Пол и Google

Мне кажется, что стратегия гей-парадов не подходит для российского общества. Не потому, что оно более гомофобное, чем любое другое — гомофобия сама по себе, как показывает опыт американского общества, лечится довольно быстро и эффективно. Мне кажется, все гораздо хуже: посыл "мне нечего стесняться" вообще не подходит для российского общества, он сам по себе, безотносительно сексуальной ориентации, вызывает агрессивное раздражение. В России всем должно быть что скрывать и чего стыдиться.

По мнению блогера портала Inliberty.ru Алексея Цветкова, гей-парады действительно должны вызывать в каждом чувство стыда, однако стыда совсем другого рода:

… стыд за то, что сделано еще далеко не все нужное и возможное, что среди нас живут люди, которых в отсутствие каких бы то ни было преступлений, просто за особенности частной жизни избивают и увечат среди бела дня реликтовые монстры при пособничестве жандармерии, которые лишены заурядных человеческих прав в угоду нашим постыдным предрассудкам. Относиться к гей-парадам скептически или даже толерантно — позиция труса. На марш должны выходить мы все, с повязкой "гей", не покидая друзей на милость чудовищ с хоругвями и дубинками. Может быть, тогда надобность в гей-парадах отпадет. Человек не может быть свободным, если не свободен его ближний, потому что это не свобода, а привилегия.

По мнению православного теоретика Егора Холмогорова, борьба за права геев и лесбиянок беспочвенна, поскольку гомосексуализм с России ненаказуем, а гражданские права, связанные с браком, на них распространяться не могут:

Правовое неприятие гей-браков в законодательстве связано с тем, что брак в традиционном праве рассматривается не как следствие сексуальных предпочтений, а как институт, условием возникновения которого является существование двух гендеров, мужского и женского, с их многообразными различиями, от физиологических до социальных. Вне понимания брака как союза мужчины и женщины сам принцип брака теряет смысл.

Зачем при таком понимании Холмогорову вообще понадобилось вводить понятие гендера (призванное как раз различить физиологический пол и социально-культурные роли), остается неясным. Зато абсолютно ясно, что Егор Холмогоров войдет в историю русской философии своим филигранным определением пола:

Пол - совокупность физиологических, гормональных и психологических особенностей, предопределяющих сексуальное поведение человека. Полов как таковых насчитывается два - мужской, определяемый наличием пениса и женский, определяемый наличием вагины и, как правило, выраженных молочных желез.

***

Англоязычная блогосфера размышляет о добре и зле: сетевых авторов тревожит однозначность, с которой эти понятия были определены в среду в официальном блоге компании Google. Пост под безобидным названием "Безопасность вашей информации в сети" вызвал очередной обмен резкостями между властями Китая и американской компание. Главный инженер отдела безопасности Google Эрик Гроссе написал:

Интернет всегда был доброй силой: он открывает новые каналы для коммуникации, способствует экономическому росту и поддерживает свободу выражения. Но как и все технологии, его можно использовать и во зло. Сегодня, несмотря на усилия интернет-компаний, кража паролей и взлом почтовых ящиков случаются в сети нередко. Благодаря нашей системе безопасности, недавно нам удалось обнаружить очередную кампанию по сбору паролей, осуществлявшуюся из китайского города Цзинань. Ее целью были сотни почтовых аккаунтов, принадлежащих, в том числе, высокопоставленным американским чиновникам, китайским политическим активистам, крупным должностным лицам нескольких азиатских стран (в основном, Южной Кореи), военным и журналистам.

В блогах британской Telegraph проанализировать содержание этого поста пытается живущий в Китае журналист Питер Фостер:

С китайской точки зрения самым главным вопросом в связи с этим довольно-таки ханжеским постом (обратите внимание на упрощенческое, едва ли не манихейское разделение между добром и злом) является вопрос "почему именно сейчас?" И ответ ясен: здесь замешана политика. Либо Google действует по приказу правительства США, либо пытается отомстить Пекину за свой провал на китайском рынке. Беседуя с Майклом Анти, одним из самых известных специалистов по китайскому интернету, я поинтересовался, почему эта атака, организованная, по всей видимости, с подачи китайского правительства, была такой технологически незамысловатой – при том, что китайские спецслужбы имеют в своем распоряжении целую армию высококлассных профессионалов. "Все очень просто, - ответил Анти с улыбкой. – Им абсолютно наплевать, что о них подумает весь остальной мир. Их это не касается". Что ж, остается только посочувствовать китайским дипломатам.

Джон Харрис в блогах Guardian пытается взглянуть на проблему с другой стороны:

Хоть нам это и не кажется странным, Google достиг пугающего господства в сфере использования интернета. В Европе он контролирует 90% сетевого поиска. Чем продолжать бессмысленные попытки по контролю за соблюдением авторского права в интернете, властям нелишне было бы обратить внимание на следующее: по сравнению с былыми страхами о том, что Microsoft может монополизировать доступ к информации, здесь происходят вещи совсем иного масштаба. Google стремится не к контролю над средствами доступа к информации, а к контролю над самой информацией – теоретически, над всем ее объемом. Вот по поводу чего следовало бы испытывать панику. Отсюда совет – не в последнюю очередь он адресован высокопоставленным американским чиновникам. Не кормите тигра. Вспомните старые времена дайл-апа, когда в сети царил плюрализм. Обратите внимание на другие почтовые сервисы и поисковики. Чтобы найти их в сети, достаточно просто погуглить.

Этот и другие материалы читайте на странице информационной программы "Время Свободы"