"Войну" подвели предатели

Арт-група "Война" известна радикальными перформансами, такими, как групповая оргия в московском биологическом музее или изображение гигантского фаллоса на Литейном мосту в Петербурге. Но уголовное дело по статье хулиганство завели после акции "Дворцовый переворот".

16 сентября в Петербурге перед Михайловским дворцом, где был убит заговорщиками Павел I, активисты "Войны" перевернули милицейскую машину, а милиционеров заперли в здании, повесив на ворота велосипедные замки. Милиция утверждает, что ремонт автомобиля обошелся в 98 тысяч рублей.

Активистов "Войны" разыскивали сотрудники центра "Э" ГУВД Петербурга, однако радикальным художникам, жившим на конспиративных квартирах, удавалось скрываться два месяца. Более того, они даже звонили сотруднику отдела по борьбе с экстремизмом и дразнили его, а записи разговоров размещали в интернете.

15 ноября активистов "Войны" задержали в Москве на конспиративной квартире. Рассказывает активист группы "Война" Коза (Наталья Сокол), жена задержанного Олега Воротникова:

– Мы всегда готовы к самому жесткому обороту событий. Нельзя сказать, что нас взяли врасплох. Кто-то слил милиции информацию. Узнать, где мы находимся, невозможно. Но у нашей группы после ряда успешных акций появилось много недоброжелателей, среди них – люди, которые везде называют себя активистами группы, хотя таковыми не являются. Я думаю, что именно из-за их болтовни нас и вычислили.

– А как вы жили после "Дворцового переворота"? Готовили новую акцию или просто скрывались?

– Мы постоянно что-то готовим, у нас в производстве всегда несколько акций. После "Дворцового переворота" нам не пришлось сильно менять образ жизни, потому что мы всегда довольно аккуратно подходим к проблемам безопасности. За три дня до задержания мы заметили какое-то нездоровое внимание к себе со стороны якобы посторонних прохожих и автомобилистов. А рано утром 15-го произошло задержание. Причем, оперативники дверь не выламывали. Видимо, не хотели производить лишнего шума. Они дожидались, когда ее сами откроют.

– А вы при этом присутствовали?

– Да, мы все вместе ночевали.

– Но задержали только Олега и Леню.

– Задержали всех, кто находился в квартире. Помимо Олега, Лени, меня, моего сына Каспера, было еще пять человек. Всех отвезли в местное отделение милиции и там провели беседу, а Олега и Леню повезли в следственный изолятор в Питер.

– А с вами как обошлись?

– Они очень долго пытались выяснить мою личность, задавали всякие вопросы. Но я отказывалась отвечать по 51-й статье, отказывалась представляться, потому что мне тоже отказывались представляться. В итоге изъяли наши паспорта и другие документы и сказали, что со мной еще встретятся, что это не последний раз.

– Ведь Олег сам обращался в Центр "Э". На YouTube есть запись, как он звонит по "Скайпу" одному из сотрудников.

– Да, действительно. Центр "Э" был нами предупрежден, что плохо вести себя с людьми нельзя. Звонок Олега "эшнику" Филиппову – это здоровая гражданская позиция в ответ на беззакония, которые привыкли творить сотрудники, когда они похищают людей с улицы для своих допросов. Мобильник Филиппова был доступен в сети. Каждый мог сделать то, что сделали мы. Но диалога не получилось. Он не услышал наших слов, пытался задержать звонок своими гэбэшными методами. Мне кажется, это происходит потому, что "эшники" и менты ставят себя выше народа, хотя их предназначение – следить за выполнением закона и соблюдать его. Пока они этого сами не поймут, ничего хорошего не будет.

– Появились сообщение о том, что арестована "петербургская фракция" "Войны". Это правильная формулировка? Вы говорили, что существуют люди, которые выдают себя за группу "Война". Что собой представляет "Война" сегодня? Есть ли какая-то иерархия или любой человек может назвать себя активистом "Войны"? Ведь в "Дворцовом перевороте" участвовало больше 30 человек.

