В ожидании Джо

Начну с того, что в Грузии и власть, и оппозиция, без преувеличения, с душевным трепетом ожидали приезда американского вице-президента. Причина для трепета у них была одна и та же: "Вот приедет барин – барин нас рассудит". Драматизм ситуации заключался в том, что трёхмесячное масштабное противостояние руководимой оппозицией частью населения с властями закончилось ничем. После визита Обамы в российскую столицу Саакашвили и его команда однозначно интерпретировали его московское заявление о поддержке суверенитета, демократии и территориальной целостности Грузии как знак солидарности с властью. В то время как оппозиция посчитала это лишь политической констатацией отношения к дружественной стране, а не к конкретному режиму.

При этом во главу угла правящие "националы" постоянно ставили сплочение всех политических сил и населения внутри государства перед лицом российской агрессии, а оппозиция акцентировала внимание на демократии и на гражданских свободах, считая, что без них невозможно разумно противостоять экспансии северного соседа.

Нынешняя позиция грузинских властей напомнила соображение, высказанное в своё время Мерабом Мамардашвили: "Поле, в котором мы живём, нетрадиционно и чуждо нам. Это поле русской власти, которое было создано в XVII веке и усилилось во время советской власти. Основной его идеей является то, что государство стоит выше всех и всего, человек – ничто, если он не слуга государства или государственной идеи. Всё это определяет и каждодневную жизнь, и сознание, и социальные структуры…"

Действительно, несмотря на кажущееся различие, ситуация в Грузии и России сейчас во многом схожа. И тут, и там речь идёт о явном крене в сторону авторитаризма, о подминании властью демократических структур и институтов. Именно об этом за день до приезда Байдена заявил на заседании грузинского парламента в присутствии президента Грузии лидер оппозиции Георгий Таргамадзе. Он сказал примерно следующее: "Чтобы руководить демократическим государством, надо быть Анти-Путиным".

Увы, ни депутаты, ни сам грузинский президент не поняли смысла сказанного. Более того, Саакашвили с удовольствием стал говорить не о том, что он Анти-Путин, а о том, что он анти-путинец.

Вообще, элементы театра абсурда всё больше проникают в политическую жизнь Грузии. Отвечая тому же Таргамадзе, который привёл цитату из "Уолл–стрит джорнэл", свидетельствующую, что Саакашвили признал поражение в вопросе о вступлении Грузии в НАТО, президент сказал, что газета исказила его слова и принесла за это извинения.

Всё это оказалось, мягко говоря, не совсем так, а точнее, совсем не так. Впрочем, в широких слоях населения тема НАТО в последнее время упоминается лишь в ироническом контексте – отказ в получении ПДЧ (программы для членства) и жестокое поражение в августовской войне сыграли свою роль.

Власть властью, однако и действия оппозиции характеризуются несогласованностью и непродуманностью. Упомянутые трёхмесячные акции протеста против политики властей проходили без чётко просчитанной программы действий. И сейчас не трудно было заранее просчитать, что приуроченную ею к визиту Байдена масштабную манифестацию населения в поддержку развития демократии в Грузии власти заблокируют. Действительно, полиция не только перекрыла движение транспорта к площади Свободы, но и не давала возможности жителям попасть в собственные дома. Ни власти, ни оппозиции не надо было тешить себя надеждой, что визит высокопоставленного руководителя дружественной страны поможет разрешить хоть какую-нибудь проблему. Всё это явно напоминает знаменитую пьесу Сэмюэля Беккета "В ожидании Годо".