Белорусская тайна Катыни

В соответствии с этим решением в Катыни, а также на территории Украины и Белоруссии были расстреляны около 20 тысяч польских военнослужащих.

"Дело в том, что Катынь – понятие собирательное, и нужно иметь в виду некое смешение понятий", – объясняет Анна Ставицкая, адвокат родственников расстрелянных польских офицеров:

- То, что дело называют "катынским", не означает, что расследуются только те расстрелы, которые происходили именно в Катыни. Расследование касается и тех польских офицеров, которые находились сначала в Белоруссии, в Украине, а затем были переведены в определенные лагеря в России. Поэтому пока сложно сказать, какую часть архивов Путин собирается передать Туску.

Между тем, эксперт правозащитного общества "Мемориал" Александр Гурьянов обращает внимание на один важный нюанс в информации, переданной польской прессой:

- В сообщении "Газеты выборчей" сказано, что Путин отдал распоряжение провести интенсивный поиск этого белорусского списка. То есть, там не сказано, что Путин его передаст. Он передаст его, если он будет обнаружен.

- А что вообще представляет собой этот "белорусский список"?

- Дело в том, что по тому же постановлению Политбюро ЦК ВКП(б) от 5 марта 1940 года, помимо польских военнопленных, были расстреляны и те поляки, которые были арестованы после вторжения Красной армии в Польшу и находились под следствием в тюрьмах Западной Украины и Западной Белоруссии.

- Это тоже военнослужащие, но не военопленные?

- Да, значительную часть этих людей составляли польские офицеры, которые в сентябре 1939 года сумели избежать плена и проживали в Западной Украине и Западной Белоруссии. Кто-то из них скрывался, кто-то нет, но они избежали плена и были арестованы уже позже. И когда это постановление Политбюро, наконец, было обнародовано по распоряжению Ельцина в октябре 1994 года, весь мир узнал, что, кроме военнопленных, в таком же бессудном порядке - он назывался особым - расстреляны и эти люди.

- Сколько их было?

- 7 тысяч 305 человек. Хотя с этим числом есть неясность. В постановлении Политбюро говорится об 11 тысячах заключенных тюрем. А число 7305, которое считается каноническим, взято из записки Шелепина 1959 года, адресованной Хрущеву для получения санкции на уничтожение документов и личных дел расстрелянных военнопленных и заключенных. То есть, получается недовыполнение плана, предписанного постановлением Политбюро. Причина этого неизвестна.

- То есть, до 94-го года о том, что были расстреляны еще семь тысяч человек, вообще никто ничего не знал?

- Никто и ничего. Постановление Политбюро от марта 40-го года хранилось в Москве в архиве президента. Списков расстрелянных заключенных в архиве президента не было. Но один такой список был обнаружен службой безопасности Украины и в том же 1994 году был обнародован. Его стали называть "украинским списком" катынского преступления, хотя они расстреляны и захоронены не в Катыни. В этом украинском списке, по-моему, 3435 человек. То есть получается, что 3870 человек должно приходиться на белорусский список. Но он до сих пор не обнаружен.

- Где он может находиться? И какова вообще вероятность того, что он уцелел?

- Так же, как "украинский список" обнаружен в Киеве, "белорусский" должен быть в Минске. Но, возможно, он был утрачен или уничтожен. Но я считаю, что с большой вероятностью он также должен храниться и в Москве, возможно, в центральном архиве ФСБ. Возможно, в президентском архиве. Но до сих пор официально заявлялось, что поиски этого списка не дали результата.

- Эти заявления заслуживают доверия?

- Я вполне допускаю, что этот список действительно был уничтожен или что он действительно затерялся. То есть, возможно, все эти заявления делаются не по злой воле. Но высока и вероятность того, что он существует - я лично сомневаюсь в том, что официальные органы проводили поиски достаточно аккуратно и тщательно.

Само намерение передать архивы польской стороне у Анны Ставицкой вызывает и определенный оптимизм, и новые вопросы:

- Эта новость у меня вызывает исключительно положительные эмоции. Правда, мне бы еще хотелось, чтобы катынское дело решалось не только на правительственном уровне, но еще и с точки зрения закона. Пока так не получается, что меня крайне беспокоит и печалит.

Анна Ставицкая как адвокат имеет доступ к материалам уголовного дела, но ее польские клиенты, по ее словам, такой возможности не имеют: их упорно не признают потерпевшими:

- Всем понятно: если твоего родственника убили (чего российская сторона не отрицает), ты – потерпевший. Однако несмотря на это, наши суд и прокуратура не дают родственникам возможность понять, что же, собственно говоря, произошло. Хотя бы с юридической точки зрения - кого признали ответственным за это преступление и к чему пришли следственные органы по этому делу.

Александр Гурьянов тоже обращает внимание на то, что засекреченными остаются материалы современного расследования, которое проводилось Главной военной прокуратурой по уголовному делу, возбужденному в 1990 году и прекращенному в 2004 году:

- Дело было прекращено за смертью виновных 21 сентября 2004 года. Было засекречено само постановление о прекращении дела, что является фактом беспрецедентным. В деле 183 тома, и на 116 из них стоит гриф либо секретности, либо "для служебного пользования". Я думаю, одна из причин такой секретности – попытка не допустить обсуждения того круга лиц, которых прокуратура признала виновными. В ответ на запросы "Мемориала" прокуратура, отказавшись назвать фамилии, официально сообщила, что виновными признаны отдельные лица из руководства НКВД, члены Политбюро, которые расписались на этой записке Берии, в которой предлагалось расстрелять польских офицеров. То есть получается, что Сталин и члены Политбюро признаны виновными. При том, что 13 апреля 1990 года в заявлении ТАСС Советский Союз впервые признал, что польские граждане расстреляны советскими органами, и катынская трагедия была названа одним из тяжких преступлений сталинизма. Так вот, я думаю, сейчас Главная военная прокуратура не считает Сталина виновным в одном из тяжких преступлений сталинизма.