– Да, участников очень много. Но говорить о питерской фракции – это полная чушь. Никакой питерской фракции "Войны" не существует, иерархии у нас тоже нет. "Война" – это, прежде всего, те, кто делает акции, а не те, кто повсюду себя называет активистами и участвует от лица группы в разных шоу, ведет фейковые твиттеры. Фейковые "активисты", которые уже больше года не имеют отношения к группе "Война", тянут на себя одеяло, используя любой информационный повод.

– Сейчас Леня и Олег находятся в СИЗО. Какая помощь им нужна?

– Нам нужно организовать центр поддержки, наладить им передачу питания и информации, и попытаться выйти с ними на связь, чтобы контролировать условия их задержания. Уголовное дело, сейчас переквалифицируют в "Злостное хулиганство, которое совершено группой лиц по предварительному сговору", то есть из части 1 квалифицируют в часть 2.

– Откуда эти сведения?

– От адвоката, который выяснил их местонахождение.

Акции группы "Война" - искусство или хулиганство? На этот вопрос отвечают искусствоведы Давид Рифф и Андрей Ерофеев.

Давид Рифф не считает, что последняя акция группы "Война" является хулиганством:

– Наоборот, я уверен, что это произведение современного искусства, акционизма: этот вид искусства был очень популярным в 90-е годы в России, но сейчас его представляет только группа "Война". Но это не значит, что я считаю, что они (или художники вообще) должны быть неприкосновенными перед законом. Наоборот, если мы начинаем говорить, что художников не надо сажать за ту или иную акцию, то у искусства утрачивается любой политический потенциал. Получается, что художники недееспособны. Я не хочу сказать, что надо их немедленно сажать. Но нельзя подходить к этой проблеме с аргументом, что любой художник - это священный человек, что он может делать все, что угодно. Например, художник кого-то убьет в рамках художественной акции. Почему его тогда надо защищать или говорить, что это не искусство? Возможно даже, что это искусство, но это будет искусство, которое преследуется законом. Бывают разные законы. Есть разумный закон: нельзя убивать людей. Бывают законы неразумные, но, тем не менее, аргумент, что художник неприкосвенен перед законом - это не аргумент.

Андрей Ерофеев думает, что это и искусство, и хулиганство:

– В России очень часто искусство являлось хулиганством, то есть переходом на какие-то не законом установленные нормы, было связано с нарушением свободы другого, с вандализмом, которому, в частности, предается группа "Война". Так что, здесь есть и то, и другое. Конечно, художник подпадает под общие юридические нормы. Конечно, желательно, чтобы его судили судом не уголовным, а административным. Желательно, чтобы было некоторое понимание со стороны судей, что все-таки речь идет о некотором символическом акте, который не есть чистый вандализм, чистое разрушение само по себе. Мне кажется, что для художника должны быть сделаны определенные поблажки - такие же, которые делаются, например, для политиков. Ведь политикам разрешается совершать некоторые действия, которые нарушают закон. Есть еще другие категории экстремалов, которых щадят.

Вообще, ни одна манифестация в Западной Европе не обходится без перевернутого автомобиля, сломанной скамейки или разбитой витрины. Это ведь тоже хулиганство. Но это и проявление определенной энергетики протеста. Это естественные вещи в социальной борьбе. Да, конечно, эти люди подпадают под административное преследование, платят штрафы и т. д. Но если такого рода поведение становится поводом для того, чтобы вообще человека закрыть надолго, чтобы другим неповадно было, становится элементом репрессии, то тогда, конечно, это вызывает всяческое порицание. В России полностью отсутствует понимание, что художник нужен нашему обществу. Он абсолютно необходим. Он хочет до него докричаться. Именно для того, чтобы докричаться до общества, он идет на хулиганские поступки. Я думаю, что группа "Война" подняла очень важную тему в русском обществе и желаю продолжения их деятельности.