Мифология Полтавской битвы

В издательстве Гарвардского университета вышла книга "Полтава 1709. Битва и миф" (Poltava 1709. The Battle and the Myth). Это сборник статей военных историков, филологов, лингвистов, литературоведов, искусствоведов, участвовавших в научной конференции, созванной Украинским исследовательским институтом при Гарвардском университете. Редактор-составитель сборника – директор Канадского института украинских исследований профессор Сергий Плохий говорит, что большая часть статей посвящена трансформации мифологического представления о Полтавской битве, главным образом в российском и украинском контексте:

– Это результаты научных исследований историков из нескольких стран, которые сосредоточили свое внимание на том, что произошло после того, как гром победы и поражения ушел в прошлое; как историки, исследователи, общество в целом восприняло результаты битвы и того перелома, который произошел в европейской истории после этого.

– И каков главный миф?

– Миф этот, с одной стороны, имперский, о победе не просто русского воинства, а о победе царя. Он вносит новые смыслы в понятия "отечество", "отец-отечество". Важной составной частью этого мифа является также образ Мазепы-предателя,

который был по приказу Петра I проклят, предан анафеме. Но на Украине Мазепу воспринимают как героя, а не антигероя. Эта историческая личность возвращается в российский культурный и политический контекст в связи с тем, что о Мазепе пишет Байрон, которому отвечает Пушкин поэмой "Полтава", Мазепа становится героем оперы и театральных представлений в Европе и превращается в романтического героя: в России вспоминают историю его любви, потом наказание при дворе польского короля, то, каким образом он попал к казакам... И потом на это накладывается еще один миф – Мазепы как борца за независимую Украину. Эти мифы находятся в центре целого ряда опубликованных в сборнике статей.

– По вашему мнению, Мазепа герой или антигерой?

– Перед битвой, за несколько лет до этого, в Гетманщине начинаются реформы, которые были связаны с реформами во всей Российской империи: попытки введения новой административной системы, попытки реформы вооруженных сил... Это воспринималось как очень серьезная угроза тем автономным правам, которыми Гетманщина пользовалась в составе Российской империи. В этом смысле Иван Мазепа, который, в общем-то, сделал блестящую карьеру и стал гетманом в результате очень тесных личных отношений с Петром I, оказался в ситуации, когда он должен был выбирать между двумя правителями. После битвы при Нарве многие предрекали победу Карлу XII, и Мазепа тоже оказался в этом лагере. Он рассчитывал, что под протекторатом Швеции будут восстановлены и расширены автономные права украинских земель. Победа России в Полтавской битве означала конец этим надеждам, и в этом смысле исход этого сражения был, может быть, более важен для Украины, чем для России или Швеции.

– Есть три точки зрения на Полтавскую битву: российская, украинская и европейская. Какова принципиальная разница между ними, если она существует?

– Мне кажется, что у шведских и российских историков нет расхождений, дискуссия о Полтавской битве деполитизирована. А вот между украинскими и российскими учеными есть разногласия касательно интерпретации битвы и ее исхода, что связано, конечно, с фактом обретения Украиной независимости в 1991 году, а также с позиционированием России по отношению к странам бывшего Советского Союза. Торжества по случаю 300-летия сражения проходили в Полтаве в период президентства Виктора Ющенко. Это момент напряженных отношений между Киевом и Москвой, и вот во время этих празднеств была представлена как раз мифологизированная и национализированная интерпретация битвы, когда часть участников пыталась сжечь чучело Мазепы, а другая часть развешивала плакаты, что Мазепа победил, ибо Украина стала независимой. Но было значительное число участников, которые пришли для того, чтобы почтить память погибших. И это вселяет надежду на то, что о Полтавской битве начнут говорить как об историческом событии без политической окраски, и сборник, который мы издали, как раз и предлагает деполитизированный взгляд на сражение, произошедшее 27 июня 1709 года близ Полтавы.