МАГАТЭ не верит Ирану

В контексте традиционной склонности МАГАТЭ трактовать сомнения в пользу Ирана, вывод экспертов организации о том, что Тегеран блокирует попытки расследовать информацию о возможном военном аспекте ядерных работ, наверняка даст сильные аргументы сторонникам ужесточения иранских санкций.

МАГАТЭ попросило Иран ответить на ряд вопросов, в частности, о работах по обогащению урана и о роли некоего иностранного эксперта по взрывчатым веществам. МАГАТЭ требует, чтобы Тегеран предоставил более детальную информацию, подкрепляющую утверждения, что в Иране не создаётся ядерное оружие.

2 сентября представители 6 государств соберутся для обсуждения иранской проблемы, а неделей позже эту тему будет обсуждать совет МАГАТЭ из представителей 35 государств. Хотя Агентство признаёт, что Тегеран замедлил производство ядерного топлива и несколько расширил допуск инспекторов ООН к одному из главных ядерных комплексов страны – заводу в Натанце, МАГАТЭ заявило, что Иран не прекратил процесс обогащения урана. В докладе МАГАТЭ говорится, что Иран продолжает наотрез отрицать военный аспект своей ядерной программы, уходит от ответов по-существу. Поэтому МАГАТЭ поднимает вопрос о новых международных санкциях против Ирана.

Вот как комментирует позицию МАГАТЭ директор исследований в вашингтонском Центре по контролю над вооружениями и по нераспространению ядерного оружия Леонор Томеро:

- Я думаю, мы видим определённый прогресс в том, что иранские власти позволили представителям МАГАТЭ инспектировать ядерные объекты. А новый доклад с критическими замечаниями в адрес Ирана призван, как мне кажется, помочь в усилении давление на Тегеран и в объединении участников сентябрьских переговоров с Ираном, сближения с Западом Китая и России в этом вопросе. Без согласия Пекина и Москвы, санкции не будут иметь силы.

Иран не достаточно открыт для инспекции, и не может опровергнуть подозрений по поводу природы своей ядерной программы

- По вашему, у МАГАТЭ нет никаких новых фактов, и обвинения, содержащиеся в докладе, это не больше, чем инструмент давления?

- Это лишь подтверждает известный факт, что Иран не достаточно открыт для инспекции, и не может опровергнуть подозрений по поводу природы своей ядерной программы.

- Можно ли ожидать принятия новых санкций?

- Я думаю, новый доклад МАГАТЭ – часть международных усилий по решению иранской проблемы. Новая американская администрация под руководством президента Обамы хотела бы решить вопрос, не выходя за рамки дипломатии. Одновременно Барак Обама пытается добиться большего единства стран-партнёров по решению иранской проблемы. Обама, в отличие от Буша, перестал даже намекать о возможности силового воздействия на Иран, хотя он и не сказал, что такой вариант полностью исключается. Он говорит лишь о желании дипломатического решения, о готовности вступить в прямые переговоры с Тегераном. Тем не менее Вашингтон решился на ультиматум иранскому руководству, которое должно к сентябрьскому саммиту "Большой двадцатки" в Питсбурге рассеять сомнения по поводу ядерных разработок. Подход Обамы помог США найти общий язык со своими союзниками и партнёрами. Добившись единства по поводу Ирана, можно усилить давление на него. Администрация Обамы очень серьёзно занимается проблемой нераспространения ядерного оружия. Это видно по тношению Белого Дома к Северной Корее и к Ирану. Обама настаивает на том, что это проблемы не региональные, а общие для всего мира. И поэтому требуют всеобщих усилий, от которых зависит проблема нераспространения ядерного оружия. Эта проблем должна быть решена как можно скорее.

Однако, в то время, как эксперты в области оружия массового поражения и дипломаты готовятся к решающему выяснению отношений с Тегераном, авторитетный специалист в совершенно другой области – компьютерного моделирования – делает дерзкий прогноз: Иран к началу будущего года окажется в полушаге от атомной бомбы, но не совершит последнего решающего телодвижения. Почему? Потому что в Иране за фасадом укрепления консервативных радикальных групп кардинально меняется расклад сил в пользу умеренных, которые считают, что облание ядерным оружием противоречит глубинным интересам страны.

По крайней мере, такой вывод следует из формул, созданных в рамках теории игры. Один из самых больших авторитетов в этой области - профессор Нью-Йоркского университета Брюс Буэно де Мескита. Главный тезис теории в том, что любое большое решение является производным взаимодействия конкретных личных интересов главных дейтсвующих игроков. В истории с иранскими ядерными исследованиями профессор выделил около девяноста таких игроков: среди них индивидуальные иранские лидеры, группы, например, Совет Безопасности ООН, иранские консерваторы, иранские умеренные. С помощью своих студентов профессор Буэно де Мескито собрал информацию о каждом из дейтсвующих лиц и заложил ее в свои формулы. Комьютер выдал средний индекс интереса, испытываемого в Иране к обладанию ядерным оружием. Индекс начал снижаться в последние два года и замер на уровне, отражающем негативный интерес к атомной бомбе.

Внимание к таким, казалось бы, искусственным построениям привлекает то, что теоретик игры за свои тридцать лет прогнозов, ошибался гораздо меньше профессионалов разведки. В рассекреченном докладе ЦРУ, которое прибегало в прошлом к услугам профессора, говорится о том, что он в своих прогнозах был в два раза точнее, чем аналитики разведагенства. Впрочем компьютерные формулы помогали Уолл-стрит зарабатывать беспрецедентные капиталы около десяти лет, согласно этим формулам, биржевый коллапс образца прошлого года был невозможен даже в теории.