"Восточный экспресс". Туркменистан

Программу ведет Марк Крутов. Принимает участие корреспондент Радио Свобода в Москве Мумин Шакиров.

Марк Крутов: Мы продолжаем серию репортажей Мумина Шакирова "Восточный экспресс". Корреспондент Радио Свобода совершил путешествие по Центральной Азии и России на поезде "Душанбе-Москва". Мумин и его попутчики, трудовые мигранты из Таджикистана, за четыре дня преодолели более четырех тысяч километров, испытав на себе все сложности этого маршрута, который проходит через Узбекистан, Туркмению, Казахстан и завершается на Казанском вокзале в Москве. Репортаж третий. Туркмения.

Мумин Шакиров: Полдень. Позади узбекский город Термез и приграничная станция Болдыр. Туркмения начинается сразу после двадцатикилометровой нейтральной зоны. За окном пустынный пейзаж и бесконечная стена из колючей проволоки, за ней Афганистан. Состав прибывает на станцию Разъезд № 161, это и есть туркменский пограничный пункт. Проводница нашего вагона Хусния инструктирует нас, как вести себя на туркменской территории.

Хусния: Это Туркменистан. У них свои правила. С вагона на вагон не ходить, не курить, не пить. В течение 8 часов даже не имеют права в ресторан пойти.

Мумин Шакиров: Почему?

Хусния: У них такая договоренность с нашей страной, что раз едете, соблюдайте наши условия, которые мы вам ставим.

Мумин Шакиров: Горы, холмы, пески и мимо проносящиеся кишлаки и поселки - все это секретные объекты, поэтому фото- и киносъемки в поезде строго запрещены. И все же, воспользовавшись добротой пограничника, я снял на камеру песчаные барханы, горы и двугорбых верблюдов, картинки получились колоритные, но все испортил тоннель. Он возник неожиданно, вначале перед окном выросла бегущая стена, затем поезд погрузился в темноту, но за секунду до этого момента объектив моей камеры попал в поле зрения охранника с наблюдательной вышки и тот заорал, что было сил.

Поезд остановили на ближайшей станции Амударья и в штабной вагон, откуда велась съемка, буквально ворвались люди в штатском и потребовали уничтожить все файлы, что я и сделал. Но это было еще не все. На следующей станции Талимарджан, меня уже поджидала другая группа товарищей. Вначале припугнули, хотели снять с поезда, но потом, проверив документы, решили допросить в купе. Разговор был долгий и неприятный, пришлось писать объяснительную, что я не шпион, а любитель песчаных пейзажей. Не знаю точно, что помогло, то ли мои аргументы, то ли заступничество начальника поезда, но спустя час меня отпустили. Проводницы встретили мое освобождение хоровым пением.

Проехав в общей сложности более 200 километров по Туркмении, к вечеру мы обратно вернулись в Узбекистан. Опять длительная стоянка на границе, поиски наркотиков и оружия. Когда поезд тронулся и взял курс на древний город Карши, я решил до наступления темноты еще раз навестить одного из моих героев, бывшего тренера по дзюдо, 57-летнего Мухаммеда Али. Он продолжал развлекать публику: читал стихи, играл на дутаре и охотно рассказывал о своей жизни.

Его трудовая биография в России началась 15 лет назад на знаменитом Черкизовском рынке.

Мухаммед Али: В Таджикистане народ трудолюбивый. Даже во времена гражданской войны, когда ко мне приходили исламские боевики, я им говорил, что вы все у меня можете забрать, но кирку и лопату я вам не отдам. Вот и сейчас едем в Россию, готовы и грузчиками пахать, и тележку толкать. Нам все равно, с чем трудиться.

Мумин Шакиров: Правда, на этот раз Мухаммед Али рассчитывает сесть за баранку такси, а не толкать тележку на Черкизовском рынке. Машины пока у него нет, но это не беда. Он собирается занять денег у друзей и купить себе какую-нибудь старенькую легковушку за 500 долларов. Незнание улиц и площадей Москвы Мухаммеда Али нисколько не смущает.

Мухаммед Али: Уважаемый, сейчас навигаторы вышли, карты есть, даже нам, безграмотным гастарбайтерам, это доступно. Будем изучать и работать. Но на территории Черкизовского рынка карта не нужна, а за ее пределами у меня будет один маршрут - Черкизовский рынок, площадь трех вокзалов. Эту дорогу я знаю наизусть. Приезжают торговцы, загружают товар, я их отвожу на вокзал и возвращаюсь.

Мумин Шакиров: Единственная проблема - это милиция. За пределами Черкизовского рынка за такими, как Мухаммед Али, начинается охота. Часть его заработка уходит на патрульных и гаишников, даже если с документами все в порядке. Но Мухаммед привык к этим поборам, бесят его не милиционеры, а расплодившиеся в Москве скинхеды и бритоголовые. На этот счет у него есть глубокая человеческая обида.

Мухаммед Али: Мой отец под Москвой получил семь ранений и я, сын фронтовика, не могу свободно ходить по этому городу. Кто дал право этим фашистским ублюдкам устанавливать свои порядки в Москве? Где справедливость? Я не могу свободно ходить, а они могут.

Мумин Шакиров: Почему-то на этих словах рядом сидящие пассажиры рассмеялись, Мухаммед Али на них сурово посмотрел, они, смутившись, опустили глаза, и тут неожиданно наш герой запел.

Мухаммед Али по жизни оптимист. То, что он месяцами не будет видеть семью, обречен спать на картонных ящиках на Черкизовском рынке и работать семь дней в неделю, в его рассказах - это пустячные, забавные детали. Он, как и большинство пассажиров поезда "Душанбе-Москва", мечтает что-то заработать в России, чтобы его семья не голодала в Таджикистане.

Другая моя героиня - Гуля Вахитова - держит путь в подмосковный город Орехово-Зуево, где она работает поваром в европейском ресторане, но об этом в следующем репортаже.