Трудно быть диктатором

Ефим Фиштейн, Прага: Президент Венесуэлы Хуго Чавез был едва ли не единственным политиком в мире, который вступился за гаитянского диктатора Аристида, обвинив Соединенные Штаты в подрыве его режима. Не успел теперь уже бывший президент Гаити осесть на постоянное жительство в Центрально-Африканской Республике, как в самой Венесуэле начались волнения. По меньшей мере один человек был убит в ходе столкновений демонстрантов с полицией в столице страны Каракасе.

Быть диктатором - работа, скорее всего, приятная, но весьма неблагодарная. Далеко не всем удается завершить государственные дела без потери лица, а то и жизни. Совсем немногие ухитряются оставить страну в наследство детям. В современном мире настоящих диктаторов - раз-два и обчелся. Их пора заносить в Красную книгу вымирающих видов. Ну, Ким Чен Ир, которому папа завещал учение чучхе и север корейского полуострова. Ну, Фидель Кастро, угасающий на глазах, как докуренная сигара. Ну, может быть, какой-нибудь Асад, сын Асада. Ну, Лукашенко, если сильно прижмуриться! Как сказал поэт: Нас мало – нас, может быть, четверо! Был еще Саддам, был, да весь вышел. Даже Латинская Америка, бывшая когда-то заповедником карнавальных диктатур, давно уже не заповедник, а так - потерянный рай. Старых, заслуженных автократов там повсеместно судят, в лучшем случае, осуждают. Вот и Аристид, последний в ряду гаитянских диктаторов, вынужден искать приют в джунглях экваториальной Африки, в сомнительном соседстве с бывшим сержантом-императором Бокассой, который там коротает свое пожизненное заключение. Венесуэльский президент Хуго Чавез - страстный поклонник Фиделя Кастро, и хотел бы во всем быть похожим на него: сигара, маскировка, режим личной власти и раскатистое испанское "эр" в слове "революсьон". Но на праздник диктатур он опоздал. Может, на этот раз еще как-то обойдется, и ему удастся подавить волнения, охватившие крупнейшие города Венесуэлы, но в целом шансы его невелики. Не то столетье на дворе.