, хотя он писал по-русски, но вот его сам по себе экзотический материал всех интересовал. И в конце жизни он написал полезный как раз для своих соотечественников такой лексикон прописных истин. Ну, скажем, как Флобер писал “Лексикон прописных истин”, но у Флобера это все сугубо пародийно, а у него рассказаны по алфавиту истории про свой народ, истории крайне интересные, колоритные, и мы с удовольствием их напечатали как памятник Юрия Рытхэу. Потому что, к нашему огорчению, мы тоже не очень серьезно к нему относились тогда, когда он жил. Это, впрочем, характерно для всего мира - всех мы любим, когда потеряем, особенно горячо. Хотя с ним у нас самые хорошие отношения, какие-то очерки мы его печатали, но вот большие вещи его впервые напечатали после его смерти. В 5-м и 6-м номерах “Звезды” у нас роман Юрия Дышленко, одного из ветеранов питерской, ленинградской потаенной культуры, необыкновенно оригинального прозаика и оригинального человека, хотя романы не очень влезают в журналы, но, тем не менее, вот это “Созвездие близнецов”, святочный роман, мы печатаем.

Татьяна Вольтская: Среди книг, выпускаемых Издательством журнала “Звезда”, тоже есть, на чем остановить взгляд. Например, на книге “Поэт в зарытом гарнизоне” об Иосифе Бродском. О том, что это за книга, говорит соредактор журнала “Звезда” Яков Гордин.

Яков Гордин: Это вообще очень забавная и, надо сказать, очень трогательная история. В 1963 году, хотя Иосиф был уже под большим наблюдением, тем не менее, по командировке от пионерского журнала “Костер” он попал в закрытый гарнизон Балтийск - тогда удостоверение корреспондента играло большую роль. Потому что там какая-то дурацкая произошла история, что команда пловцов, ребят Дома пионеров города Балтийск, победила на Всесоюзных соревнованиях, но почему-то не получила медали. То ли эти медали потеряли, то ли вовремя не отштамповали, и они вернулись, бедняги, без медалей. Журнал “Костер”, естественно, как защитник слабых и угнетенных пионеров, послал туда своего корреспондента Иосифа Бродского. Ося сделал несколько фотографий, написал очерк небольшой, он был опубликован в журнале “Костер”. Потом, кстати говоря, «Костру» за это дело влетело достаточно крепко. Но он жил в Балтийске, это бывший Пилау, город под Кенигсбергом, он побывал тогда в Кенигсберге, в Калининграде, отсюда его так называемый “Кенигсбергский текст”, это три стихотворения: “Одному архитектору в Риме”, "В ганзейской гостинице "Якорь"..." и еще одно стихотворение "Открытка из города К.", тоже об этом посещении. Так вот, несколько флотских офицеров в последние годы, узнав об этом, предприняли такую наступательную кампанию, чтобы на гостинице “Якорь” была повешена мемориальная доска в честь пребывания в гарнизоне великого русского поэта Иосифа Бродского. Наиболее активным, как я понимаю, был капитан второго ранга Олег Владимирович Щеблыкин.

Татьяна Вольтская: Какие у нас моряки, однако!

Яков Гордин: Он составил такую книгу. Во-первых, сама по себе история, как они пробивали эту доску, в частности, там опубликовано письмо командующего Балтийским флотом адмирала Валуева, который пишет, что, да, надо повестить доску на гостинице, где останавливался русский поэт Иосиф Бродский. Хотя были протесты и письма, что, мол, чего это ради какого-то изменника тут чествовать, антисоветчика, но, тем не менее, доску повесили, висит там доска. В этой книге все три стихотворения, этот “Кенигсбергский текст”, Щеблыкин взял интервью у Томаса Венцловы, потом Томас дал разрешение опубликовать его большое эссе о Бродском в этих краях, потом другой литовский друг Бродского, замечательный человек, физик Ромас Катилюс тоже дал интервью на эту тему и разрешил опубликовать свою статью “Бродский в Литве”. Кроме того, там рассказана вся история этой борьбы за доску, там фотографии работников гостиницы, некоторые из них- ветераны гостиничного дела - с трудом, как им кажется, вспоминают этого рыжего молодого человека. Там довольно много фотографий. И вот такая забавная книга в серии “Мир Иосифа Бродского”, которая у нас время от времени выходит. Это очень любопытный, во-первых, эпизод жизни Бродского, во-вторых, замечательный совершенно пример влияния его поэзии вплоть до Балтийского флота.