О нас
Коллекция
Для исследователей
Рассылка
Наш Telegram
Рассылка
О нас
Исследователям
Коллекция
Проект "Kronika"
О нас
Коллекция
Для исследователей
Рассылка
Наш Telegram
Дата
28.04.2009
Автор
Софья Корниенко
Источник
Радио Свобода
Сохранённая копия
Internet Archive
Оригинал материала

Мороженое для иммигранта

Мэр Роттердама Ахмед Абуталеб
Что такое современный европейский мегаполис, где почти половина населения – иммигранты? Об этом Радио Свобода рассказал мэр Роттердама Ахмед Абуталеб - иммигрант в первом поколении.

Сын имама из маленькой марокканской деревни, он в 15-летнем возрасте иммигрировал в Нидерланды, где сделал головокружительную карьеру. С февраля 2007 года Абуталеб – замминистра социального развития Нидерландов, а с января 2009-го – мэр европейского города.

В ходе визитов за рубеж знаменитый нидерландский политик-иммигрант заметил, что в международной прессе уже выведен своеобразный психологический конструкт "Абуталеб" или, еще точнее, "Абутама" - сочетание из двух фамилий "Абуталеб" и "Обама" - для определения феномена политика с африканскими корнями, политика-продукта расовой, религиозной и какой угодно другой эмансипации в глобализированном обществе. Ахмеду Абуталебу сравнение с Бараком Обамой льстит, но роттердамский губернатор спешит подчеркнуть, что он – "всего лишь скромный глава города с населением в 600 тысяч человек на реке Маас".

Добавим: скромный глава города, за чьей карьерой внимательно следят мировые лидеры – в этом Абуталеб еще раз убедился на недавней конференции ЮНЕСКО в Париже, где присутствовало много высокопоставленных чиновников из исламских стран:

- Как выяснилось, за моим назначением в качестве губернатора Роттердама пристально следили все присутствовавшие иностранные министры. С одной стороны, такое внимание мне очень льстит. С другой стороны, известно, что в мусульманских странах Нидерланды зачастую воспринимаются как арена жестоких споров на тему ислама, некоторым даже кажется издалека, что в Нидерландах имеет место явление исламофобии. Я поспешил обратить внимание лидеров исламских стран на тот факт, что именно в Нидерландах я – бербер, марокканский иммигрант, получив второй паспорт, был выдвинут в губернаторы. То, что мы много и жестко дискутируем на разные темы, является отличительной чертой голландского подхода, менталитета, но это ни в коем случае не является признаком дискриминации. В противном случае мы наблюдали бы в Нидерландах не только жесткие заявления и споры, но и ограничения возможностей трудоустройства мусульман, приобретения ими доступного и удобного жилья, получения образования. Между тем, по всем этим трем пунктам, по данным 2009 года показатели среди мусульман в Роттердаме, в Нидерландах в целом выше, чем были когда либо в истории страны. Так что нельзя на основании открытой, жесткой дискуссии, которая ведется сегодня в голандском обществе на тему ислама, делать вывод, что общество дрейфует в сторону исламофобии. Это отнюдь не так. Разумеется, мы озабочены отдельными очагами социального напряжения, но здесь и должен включатся механизм политического управления, когда губернатор и городской совет призваны наводить мосты между гражданами.

Для того, чтобы стимулировать общественную дискуссию, правительство Роттердама даже заключает трудовые контракты с философами. Один из них – скандально известный исследователь мусульманского сообщества в Европе Тарик Рамадан, приглашенный профессор кафедры изучения гражданства и национальной самобытности Эразмусского университета.

После встречи с корреспондентом Радио Свобода губернатор Абуталеб отправился на дебаты по вопросу прекращения сотрудничества города с Тариком Рамаданом, которого ультраправые политики и газета для геев Gay Krant обвинили одновременно в гомофобии и женоненавистничестве. В результате выяснилось, что Рамадана некорректно перевели на нидерландский – профессор этим языком не владеет.

В нидерландских университетах работает большое количество ученых, которые по-голандски не говорят. В Роттердаме же число некоренного населения выше, чем в любом другом голландском городе: 46 процентов роттердамцев – иммигранты или дети иммигрантов. Этот крупнейший в мире после Шанхая город-порт, полностью разрушенный во время Второй Мировой войны и превратившийся в футуристическую площадку для архитектурных экспериментов, пребывает в неустанном поиске новой самоидентификации. Губернатор в свободное время почитывает Фрэнсиса Фукуяму: залог процветания – построение общества высокого доверия, high trust society, говорит Ахмед Абуталеб, который изначально прославился благодаря своей работе с иммигрантами в Амстердаме.

- Я до сих пор часто путаюсь: называю улицу, а она, оказывается, находится в Амстердаме, а не в Роттердаме. Надеюсь, роттердамцы меня простят; требуется время, чтобы отпустить одно и прилепиться к новому месту – мудрость, известная любому мигранту. Амстердам и Роттердам – это очень разные города. Одно из основных отличий – образовательный уровень. В Роттердаме людей с высшим образованием в два раза меньше, чем в Амстердаме! Это различие исторически обосновано. Амстердам специализируется на консультационных, финансовых услугах, там находится биржа, а в Роттердаме рынок труда сформировался вокруг порта – здесь много транспортных, логистических компаний. Здесь в здании мэрии до сих пор висят старые фотографии порта, где раньше требовались, прежде всего, чернорабочие, грузчики. Сейчас работа порта уже давно автоматизирована. Оба города играют в экономике Нидерландов важнейшую роль, в них в совокупности производится бóльшая часть нидерландского ВНП, однако для эффективного управления в Амстердаме и Роттердаме нужны совсем разные инструменты. В Роттердаме иначе принято аргументировать дискуссию. После своего назначения на пост губернатора я начал принимать участие в собраниях районных управ – каждая такая встреча заканчивается небольшим фуршетом, во время которого ко мне подходят иногда 200, а иногда и 600 человек. Порой я часами пожимаю руки и выслушиваю их обращения. И в этих обращениях всегда присутствует жалоба и предложение, как улучшить ситуацию. Это очень по-роттердамски – никто не жалуется просто так, все вносят одно-два предложения по оптимизации. В Роттердаме невероятно высокий уровень вовлеченнности населения в управленческий процесс. Почти на каждой улице жители в той или иной форме участвуют в проектах по улучшению своего жизненного пространства. Я стараюсь по-своему способствовать этому процессу, я очень люблю активных граждан. Каждый день я получаю около 15 электронных сообщений от горожан, стараюсь всем ответить, часто получается их проблемы решить. Я также выбираю из этих сообщений три-четыре в день, на которые отвечаю телефонным звонком. Некоторые горожане очень удивляются, говорят, что чуть со стула не упали от того, что им губернатор на мобильник звонит. А еще им нравится сталкиваться со мной в общественном транспорте. Я регулярно по выходным сажусь в трамвай и еду в центр города. Очень удивляются также, когда видят меня в кафе поедающим мороженое, но бывает ведь и хуже того: иногда я в каком-нибудь кафе случайно встречаю бывшего губернатора, и тогда мы уже вдвоем сидим и едим мороженое.

- То есть вас уже не воспринимают как амстердамца?

- В Роттердаме мне приходится шаг за шагом завоевывать доверие горожан, в то время как в Амстердаме ко мне относятся "по-домашнему". Все здороваются и словно бы говорят: "Ну что, дорогой, не понравится там тебе - возвращайся к нам!".