За кровь надо отвечать

- Какой информацией обладало Политбюро ЦК КПСС в тот момент, когда началась силовая операция против митингующих в Тбилиси?

- Мы знали о том, что в Тбилиси происходит митинг. Знали, что протесты связаны с абхазским вопросом. Знали, что за несколько месяцев до этого нечто аналогичное уже происходило в Тбилиси, и тогда Эдуард Шеварднадзе, выехав в Грузию, сумел нормализовать обстановку.

- Какие варианты урегулирования ситуации рассматривались в Политбюро?

- Первый секретарь ЦК Компартии Грузии Джумбер Патиашвили заверял, что ситуация в Тбилиси сложная, но он с ней справится. В начале апреля мы, члены Политбюро, несколько раз собирались, чтобы обсудить ситуацию. Михаил Горбачев, напомню, был тогда в отъезде. Некоторые участники этих обсуждений предлагали вызвать руководителей Грузии и Абхазии в Москву и провести с ними дискуссию, чтобы снять накопившиеся вопросы. Но большинство из тех, кто собирались, пришли к выводу: этого делать не стоит, пусть грузинское руководство с абхазским руководством разбираются сами.

В какой-то момент стало ясно, что митингующие от абхазского вопроса перешли к общим проблемам, связанным с национальным самоопределением Грузии. В Тбилиси, как сообщали нам, фиксировались антиобщественные и даже хулиганские проявления. В связи с этим было решено взять под охрану основные государственные объекты. Но на площади, где происходил митинг, никаких воинских частей, подразделений не появлялось.

- Что произошло, когда Михаил Горбачев вернулся?

- Он прилетел в ночь на 9 апреля и сразу в аэропорту "Внуково" состоялся разговор о том, что происходит в Тбилиси. В присутствии всех членов Политбюро - и тех, кто приехали с ним оттуда, и тех, кто оставался в Москве. Горбачев принял такое решение – это было примерно в час ночи: на следующий день в Тбилиси должны были вылететь Шеварднадзе и Разумовский, для того чтобы разобраться на месте и разрешить конфликт.

- Известно, что они не успели это сделать – в Тбилиси пролилась кровь. Как это могло произойти, если Москва, по вашим словам, выступала за мирный диалог?

- Когда Патиашвили узнал о командировании Шеварднадзе и Разумовского, он сделал все, чтобы они не приехали. Он непрерывно информировал нас о том, что положение нормализуется, народ расходится с площади и так далее. Оказалось, что это была ложная информация.

- В чем смысл?

- Патиашвили очень амбициозный человек, и он считал для себя некоторым унижением то, что второй раз для урегулирования ситуации в Тбилиси выезжает Шеварднадзе. Тут была какая-то ревность - это уже мои догадки - по отношению к Шеварднадзе.

- Кто, на ваш взгляд, все-таки ответствен за то, что кровь пролилась?

- С моей точки зрения, ответственность несет Патиашвили, который настойчиво ставил вопрос о применении силы, и министр обороны СССР Язов. Потому что Игорь Родионов, командующий округом, без санкции министра обороны не мог дать приказа применить войска против митингующих, это исключено. Он не мог дать такой приказа без уведомления Язова.

- Удалось ли комиссии Съезда народных депутатов, которые расследовали эти события, найти подтверждение тому, что такие приказы были даны?

- Приказа такого никто не видел. Но, могу предположить, что устное согласование такого рода было. В результате произошла трагедия. Уверен, можно было бы все разрешить мирным способом.

- Язов и Патиашвили понесли какую-то ответственность за свое поведение во время этих событий?

- Нет, хотя я считаю, что нужно было снимать с должности Язова и принимать другие жесткие меры по итогам этих кровавых событий. Точно так же, как по итогам кровавых событий в Вильнюсе, уже в январе 1991 года, надо было смещать с должности председателя КГБ Крючкова, который прямо был ответствен за то, что тогда произошло.