Новая книга о хазарах

Илья Смирнов

Московское издательство «Мосты культуры» и иерусалимское «Гешарим» совместно выпустили объемистый том под названием «Хазары».

Перед нами - толстенное иллюстрированное издание, в нём учёный интернационал из восьми стран представляет современное состояние исследований Хазарского каганата, тоже полиэтничного и поликонфессионального государства, существовавшего в VII-X веках нашей эры на Северном Кавказе, в Приазовье, Крыму, Поволжье и включавшего ряд племён будущей Руси. Собственно, хазары, главный этнос каганата – тюрки. Их влияние прослеживается в терминологии, обозначавшей на Руси высокий социальный статус: «каган» (так, напомню, именовались первые русские князья) или «боярин». Они также сыграли важную роль в истории венгров и болгар. В книге освещается широчайший спектр хазарской проблематики, от антропологии, то есть физического облика людей, похороненных в древних могильниках, до богословских дискуссий и изобразительного искусства, которыми эти люди скрашивали свою нелёгкую раннефеодальную жизнь.

Редактор всей серии «Хазарский проект» – археолог Владимир Яковлевич Петрухин. Я пользуюсь случаем, чтобы обратить внимание на выход в свет переиздания вузовского учебника «Очерки истории народов России», написанного им в соавторстве с Дмитрием Сергеевичем Раевским. Учебника, без которого сегодня, на мой взгляд, невозможно заниматься ничем, что хоть как-то связано с национальными отношениями.

Книга «Хазары», конечно, более специальная. Героям её в отечественной историографии не повезло вдвойне. Во-первых, кочевники - хотя на самом деле «в степях открыты сотни поселений, оставленных земледельческим населением, сооружавшим крепкие дома». А кочевники рассматривались как негативный фактор. Другое отягчающее обстоятельство: то, что их правящий слой (или часть его) где-то около середины VIII века имел неосторожность принять иудаизм.

Видимо, в истории иудаизма был период, когда он мог стать четвертой мировой религией, им интересовались не только тюрки. Арабы, например. Почему не удалось? Наверное, не хватило тех общепонятных аргументов, которыми императоры и халифы подкрепляли проповедь своих миссионеров. Но возникли и чисто богословские сложности – они отражены в интереснейшем источнике – «Книге защиты и свидетельства о презренной вере» Иегуды Галеви. Разбирая этот источник, Элиэзер Швайд отмечает, что успехи хазар, принявших иудаизм, «не могли служить утешением для еврейского народа». Напротив, наводили на мысль о том, что он «лишился избраннического статуса, перешедшего к кому-то другому». Очень рано сменив политеизм на единобожие, разработав изощрённую теологию и этику, приверженцы иудаизма, тем не менее, так и не сумели избавиться от архаичных представлений, связывающих религию с родом – племенем. Схожий случай – с индуизмом.

Хотя в хазарском выборе просматривается трезвая политика. За двумя другими монотеистическими религиями стояли интересы опасных соседей: Византии и Халифата. Так или иначе, степные иудеи очень пригодились национально озабоченным гражданам ХХ века. «Чтобы избежать обвинений в антисемитизме» они, цитирую, «пытаются вуалировать свои взгляды с помощью метафор и эвфемизмов». Одним из таких эвфемизмов служит название «хазары». Поскольку здесь отметились люди со степенями, с ними до сих пор приходится полемизировать. Это нелегко. Ведь специалисты по хазарским заговорам, переходящим в масонские и большевистские, знают очень много. У них готова анкета отдела кадров на любого персонажа VIII века (включая вымышленных или попавших в источник по ошибке переводчика), на его тётю и двоюродную любовницу. А специалисты по истории знают намного меньше. И то, что знают – «стиль изображения животных», обломки кирпичей, разработка относительной хронологии – всё это как-то невыигрышно для споров у барьера НТВ.

Да ещё сомневаются всё время.

Вот интереснейшая статья о материальных свидетельствах, которыми археологи могли бы подтвердить сообщения средневековых авторов о религиозной принадлежности хазар. Как вообще об этом судить? Наверное, по развалинам культовых сооружений, по погребальным обрядам. И по такой низменной материи, как пищевые отходы. Так вот, считаем кости. Далее цитирую, «при таком высоком уровне потребления мяса диких животных, включая кабана, какое-либо влияние иудаизма на население Правобережной крепости надо полностью исключить». И вообще, «дело не в том, что мы не находим следов иудаизма, а в том, что раскопки постоянно, повсеместно… обнаруживают абсолютное господство язычества». Письменных источников это не отменяет, просто, по мнению авторов статьи, Валентины Евгеньевны и Валерия Сергеевича Флёровых, «надо больше говорить о политическом решении верхов каганата, нежели о выборе религии».

Вот так всё непросто в истории. А у меня по ходу дела возник вопрос: интересно, какие выводы сделают будущие археологи о верованиях современных москвичей? Самое распространённое здесь культовое сооружение – игорный притон…